Чтение онлайн

Линда действительно плакала. Джин услышала ее крик еще на улице. Едва девочка увидела мать, она умолкла. Из своей комнаты вышла хозяйка. От гнева Агата не сразу смогла заговорить.

– Мое терпение лопнуло!
– наконец произнесла она.
– Выходи за Плейса или ищи другую квартиру!..
– И ушла, хлопнув дверью. Оттуда сразу послышались два голоса, мужской и женский, оба крайне возмущенные.

Пару дней спустя Джин объявила мисс"; Гастингс, что ей необходимо съездить к родителям. Вид у нее при этом был расстроенный, и миссис Гастингс поверила, что у продавщицы действительно неприятности.

– Три дня, - сказала она.

– Неделя.
– Джин мрачно смотрела в глаза начальницы. Та вздохнула.

– Поезжай…

В тот же день Джин купила в супермаркете дорогое платье, дорогой дорожный чемодан, целую кипу очаровательных детских вещичек, взяла Линду и уехала.

Всю дорогу она повторяла, как будет вести себя при встрече с родителями. Главное, быть естественной. Она счастлива! Ее муж режиссер! Она работает с ним. Он тоже приехал бы, но у него съемки. Она привезла Линду, потому что девочка замучилась в бесконечных переездах…

Джин хотелось плакать, но она твердила: счастье, радость - вот каково ее состояние…

В автобусе, кроме них с Линдой, было еще трое пассажиров. Они сидели в другом конце салона, занятые бурным разговором, и не обращали на Джин внимания. Это помогло Джин расслабиться. Она посадила Линду рядом с собой. Девочка забавлялась плюшевой собакой, тыкая ее мордой в обшивку сиденья. Линде мало перепадало внимания матери, и она приучилась развлекать себя сама. Джин лишь придерживала дочь, чтобы та не свалилась на пол.

Приехав в родной город. Джин взяла такси. Шофер попался незнакомый, и Джин не пришлось поддерживать разговор и отвечать на вопросы. Она велела подкатить к самым дверям. Расплатилась с таксистом и вышла, уверенная, нарядная, держа на руках Линду. Шикарный чемодан небрежно оставила во дворе.

– Мама!
– позвала она.

Мгновение спустя мать уже стояла в дверях. Она смотрела то на дочь, то на ребенка, и взгляд ее спрашивал: "Что это значит?"

– Мама!
– восклицала Джин.
– Принимай внучку! Я так устала! Мы со Стивом только закончили съемки…

Она обрушила на мать ворох информации, из которой миссис Лоу извлекла основное, - дочь ее замужем.

– Но почему ты не сообщила о свадьбе?
– Мать чувствовала себя обиженной.
– Хотела сделать сюрприз.

– В этом ты преуспела.

Мать унесла внучку в комнату Джин. С тех пор, как Джин уехала, здесь никто не жил. Все было так, как она оставила. На полу лежал старенький потертый ковер. Джин представила, как Линда ползает по нему, как смотрит в окно на поля с золотым хлебом, выходит на крыльцо… Ей вдруг захотелось во всем признаться и больше никуда не уезжать…

Она очнулась. Беспечно сказала:

– Линде здесь будет удобно.

Потом пришел отец, и Джин повторила легенду. Она сыпала подробностями, вычитанными в газетных хрониках и в журналах о жизни знаменитостей. Да уж, кое-что пришлось почерпнуть из них для расцвечивания собственной супружеской и киношной жизни.

На следующий день в доме появились соседские фермерши. Мать рассказывала им о счастливой судьбе Джин. Недаром дочь уехала из провинции, где единственное, чего можно добиться, это с утра до ночи вкалывать наравне с мужем, чтобы не разориться и в следующем году - и во все последующие годы!
– иметь возможность делать то же самое… Но всего этого она вслух не произнесла.

Оставшись наедине с Джин, миссис Лоу ревниво расспрашивала:

– Но свадьба хоть какая-то у вас была? Мать и отец у тебя, слава Богу, живы, могла бы пригласить…

– Мама, я понимаю… Но мы решили настоящую свадьбу устроить потом, вместе с вами…

– Когда "потом"?
– не сдавалась мать.

– Эллен, - вмешивался отец, - у них все по-другому. Если Джин говорит, значит, они не смогли.

– У тебя рыжий муж? В кого Линда?
– спрашивала мать.

– В него. Став рыжий.

– Хотя бы фотографию его привезла…

– Эллен!
– останавливал отец.
– Радуйся, что дочь дома!

– Я радуюсь. Но фотографию могла привезти, не большой груз.

– Ты права, мама. В следующий раз привезу.

Прошла неделя. Пора было уезжать. Чемодан Джин с собой не взяла, сказала, купит себе другой.

– Адрес не забудь оставить, - напомнила мать.
– Куда писать тебе?

– Мама, мы разъезжаем. Сегодня - здесь, завтра - там…

– Эллен, они разъезжают, - сказал отец.
– У них нет постоянного адреса.

– Я буду вам звонить каждую неделю, - обещала Джин.
– И посылать деньги.

– Слава Богу, это не обязательно, - сказала мать.
– Я говорю о деньгах.

– Я возьму твою сумку, - попросила Джин. Подумала, что, уезжая от Фрэнка, тоже забрала его сумку.

Отец торопил. Если они опоздают на автобус, другого придется ждать два часа.

– Я сейчас, только попрощаюсь с Линдой.

Джин вошла в комнату. Линда спала. Девочка лежала на боку, прижимая к себе куклу. Кукла была старая. Джин играла ею в детстве. Мать разыскала и дала куклу Линде. Значит, мать поверила всему, что наплела Джин. Джин смотрела и не могла насмотреться. Впервые в ней пробудилось настоящее материнское чувство. Сердце сжалось. И снова мелькнула мысль: признаться во всем и не уезжать. Но только мелькнула. Джин вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь.

– Я готова, папа.

Они сели в старый джип и уехали. На автовокзале, прощаясь, отец торопливо поцеловал ее и сунул в руку конверт.

– Возьми. Пригодится.

Он ушел не оглядываясь. Когда автобус тронулся, Джин раскрыла конверт. Там лежала пачка долларов, не меньше тысячи.

Отец все понял…

Начальница поинтересовалась, как она съездила.

– Нормально, - ответила Джин.

Больше миссис Гастингс не спрашивала, а Джин не рассказывала. Днем она ловила себя на желании бежать домой, к Линде. Ночью в полусне шарила рукой в кроватке. Со временем эта привычка исчезла. Работать стало легче. И Агата перестала злиться: никто по ночам не мешал спать ей и ее пекарю. Мистер Плейс не напоминал о себе. Может быть, узнав, что Джин отвезла дочь к родителям, он и его мать поняли, каков ее ответ на предложение выйти замуж?

Но Джин чувствовала себя виноватой. Надо было сразу сказать мистеру Плейсу, что не выйдет за него. Не следовало тянуть, обманывать. А она отделывалась уклончивыми ответами, которые он мог истолковать как повод для надежды. И все потому, что боялась остаться без работы…