Чтение онлайн

Ночью Джин проснулась от собственного кашля. Термометра у нее не было, но она чувствовала жар. Очень хотелось пить. Джин попыталась встать, чтобы пройти на кухню, но, едва приподнялась, комната, и она вместе с ней, рухнули в бездну…

Она не знала, сколько прошло времени. Над ней стояла Агата, испуганно дергая за руку.

– Ты чего? Что это с тобой?

Джин смотрела воспаленными глазами.

– Врача надо!
– определила Агата.
– Страховка у тебя есть?

– Нет…

– Тогда придется платить. А то еще умрешь здесь.

Джин удивилась: она не собиралась умирать. Лишь подумала, что Терезе придется искать другую уборщицу. И другую официантку идя официанта вместо Герберта, которого Джин так никогда и не видела.

– Деньги в сумке, - сказала она.

Агата взяла деньги и ушла. Вернулась с врачом. Тот долго выслушивал Джин и наконец изрек:

– Пневмония. Надо серьезно лечиться.
– Он оглядел пустынную комнату, сложенную ширму у стены и вздохнул.
– Хорошо бы в больничных условиях…

Агата сказала:

– У нее денег нет.
– И потише еще что-то.

Врач выписал рецепты. После его ухода Агата принесла из аптеки лекарства и шприц. Сказала, что уколы будет делать сама. Успокоила Джин:

– Не горюй. Еще радоваться будешь - от такой температуры непременно выкинешь!

Джин не радовалась и не огорчалась. Ей хотелось закрыть глаза и очутиться на ферме, в своей комнате. Ей становилось все хуже. Она понимала, что обуза для Агаты, и решила: если в ближайшие дни не наступит улучшения, напишет Фрэнку.

Еще через день Агата явилась веселая.

– Ну и везет же тебе! Сейчас доставлю в больницу.

Джин не спрашивала, как удалось это устроить. Агата помогла ей одеться. У дома ждала машина, и через десять минут они были в приемном покое.

Агате тоже повезло: она избавилась от больной квартирантки. Сдав Джин дежурному врачу. Агата позвонила из телефонной кабины своему другу и сообщила приятную новость:

– Я отправила ее в больницу!.. Нашелся болван, который заплатил… Придешь?.. Бегу!

Джин лежала на прохладной простыне, укрытая одеялом в прохладном пододеяльнике. Ей было плохо. Она понимала, что уже не успеет заработать достаточной для оплаты аборта суммы, но думала об этом отвлеченно, словно не о себе, а о другом человеке. Иногда представлялось, что доктор ошибся - она не беременна. Или что был выкидыш, но от нее скрыли, чтобы не волновать. Но и к этой мысли Джин оставалась безучастной. Она засыпала и просыпалась. Вокруг все было тихо, чисто, и она, успокоенная, засыпала снова.

Она не знала, сколько прошло дней, но однажды, окончательно очнувшись, обнаружила, что в палате есть еще живая душа - молодая девушка. Где-нибудь на улице, в толпе, Джин не обратила бы на нее внимания, но девушка была первой, кого она увидела, придя в сознание, и Джин знала, что запомнит ее навсегда.

– Я давно здесь?
– спросила Джин.

– Давно. Я после тебя пришла. Я каждый год здесь лежу. У меня слабое сердце… Меня зовут Бекки… - Она говорила спокойно, словно речь шла не о больнице и болезнях, а о пребывании на курорте.

К вечеру они знали друг о друге все. Бекки с восхищением смотрела на Джин:

– Ты должна найти Стива! Вы же любите друг друга!

– Пойми, я ничего о нем не знаю, кроме имени! И он обо мне ничего.

– Но почему?

– Если бы Стив не уехал неожиданно, мы, наверно, поговорили бы… Но тогда мне было все равно, откуда он и что делает.

– Ты и сейчас его любишь?

– Я всегда буду любить его.

– И он?

– Не знаю. Может быть, он забыл.

– Не говори так! У вас будет ребенок. Вы непременно встретитесь и поженитесь!

Бекки, как и Джин, исполнилось восемнадцать, но она не тешила себя любовью ни теперь, ни в будущем - она была больна. Это внушала ей сестра Сандра. Бекки и сама знала: она больна, ее удел - жить старой девой. Одни в ее положении озлоблялись на весь мир, другие становились восторженно доброжелательными, радующимися чужому счастью. Как она.

– Ты будешь счастливой!
– повторяла Бекки.
– В тебе есть что-то… я не могу объяснить. Но ты будешь счастливой, непременно будешь. Возьми тогда меня к себе! Я буду ухаживать за твоими детьми, это я смогу…

Впервые с тех пор, как уехала от Фрэнка, Джин смеялась.

– Я серьезно!
– Бекки тоже засмеялась.
– Мне ведь нельзя делать ничего тяжелого. Когда сестра выйдет за скрягу соседа, тот не позволит давать мне деньги, и я должна буду зарабатывать на жизнь сама.

Сестра Бекки Сандра работала горничной в отеле "Морской лев". От нее Бекки знала десятки историй из жизни кинозвезд и рассказывала их Джин с таким азартом, будто сама все видела и слышала.

Джин поправлялась. В те часы, когда они с Бекки не разговаривали. Джин задумывалась о будущем. Она уже знала, что беременность сохранена, время для аборта упущено - да и денег на него нет, - значит, у нее будет ребенок. До рождения ребенка оставалось больше полугода. Этот срок представлялся ей то необычно коротким, то очень длинным, а жизнь, которая начнется потом, настолько неправдоподобной, что Джин даже не пыталась вообразить ее, Ее пугало более близкое время, поджидающее за порогом больницы. В кафе Терезы она не вернется. Для такой работы она слишком слаба, да и одно воспоминание о кровати за ширмой заставляло вздрагивать.

И вот наконец ей сказали, что она здорова и может покинуть больницу.

– Прощай, - сказала Бекки.

– Почему "прощай"? Разве ты не будешь ухаживать за моими детьми?

– То была шутка.

– Значит, ты шутила, что меня ждут богатство и счастье?

На лице Бекки промелькнула улыбка.

– Нет, это серьезно.

– Спасибо… Ну, я пошла к Агате. Увидимся.

Джин вышла за ворота больницы - В жизни не видела она такого теплого, солнечного утра. Она подняла голову и взглянула на окна палаты, где осталась милая, добрая, несчастная Бекки…

Агата была дома. Она стояла спиной к двери и отжимала в ведре длинный хвост щетки. Оглянувшись на звук шагов и увидев Джин, Агата уселась на стул, принесенный Риччи. Произнесла, не выражая ни удивления, ни досады:

– Вернулась… Твоя сумка с вещами у меня.

Она вынесла спортивную сумку, которую Джин при отъезде позаимствовала у Фрэнка.

– Деньги тоже тут.

– Спасибо, Агата, спасибо за все.

– Не за что… - Агата лукавила: благодарность была ей приятна, тем более что поводы для людской благодарности она давала редко. Растрогавшись, Агата неожиданно для себя обещала поговорить с управляющим хлебозаводом, чтобы Джин взяли на работу: - К Терезе тебе нельзя возвращаться. Там нужен двужильный.