Чтение онлайн

— Эй, турбо, — сказал я Фейт, — почему бы тебе не пойти поиграть в своей комнате, хорошо? Я хочу поговорить с бабушкой.

Фейт на секунду она открыла рот, собиралась возразить, но вместо этого печально кивнула.

— Увидимся завтра, бабушка. Люблю тебя!

Моя мама улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю, детка. Увидимся в аэропорту. Я буду той, у кого будет чемодан.

Фейт чмокнула экран и побежала по коридору в свою спальню.

— Твоя соседка — Александра Саттон? — сразу спросила мама.

Я потер лоб и повернул экран, чтобы она могла лучше меня видеть.

— Да.

— Не говори так взволнованно по этому поводу. — На ее лице отразилось беспокойство.

— Я не волнуюсь.

— Что с ней не так?

Она существует.

Это было то, что я хотел сказать. Что было не так с Элли, так это то, что она существовала в доме рядом со мной и на работе, и я не мог убежать от нее.

— Люк, — медленно произнесла мама, когда я не ответил сразу. — Что ты сделал?

Я тяжело вздохнул.

— Мы можем просто поговорить об этом завтра?

— Нет. Я прячусь от твоей сестры.

— Ребенок свел ее с ума, да? Держу пари, так.

Она приподняла бровь.

— Не меняй тему.

Я поерзал на диване и мельком взглянул через большое стеклянное окно на озеро. Я не мог видеть Элли там, где она сидела на своей лужайке, но знал, что она все еще там. Видел папки с логотипом «Волков», сложенные рядом с ее креслом.

Наконец, я встретился взглядом с понимающими голубыми глазами мамы.

— Я был не совсем добрым, когда встретил ее в первый раз.

— А когда ты встретил ее во второй раз?

Вместо ответа я почесал щеку.

— О, Люк.

— Я не знал, кто она такая, — огрызнулся я.

— И это хорошее оправдание? Мы с твоим отцом воспитали тебя лучше.

В этом была проблема. Даже собственные причины, по которым я все еще вел себя как придурок по отношению к Элли, коренились в моих проблемах. Собственном прошлом. Вещах, которые, если быть честным, не имели к ней абсолютно никакого отношения несмотря на то, что сказал мне Роберт.

Коварные когти моего собственного предубеждения к тому типу женщин, которые хотели переспать со мной только из-за размера моей зарплаты, потому что я зарабатываю на жизнь накладками и шлемом. Их не волновала никакая другая часть меня. На самом деле, я был взаимозаменяем. Если бы поменялся местами с кем-нибудь из своих товарищей по команде, им было бы все равно.

Кассандра была именно таким типом женщин. И она была не первой, с кем я переспал подобным образом, но поскольку последствия моей интрижки с ней настолько изменили мою жизнь, что всякий раз, когда я думал о том, чтобы снова пойти по этому пути, у меня во рту образовывались песок и пыль.

Это была самая дешевая часть той богатой жизни, которую я теперь вел. И Элли выглядела как прототип того кошмара. Это была не ее вина, и я это знал. Просто не хотел произносить это вслух.

Не хотел озвучивать, что она олицетворяла все то, от чего я активно стремился уберечь свою жизнь, жизнь Фейт. Что у меня было предубеждение против нее еще до того, как я с ней познакомился, также не было ее виной.

— Знаю, ты воспитала меня лучше, — сказал я маме. — Но ты также воспитала меня не идиотом. Ради Фейт я просто немного подозрительный.

— Но сейчас у тебя нет причины. — Она покачала головой и отвела взгляд от экрана, ее разочарование, как осколок стекла, вонзилось мне под кожу. — Подумай о том, через что прошла эта бедная женщина. Она потеряла последнего родителя.

— Она точно не видела Роберта таким, каким он был.

Она прищелкнула языком.

— Так суди сам. Кто у нее сейчас есть? Никого.

— У нее целая футбольная команда, — сухо сказал я.

Как может только мама, она проигнорировала мою замечательную попытку сарказма.

— Ты извинился перед ней?

Я прищелкнул языком. Только в самом формальном смысле. Но имел ли я это в виду в тот момент?

Со смущением я вынужден был признаться себе, что нет, я этого не делал. Она стояла у стола, уверенная в том, какое положение теперь занимает, в то время как мое собственное казалось непрочным и хрупким. Сдвинься я слишком далеко в одном направлении, и мне показалось, что я свалюсь со своего насеста вместе с командой. В итоге я произнес слова, но на этом все.

— Вроде того, — ответил я маме.

Даже находясь примерно за тысячу миль от меня, когда она прищурилась, глядя на меня, мне захотелось отпрянуть.

— Люк Майкл Пирсон, иди туда прямо сейчас и попробуй еще раз. Отнеси телефон Фейт, и я отвлеку ее. Извинись перед этой милой женщиной.

— Откуда ты знаешь, что она милая? — проворчал я.

— Если она не уволила твою задницу, то, вероятно, милая.

Мне пришлось приподнять бровь в знак согласия.

— Дельная мысль. Да вот только есть такая досадная мелочь, как контракт, но…

— Иди.

— Иду.

Я встал с дивана и принес Фейт телефон. Она схватила его и начала показывать моей маме всех своих кукол, которых собрала для чаепития. Одна в своей комнате, в компании игрушек с пустыми глазами. Неудивительно, что она пошла поговорить с Элли.

— Я сейчас вернусь, турбо. Ты останься здесь и поговори с бабушкой.

— Хорошо, папочка.

Я поцеловал ее в макушку и медленно спустился вниз, как будто меня ждала гильотина с ржавыми краями, а не Александра Саттон.

Когда открыл раздвижную дверь, я понял почему. Потому что они оба могли нанести огромный ущерб при правильном использовании.

Осторожно, тихо прикрыв дверь, я медленными и уверенными шагами пересек изумрудно-зеленую лужайку, следя за тем, чтобы мои мысли и внутренности были на одном уровне.

Она была просто человеком.

Человеком, который подвергся воздействию моей нелюбезной стороны, которой я не всегда гордился, но все равно использовал как броню. Человеком, который клюнул на приманку только тогда, когда я практически вынудил ее к этому. Человеком, который проявил ко мне больше милосердия, чем я. И она заставила мою дочь улыбнуться с такой силой, что осветила бы весь штат Вашингтон.