Чтение онлайн

***

Брайан

По идее, я должен испытывать облегчение от того, что Кэсси скоро уедет, ведь именно это было целью моего приезда в Вашингтон, но вместо этого выхожу от Макса в сплошном раздрае. Он предложил свой план действий, и я взял время на раздумья, чтобы решить, как всё провернуть, не сделав хуже никому из близких. Я до последнего не хотел втягивать во всё это брата и, тем более, подставлять его в свете нового назначения, но уверен, что он не простил бы мне, если бы я к нему не обратился. «Семья для того и нужна, чтобы быть опорой в любые моменты, даже когда кто-то из нас сильно облажался», – его слова.

Полдня я проспал в номере отеля, а ближе к вечеру Ханна, которая обычно присылает бесящие голосовые сообщения, удостаивает меня сухим текстом: «Буду поздно, нас позвали в ресторан на закрытое мероприятие».

Всё понятно. Теперь она решила включить режим гадюки, чтобы я перешёл в режим дрессированного пса, носящего тапки в зубах. Нет, детка, со мной это не прокатит даже несмотря на то, что наши отношения мне нужны для дела, и разбрасываться ими я точно не стану. Особенно теперь. Я должен каким-то образом установить жучок на вилле Дона, и желательно это сделать как можно скорее. А как это сделать с таким уровнем обыска? Только через Ханну. Но есть гигантская проблема: все доступные поверхности в доме регулярно обыскивают. Многоступенчатая система безопасности, чтоб её…

Вовремя вспоминаю, что так и не отреагировал на её сообщение, и отправив короткое «ОК», блаженно разваливаюсь на кровати, раскинув руки и ноги в разные стороны. Ловлю себя на странной мысли, что очень рад провести этот вечер в одиночестве. Без нужды притворяться или улыбаться, когда охота просто помолчать и подумать.

Что там делает Кэсси, интересно?

Уже второй день держусь и не смотрю записи с камер, чтобы лишний раз не будоражить своё сознание. И один вопрос мне не даёт покоя, но если я его задам, то это будет признанием в собственных чувствах. А этого категорически нельзя делать. Даже если на секунду представить, что в нашем прошлом не было её предательства, нам всё равно не суждено быть вместе. Я не свободен, в конце концов. Не говоря уже о специфике моей работы: иметь настоящие отношения мне просто противопоказано. Поэтому достаю воображаемый ключ, запираю им свой сундук с лучшими воспоминаниями и, мысленно вышвырнув в окно, набираю сообщение. Просто, чтобы слегка раскрасить свой скучный вечер, конечно же.

Б: «Чем занимаешься?»

Сообщение не прочитано ни через минуту, ни через полчаса, ни через час. Я ей телефон для чего оставил? Чтобы он продолжал лежать в пакете? Засранка чёртова. Продолжает лишать меня покоя не то, что действиями, а полным бездействием. Бесит. Отправляюсь в душ, надеясь смыть с себя раздражение, возникшее на пустом месте. Оно портит мне жизнь, вытесняя из головы все рациональные мысли.

Чёрт возьми, я мужчина или кто? Мне нужно собраться и взбодриться, а всё, о чём я думаю, пока стою под душем –о голой Кассандре и её женственной соблазнительной фигуре. Вода, стекающая по мне, не дарит успокоение, а лишь вынуждает достать наружу воспоминания о том, как меня гладили ладони Кассандры, задерживаясь на нижней части живота и не решаясь спуститься ниже. Раньше я хотел учить её всему сам. Вместе с ней постигать науку секса, исследовать каждый дюйм её тела, чтобы случайно не пропустить какую-нибудь скрытую эрогенную зону, о которой она и не подозревала. Попробовать все мыслимые и немыслимые грани удовольствия, потому что та кареглазая девочка была для меня всем. Я хотел её всю целиком и без остатка, хотел делать её счастливой, ведь это делало счастливым и меня…

Стерва. Почему меня от неё так жёстко кроет? Почему, чтобы возбудиться с Ханной, мне требуются предварительные ласки, а в случае с Кэсси – достаточно одного взгляда, одной улыбки, одного мизерного контакта, чтобы моё тело вмиг пробудилось?

Вот как сейчас, например.

Закрыв глаза, сжимаю свой уже затвердевший член и начинаю скользящими движениями водить кулаком вверх и вниз, представляя, что это делает она. Опираюсь свободной рукой на кафельную стену душевой кабины и продолжаю заниматься односторонним сексом, прокручивая в своей голове «кино» с ней в главной роли. Вот она прячется в бассейне и смотрит на меня снизу вверх, источая пламя злости. Её нагота скрыта под водой, но это лишь сильнее распаляет, потому что в моих фантазиях я присоединился бы к ней и взял прямо в бассейне.

В следующем эпизоде она вышагивает по моему дому голышом, словно это для неё обычное дело. Мне дико хочется стиснуть её попку, шлёпнуть по ней (и не раз), чтобы услышать возмущённо-довольный вскрик, но этот образ ускользает от меня так же быстро, как первый. Я сразу перехожу к финальной сцене своего фильма и вижу, конечно же, другую Кэсси: раскованную, податливую и так пылко отдающуюся мне в операторской клуба. Хочу дождаться её протяжного стона, но вместо этого стону сам, потому что начинаю кончать в реальности.

Это сладостное помешательство на пару минут дарит мне чувство лёгкости в теле, а после всё начинается заново. Злость и раздражение. Раздражение и злость. Они стали, похоже, моими постоянными спутниками. Не дрочить же мне круглосуточно, чёрт побери?

Выйдя из ванной, сразу марширую к телефону. По-прежнему пусто.

Ну ладно, будь по-твоему, Кассандра. Сама нарвалась!

Быстро введя нужный пароль, подключаюсь к видеосистеме своего дома и начинаю нервно кликать между окошками, пытаясь определить, в какой комнате находится моя пропажа. Ни в кабинете, ни в спальнях, ни в гостиной, ни столовой её не нахожу, а вот при переключении на гараж у меня даже челюсть хрустеть начинает от того, как сильно я её сжимаю. Как раз в этот момент моя ненаглядная крадучись прошмыгивает внутрь со стороны потайного входа.

У меня уже даже сил нет на то, чтобы как следует возмутиться её очередным неповиновением. Привык, похоже. Говорят, привычка формируется за двадцать один день, но Кассандра умудрилась поставить рекорд, привив её мне в кратчайшие сроки.

Ладно хоть живая, и на том спасибо.

На ней, определённо, моя рубашка, завязанная узлом под грудью, и джинсы. Подключаю звук и даже дистанционно мне слышен тяжкий вздох Кассандры, когда она стягивает с головы мою бейсболку и с облегчением встряхивает копну своих волос.

Моя неугомонная «заложница» стоит неподвижно, пялясь куда-то в одну точку, и в этот самый момент резко переводит взгляд прямо в камеру. Я даже невольно отшатываюсь от телефона. Какого хрена? Это я её застукал за очередным нарушением моих правил, а не она меня! И что за выражение лица, я не понял? В её глазах сквозит такая решимость, что у меня снова начинают зудеть ладони. Мне опять хочется её как следует отшлёпать, чтобы приструнить буйный нрав. Кассандра превращает меня в какого-то дикаря, ей Богу. Никогда не замечал за собой подобных садистских замашек.

Не знаю, сколько мы так смотрим друг на друга через экран, но я отмираю, когда она устремляется в дом. Последовательно переключаюсь между изображениями с разных комнат, чтобы отследить её перемещения. Разворачиваю картинку во весь экран, как только она заходит в свою спальню и начинает без колебаний раздеваться прямо с порога. Камера в её комнате встроена в специальное двустороннее зеркало, которое, разумеется, выглядит, как обычное. Подобные устройства есть в каждой комнате моего дома. И не только такие.

Я, конечно, ещё тогда подозревал, что мы с Кассандрой общаемся на уровне телепатии, но, чтобы настолько… Будто прочитав мои мысли, она подходит вплотную к зеркалу и начинает стягивать остатки одежды, с интересом всматриваясь в своё отражение, то есть в меня. Ошалелого меня, если быть точным.

Оставшись абсолютно голой, эта бестия перекидывает свои волосы на одно плечо, открывая моему взору свою птицу. Край виднеющегося крыла на фоне смуглой кожи делает её похожей на ангела. Падшего ангела греховной красоты, так коварно ворвавшегося в мою жизнь, чтобы в этот раз забрать её окончательно. Она, охренеть, как красива в своём единственном одеянии в виде нательной росписи. Обхватив свою сочную грудь руками, Кассандра начинает крутиться перед зеркалом, будто нарочно демонстрируя свои формы то с одной, то с другой стороны. Я ещё в клубе обратил внимание на её рельефный пресс и подкачанные ножки. Про то, как она профессионально двигалась под музыку, можно вообще не упоминать.