Чтение онлайн

– Не знаю.

Его спокойствие остудило шефа, и тот удивленно переспросил:

– Не знаешь?

– Нет. Джин сказала, что ей необходимо уехать, но куда, не сообщила…

– Могла бы предупредить, - почти миролюбиво сказал шеф.

Фрэнк согласился. Официант Арчи, который в это время был в кухне, сказал:

– Клэр за такие фокусы уволили.

Грегори повернулся к нему всей своей мощной фигурой:

– Тебя не спрашивают! Что там у тебя?
– Он говорил о заказе: - Оставь и иди в зал.

Когда Арчи ушел, шеф сказал Фрэнку:

– Молодая и глупая. Ее надо опекать… Поставим в кухню на резку овощей.

Это было решение, с которым полагалось соглашаться. Но Фрэнку оно не понравилось. Арчи прав: официантку Клэр уволили за то, что отлучилась на полчаса и клиенту пришлось ждать. А Джин вообще не явилась! Отчего же такое снисхождение? И как шеф собирается "опекать" Джин?

Фрэнк привык во всем советоваться с Ритой. Но после того, как Рита стала невестой его сменщика, считал неудобным навязывать ей свои проблемы.

Он стоял у подъезда ресторана, привычно приветствуя гостей. И вел мысленный диалог с невидимым собеседником:

"У Грегори есть жена и взрослые сыновья. У него и в мыслях не было приставать к девчонке. Просто он пожалел Джин, видит, молоденькая…"

"В том-то и дело, что молоденькая! А когда бес в ребро, сыновья не помеха!.."

"Но ведь Клэр тоже красивая. К тому же у нее дети, а мужа нет. Ее бы пожалеть. Так нет, не пожалел!"

"Да. Но там пострадал клиент, и шеф не мог оставить проступок без наказания, а здесь подвели лично его, и он простил!"

"Все равно подозрительно…"

Фрэнк не заметил, когда Рита тронула его за рукав. Он оглянулся и не скрыл радости. Рита смотрела сочувственно. Фрэнк вспомнил ее слова: "Хлебнешь ты с ней!" Теперь, отвечая на них, он сказал:

– Ты была права.

– Ничего, - сказала Рита.
– Молоденькие всем нравятся. Но Грегори не дурак, не станет вредить себе, портить карьеру. А мы присмотрим… Радуйся, что девчонка уйдет из моечной…

Она освободила Фрэнка от сомнений, он успокоился. Подкатывали дорогие машины, из них выходили разодетые женщины. Фрэнк знал многих и о многих. Их жизнь, их истории были не такие красивые и безобидные, какими казались, когда они, улыбаясь, шествовали в дорогих нарядах. Но сейчас он думал, что когда-нибудь из такой машины появится Джин. Сумела же она поступить, как хотела и как было невозможно для другого, хотя бы для него, Фрэнка! А с нее не только не взыскали, а даже как бы поощрили - перевели на более престижную и чистую работу. Он прожил жизнь, но похожего с ним не случалось. Нет, Фрэнк не завидовал. Наоборот, радовался за сестру, которая в своих поступках была свободна и не оглядывалась, как он…

Рита подвела Джин к овощерезке. На ферме у отца была почти такая же, и Джин с ней справлялась.

– Смотри, чтобы Грегори не приходилось ждать, - сказала Рита.
– Он любит, когда быстро и чисто… Ты перед ним без робости, но с уважением. Поняла?

Джин кивнула. Какой-нибудь день назад она была бы счастлива: так скоро осуществилось ее желание! Но после вчерашней поездки кухня была ей не милее моечной. Она хотела вернуться на пристань и ждать Стива.

Грегори, казалось, не заметил появления новой работницы. Джин тоже не смотрела в его сторону, хотя любопытство подталкивало взглянуть, как он готовит свои знаменитые кушанья.

Она старалась думать о чем-нибудь далеком и от ее работы, и от пристани, куда снова придет через неделю. Пыталась вспомнить дом, ферму, дискотеку и даже соперницу - докторскую дочку Энн. Но громкий разговор официантов, заказывавших блюда, приказания Грегори, металлическое, фарфоровое, хрустальное звучание посуды возвращали ее к происходившему вокруг. К тому же было жарко и раздражающе пахло специями…

При кухне был кабинет шефа. Так называли небольшую комнату, где Грегори переодевался, пил чай, говорил по телефону и распекал подчиненных. В этот кабинет он вызвал Джин. Рита успела шепнуть ей:

– Помни, что я тебе говорила!

Джин кивнула, хотя не помнила ни слова из того, что ей втолковывала Рита. Она вошла в кабинет и остановилась на пороге. Грегори сидел за столом. Рубашка его была расстегнута, обнажая полную, гладкую шею. Перед ним дымился стакан с крепким чаем, рядом на серебряном блюдце лежали тартинки.

– Садись, - пригласил он Джин.

Она подошла и села напротив.

– Чаю хочешь?

– Хочу.

Он удивленно взглянул на нее: обычно подчиненные отказывались. Правда, он вызывал их не для чаепития, а для выволочки. Сейчас ему не оставалось ничего, как достать из стенного шкафа второй стакан.

Он обождал, пока Джин сделала несколько глотков, и спросил:

– Куда ты ездила?

– Мне надо было.

– Я не спрашиваю "зачем", я спрашиваю "куда"?

Она взяла тартинку и повторила:

– Мне надо было.

– Значит, не хочешь говорить?

– Не хочу.

Он не привык к таким ответам и снова удивленно посмотрел на нее. А она спокойно - или гак казалось?
– продолжала пить чай.

– Собираешься снова ехать?

Джин положила на стол недоеденный кусочек тартинки, отодвинула чай и уставилась на шефа.

– Моя поездка не касается работы.

Он хотел сказать, что уж это он в состоянии сообразить. Разговора с девчонкой, каким Грегори представлял его себе - она должна была осознавать, что ее благополучие, ее будущее зависит от него, - не получилось. Все свелось к тому, что он подал ей чай, а она на все вопросы отвечала "нет". Продолжать такую беседу не имело смысла. Пусть поработает, может, поумнеет.

– Если вздумаешь снова поехать, предупреди, - сказал он.

Джин опять не соизволила сказать "да". И он знал, что в следующий раз она скорее всего тоже не станет никого предупреждать…

Рита немедленно подошла к ней:

– Чего он хотел?

– Мы пили чай.

Рита грустно улыбнулась.

– Девочка, не морочь себе голову. Он хотел знать, куда ты ездила!
– Джин собралась било спросить, откуда Рите об этом известно, но Рита продолжила: - А ты заупрямилась, не сказала, верно?
– Она выжидательно посмотрела на Джин. Не дождавшись ответа, договорила: - Грегори не насильник. Он боится жены и вообще трус. Но если ему не уступают, он запросто выгоняет с работы. Хозяин ресторана не станет тебя защищать. Для него шеф-повар важнее…

Грегори больше не приглашал Джин пить чай, но она ловила на себе его раздевающие взгляды. Хорошо помнив, как поступает шеф с женщинами, которые "не уступают", сдаваться все же не собиралась. Она больше не надевала "мини", заменив короткую юбку брюками, а поверх блузки накидывала халат. Фрэнк заметил эту перемену. Но Джин ничего не объясняла. Все равно он не мог помочь. Да и в чем помогать? Заставить шефа перестать смотреть на нее?

Если б не Грегори с его влажными глазами, Джин была бы довольна повышением по службе. В моечной она оставалась один на один с грязными кастрюлями. Никого и ничего, кроме жирной горячей воды, пара, запотевшего кафеля и неприятного запаха объедков.