Чтение онлайн

– Я не заметила.

– Переживает!
– убежденно сказала Бриджит, откусывая изрядный кусок от большого гамбургера.
– Упустить Риту!

– Рита мне понравилась, - сказала Джин.

– Она всем нравится.
– Бриджит ела так же быстро, как работала.
– Ну, - сказала она, расправившись с гамбургером, - а теперь отхлебнем…

Вытащила из кармана плаща бутылку и приложилась было к горлышку. Но хлебнуть ей не удалось: в моечную вошел шеф. Он не успел облачиться в стерильно-поварской халат и был в клетчатом бежевом костюме и кремовой рубашке с бриллиантовой булавкой в коричневом галстуке.

– Кто додумался загромоздить разделочный стол?..
– раздраженно спросил он неожиданно высоким для такого крупного тела голосом.
– Немедленно убрать!

– Там было свободно… - сказала Джин.

Он посмотрел на ее ноги, которые не могла прикрыть мини-юбка, на копну темно-каштановых волос.

– Пошли!

Шеф галантно пропустил ее вперед. Шел, посмеиваясь. Остановился посреди кухни, указал на стол:

– Сюда - ничего и никогда не ставить! Понятно?

Джин кивнула.

– А куда?

Ему захотелось сказать "куда хочешь! ", но он показал на соседний стол.

Она чувствовала на себе его взгляд и почти не сомневалась, что ее пребывание в моечной сокращается, как при убыстренной съемке. Но это не очень радовало ее: шеф переведет ее поближе к себе. Но захочет ли отпустить потом в бар? А перспектива застрять на кухне было совсем не то, к чему она стремилась.

Джин притворилась испуганной и послушной. Когда она выходила, он спросил вдогонку:

– В зал подглядываешь?

– Нет…

Прошло несколько дней, но никто не предлагал ей перебраться в святая святых, где Грегори создавал кулинарные шедевры…

Фрэнк проснулся и посмотрел на часы. Джин уже час как ушла в моечную. Он видел, что девчонка недовольна работой, хотя не жалуется. Даже стала подолгу вертеться перед зеркалом. Но его не обманешь. Да и незачем обманывать. Нельзя было так сразу толкать ее на эту работу. Хорош двоюродный братец! Вызвал в большой город, и не успела приехать, запер в душной моечной! Не дал осмотреться, погулять… У него всегда не складывалось с женщинами, хоть с любовницей, хоть с родственницей…

Фрэнк ругал себя. Он взглянул на нишу и удивился: Джин, когда уходила, открывала занавес. А сейчас наглухо! Он встал - босой, в трусах, волосы на зараставшей жирком груди начали седеть, - подошел, слегка раздвинул занавес и уже не удивился, а обеспокоился; Джин лежала, повернувшись лицом к стене.

– Джин!
– шепотом проговорил Фрэнк.
– Ты заболела?

– Нет.

– Тогда почему ты лежишь?

Она села и потянулась.

– Мне надо съездить в одно место.

Она была здорова, и он, забыв о посетившем его раскаянии, рассердился.

– "Надо"? Тебе надо быть в ресторане!

Она молча встала и пошла в ванную. Фрэнк представил бурю, которая разразится, когда явится Грегори. Ее выгонят, думал он. В конце концов, это не так страшно. Может быть, даже к лучшему: Джин отдохнет, а тем временем подвернется что-нибудь поинтересней для восемнадцатилетней девушки, чем мытье мисок и сковородок… Но куда она собралась? И что значит "надо"?

Джин мылась чуть меньше обычного. Появилась уже одетая. Он спросил:

– Скажи хотя бы, что за место, куда ты собралась?

– Это неважно.

– Для меня важно.

Она молчала.

– Но я могу узнать, когда ты вернешься?

– Через несколько часов.

Это было уже нечто определенное, и Фрэнк успокоился.

Джин перекинула через плечо сумку и вышла на улицу. Она сразу свернула за угол, чтобы никто из работников ресторана не заметил ее. Дошла до остановки, изучила расписание и уселась на скамью в ожидании автобуса. Еще накануне она решила съездить на пристань, где Став назначил ей свидание. Она хотела заранее увидеть то место, где будет ждать его. А еще ей казалось, что, побывав там, она почувствует, обманул ее Стив или придет…

Ехать предстояло около двух часов. Джин впервые видела этот город с его отелями, ресторанами и казино - свет, оказывается, не сошелся на Грегори, - со старинными домами и неожиданно чистенькими улицами, на которых в окружении зеленых лужаек стояли коттеджиблизнецы… Бензоколонки, супермаркеты, шопы и шопики. И на каждом шагу рекламные щиты - на торцах зданий, даже на крышах. Реклама, реклама, что-то восхваляющая, рекомендующая, навязывающая…

Неожиданно все это кончилось. Автобус выехал за пределы города на шоссе с проносящимися большими и маленькими машинами. Мелькнул ярко-красный автомобильчик. Джин вздрогнула и высунулась в окно: там мог быть Стив!..

В отдалении, на горизонте, их с обеих сторон сопровождали горы, напоминающие шоколадный торт в разрезе. Запахло водой. Дышать стало легко и радостно. Появилась окраина небольшого городка. Горы подступили ближе, к их склонам лепились дома с террасами и верандами, обращенными к океану. Дома поднимались по склонам столь высоко, сколько позволяла крутизна. Они были невысокие - двухтрехэтажные. Пышная растительность спускалась с гор к домам и улицам.

Наконец автобус остановился.

Джин шла к пристани и разглядывала дома, витые ограды, намертво вмазанные в камни. А потом увидела воду. Не океан, а вклинившийся в сушу залив, на котором едва покачивались белые, голубые, красные лодки и катера с шестизначными номерами на бортах. Паруса были убраны, в небо вонзались стройные мачты. Лодки и катера были пришвартованы канатами и цепями к кольцам, вбитым в набережную. Несколько лодок сушилось на берегу. Молы, сложенные из крупных камней, защищали пристань от океана…

Белое двухэтажное здание спасательной станции стояло у самой воды, упираясь одной стеной в склон горы, на которую круто вверх вела лестница с деревянными перилами. По обе стороны от дверей стояли скамейки. На дальней сидел мужчина, скрестив на груди руки с видом человека, которого не ждут дела. У ног его лежала черная собака…

Джин подошла к воде. Посмотрела на радужные пятна бензина, на живые солнечные блики. Это было место, о котором говорил Стив, место их свидания. Джин вернулась к зданию и села на свободную скамейку. Минует неделя, и она вновь будет вот так сидеть и ждать. Может быть, Стив придет раньше, они увидят друг друга издали, и он встанет и пойдет ей навстречу…

Мужчина, сидевший на соседней скамейке, оказался береговым матросом. Он красовался в выгоревшей, когда-то красной рубашке и почти до белизны выцветших джинсах, закатанных выше щиколоток. Работы не было, ему было скучно, и он поглядывал на Джин, пытаясь перехватить ее взгляд и завязать знакомство вопросом: "Вы кого-то ждете?" Или: "Сегодня под парусом не пойдешь - штиль"…

Боковым зрением Джин улавливала его взгляды, но говорить с ним не хотелось. А ему хотелось поболтать с хорошенькой девушкой, и он нарушил молчание: