Чтение онлайн

– Тебе не нравится?
– удивилась Агата.

Они вышли на улицу. После сумрачного помещения солнечный свет слепил глаза. Джин, щурясь, наслаждалась теплом.

– Мне?
– переспросила Джин.

– Тебе!
– сердито сказала Агата.
– Я же все вижу. А восемьсот долларов нравятся?

– Да.

– Ну и молчи! Подумала бы о ребенке!..

Глаза Джин напряженно смотрели на Агату, но едва ли они видели ее.

– Что с тобой?
– спросила Агата.

Взгляд Джин медленно возвращался к реальности.

– Ничего… - ответила она.

– Странная ты, - недовольно сказала Агата.

Вечером Джин пошла к Бекки. Бекки только что вернулась из больницы и наслаждалась домашним покоем. Хотя ее комната мало отличалась от больничной палаты: кровать, тумбочка с лекарствами. Небольшой телевизор. Маленькое зеркало, никаких признаков хобби, никаких предметов, выдававших вкусы или капризы хозяйки. Никаких дамских мелочей, вроде фотографий суперзвезды - безразлично, мужского или женского пола, - губной помады в футляре якобы "от Макса Фактора" или хотя бы красивого гребешка. Все строго, чисто, без "улик".

– Сандра говорит, - словно оправдываясь, пояснила Бекки, - что когда я поправлюсь, тогда и буду украшать.
– Она рукой обвела стены.
– А сейчас, чем меньше вещей, тем легче дышать.
– И было непонятно, согласна она с сестрой или подчиняется ей.
– Хорошо, что ты пришла, Джин. Я одна. Скучно.
– Она никогда не употребляла слово "тоскливо". Оно означало бы жалобу, а Бекки уже знала, что люди не любят чужих жалоб.

– А Сандра?
– спросила Джин.

– У Сандры своя квартира. Она очень занятой человек, забегает ко мне на пять минут - ей некогда.

– Бекки… - проговорила Джин.
– Я почувствовала его!..

Она произнесла это торжественно и немного испуганно. Бекки также испуганно спросила:

– Кого?

– Его!
– Джин дотронулась до живота.

– Ребенка Стива?..
– прошептала Бекки.
– Ты рада?

– Не знаю.

Джин хотелось, чтобы Стив был рядом. Даже если бы он отказался от ребенка, она не чувствовала бы себя одинокой. Лишь бы он знал!.. А теперь, кроме Бекки, ей некому рассказать…

– Не знаю, - повторила она.

– Ты всегда можешь поделиться со мной. Я не болтлива, - сказала Бекки. Она понимала, что сейчас нужна Джин. Но, когда все наладится, Джин, как и другие, забудет о ней…

Возвращаясь домой. Джин купила бутылку приличного бренди - отблагодарить пекаря Ричарда.

Пекарь сидел у Агаты в одних трусах. У него были длинные тяжелые руки, большие плоские ступни и яйцевидная лысая голова с маленькими глазами на бледном лице. Появление Джин не смутило его - он чувствовал себя благодетелем и не поспешил за галстуком.

Пекарь вылакал всю бутылку. Маленькие глазки превратились в щелки, лицо покраснело. Чуть заикаясь, он стал поучать обеих женщин, как следует жить. Жить следовало, как он. У него классная машина, приличный дом, он собирается купить на побережье небольшую виллу.

– И еще кое-что останется!
– сообщил любовник Агаты, намекая на величину своего банковского счета.

После приобретения виллы пекарь задумал оставить работу и жить в свое удовольствие. Но даже пьяный, он не обмолвился, будет ли участвовать в этом удовольствии Агата. Женское самолюбие Агаты задевали такие речи, особенно в присутствии другой женщины, и она наигранно бодро сказала:

– Ну, ну, расхвастался! Ложись спать…

Джин подавляла одуряющая монотонность новой работы. Еще более трудным оказалось не однообразие, а то, что всю смену приходилось выстаивать на ногах. Однако и это было не самым тяжким. Самое тяжкое - мучная пыль. Когда Джин вспарывала мешок и мука сыпалась в чан, поднявшаяся облаком взвесь забивалась в рот, в нос. Джин кашляла и, еле дождавшись перерыва, выбегала во двор, чтобы подышать чистым воздухом. Она пробовала закрываться платком, но вскоре начинала задыхаться.

Через несколько дней к ней подошел мистер Плейс:

– Мисс Лоу в вашем положении… - "В вашем положении?" Неужто заметно? Или Агата сболтнула? Джин покраснела.
– В вашем положении, думаю, - продолжал мистер Плейс, - следует менять работу.

Джин запротестовала:

– Я справляюсь!

– Мы подыщем вам что-нибудь другое.

Он ушел, оставив Джин в растерянности. Она вспомнила слова Агаты: "Ты понравилась нашему старику". Этого только не хватало! Но он ведь знает, что она беременна…

Прошло две недели. Джин продолжала отмерять в чаны муку. Руки уже сами выполняли заученные движения, и, если бы не белая пыль, Джин считала бы, что с работой ей повезло.

Спустя неделю мистер Плейс вызвал ее к себе. На этот раз он не вышел из-за стола и говорил по-деловому скупо.

– Мисс Лоу, я отдал распоряжение о вашем переводе в кондитерскую. Ваши обязанности вам там объяснят.

Он взглянул на нее и перевел взгляд на лежавшие перед ним бумаги. Джин пробормотала слова благодарности и вышла из кабинета…

Однажды Джин довелось покупать пирожные в кондитерской, о которой говорил мистер Плейс. Она принадлежала хлебозаводу. Это был просторный павильон с неистребимым запахом ванили. В зале с цветными витражами в окнах и столами из яркого пластика толпились посетители…

Миссис Гастингс, заправлявшая этим сладким заведением, белая и сдобная, словно питалась одними пирожными и пышными, хрустящими булочками, встретила Джин сдержанно, не скрывая, однако, любопытства.

– Будете продавщицей, - объявила она.
– Как у вас с реакцией?

– С реакцией?
– не поняла Джин.

– Я спрашиваю: умеете быстро сконцентрировать внимание?

– Не знаю, - призналась Джин.

– Если передадите товар, придется платить самой. Учтите. А пока поучитесь у девочек…

Джин стояла в бело-розовом форменном платье и смотрела, как две продавщицы в таких же платьях подхватывают лопаткой пирожные, кладут в картонную коробку и ловко перевязывают ее блестящим шнурком. Особенно сложным Джин представлялось так завязать шнурок, чтобы он не соскальзывал. Позднее она поняла, что не ошиблась в своих опасениях.