Чтение онлайн

Итогом всей этой суеты стало резкое обострение отношений между Черчиллем и его заместителями — четырьмя морскими лордами. Черчилль даже пригрозил отправить их в отставку, если они и впредь будут ставить ему палки в колеса. К счастью, до этого не дошло.

Обо всех этих перипетиях Фрэнсис Хопвуд участливо сообщил в письме-доносе лорду Стэмфордхэму [561] . Не вдаваясь в нравственную сторону поступка сэра Хопвуда, отметим лишь, что с точки зрения менеджмента Черчилль поступил неправильно. Такое поведение явно не достойно человека, занимающего пост министра. Черчилль и сам это поймет. В последующие годы он будет сдерживать свою безмерную активность и постарается не обращаться к подчиненным через голову их руководителей. Вспомните пример с письмом к Сталину в апреле 1941 года. Черчилль давил не на британского посла в СССР Стаффорда Криппса, а на его непосредственного начальника и своего подчиненного министра иностранных дел Энтони Идена.

В современном мире положения Файоля хотя и сохранили свою актуальность, но носят уже не столь догматический характер. «Компьютерные технологии представляют работникам все больше возможностей независимо от местонахождения связаться и общаться с любыми другими сотрудниками, минуя формальные каналы и игнорируя командную цепочку, — замечает профессор Стивен Роббинз. — Более того, понятие властных полномочий, ответственности и командной цепочки постепенно теряет свое значение, по мере того как работники наделяются все большими полномочиями принимать решения, которые раньше входили в компетенцию менеджеров» [562] .

Во времена Черчилля внешняя среда была не столь турбулентной, однако в некоторых случаях политик сознательно нарушал принцип единоначалия. Только в отличие от вышеприведенного примера с капитаном «Вернона» это приводило не к конфликтным ситуациям, а к оптимизации управленческого процесса. Например, при создании военно-морского штаба в 1912 году Черчилль решил упростить процесс коммуникации между первым морским лордом и штабными офицерами. В одном из своих меморандумов он следующим образом описывал, как это следовало реализовать на практике:

«Начальник штаба подчиняется первому морскому лорду и работает под его началом как главный помощник и доверенное лицо. Однако это не означает, что начальник штаба является единственным связующим звеном между первым морским лордом и штабными офицерами. Первый морской лорд в любой удобный для него момент может связаться с директорами подразделений и другими штабными офицерами. Это позволит избежать целой группы неприятных проблем, известных как система „узкого горлышка бутылки“» [563] .

Данные примеры — и с капитаном «Вернона» и с военно-морским штабом — наглядно демонстрируют, что единоначалие представляет собой очень гибкий инструмент. В тех случаях, когда во главе угла ставятся личные амбиции, неоправданное упрямство и чрезмерная эмоциональность в принятии решений, нарушение принципа единоначалия может привести к серьезным проблемам. Если же менеджер собирается повысить эффективность рабочего процесса, избежав при организации коммуникационных каналов лишних уровней иерархии, гибкое использование принципа единоначалия может оказать ему в этом огромную услугу.

Согласно теории управления, вышеописанные полномочия с передачей рабочих заданий непосредственно от руководителя к подчиненным и далее по иерархической лестнице получили название линейные полномочия. Одновременно с линейными полномочиями в менеджменте также существуют и штабные полномочия.

Первый штаб появился в армиях Александра Македонского в IV веке до нашей эры. Полководцы Александра Македонского обратили внимание, что в ходе сражения офицерам трудно одновременно осуществлять руководство войсками и заниматься разработкой тактических планов. После продолжительных размышлений было решено разделить между офицерами непосредственное управление солдатами в бою и планирование самих битв. Для того чтобы избежать нарушения принципа единоначалия, когда солдату пришлось бы подчиняться сразу двум начальникам — его непосредственному командиру и «плановику», — полномочия командования у «плановиков» были изъяты. «Плановики» лишь помогали боевым офицерам, рекомендуя ту или иную стратегию, а также мероприятия, необходимые для осуществления общего стратегического замысла. В связи с тем, что «плановики» фактически состояли при боевых офицерах, их стали называть штабом. В свою очередь, офицеры, принимавшие непосредственное участие в сражениях, получили название «строевые офицеры».

В течение многих лет разделение на строевых и штабных офицеров оставались исключительно прерогативой военных. Однако во второй половине XX века концепция обособления штабных полномочий постепенно перекочевала в организационный менеджмент и стала пользоваться заслуженной популярностью. Для успешного функционирования современных организаций кроме производственных отделов, отвечающих за выпуск основной продукции, также необходимо наличие множества вспомогательных подразделений — юридический отдел, отделы финансов, маркетинга, кадров, планирования и т. д. Они выполняют вспомогательные [564] функции и относятся к административному аппарату.

Задолго до того, как разделение полномочий на штабные (аппаратные) и линейные стало неотъемлемой частью менеджмента, Черчилль относил штаб к важнейшим элементам эффективного управления. Именно с создания штаба он начал свою деятельность на посту первого лорда Адмиралтейства в октябре 1911 года.

Черчилль считал что, в истории военно-морского флота началась новая эпоха. Техническая модернизация военных кораблей и изменившийся характер боевых действий с совместными операциями армии и флота требовали иного подхода в управлении Адмиралтейством. В первую очередь, настаивал политик, вопросы стратегического планирования должны быть поручены профессионалам. А для этого необходимо создание в структуре военно-морских сил выделенного штаба.

Новый орган, занимающийся исключительно вопросами стратегии, также должен был объединить разрозненные идеи морских лордов в единую концепцию развития флота. «Когда просматриваешь документы государственного архива при Адмиралтействе, сразу бросается в глаза, насколько разнятся взгляды морских лордов, — отмечал Черчилль. — Каждый из них советует то, что, по его мнению, является наилучшим. Составленные ими записки и предпринятые действия наглядно демонстрируют, что большинство морских лордов, перед тем как занять свои посты, даже не изучали историю военно-морского флота. В итоге политика Адмиралтейства лишена целостности. Одни лишь финансовые затраты» [565] .

В представлении Черчилля, «успешно функционирующий штаб, неважно — в армии или на флоте, должен состоять из трех основных подразделений. Первое подразделение должно производить сбор информации, на основе которой будут осуществляться дальнейшие действия. Обязанностями второго подразделения должен стать анализ собранной информации в соответствии с государственной политикой. Третье подразделение должно принять заключительное решение о том, какие действия необходимо предпринять».

Черчилль предложил разделить штаб в Адмиралтействе на три подразделения: разведывательное, операционное и мобилизационное. «Они будут отвечать за военную информацию, военное планирование и военные приготовления, соответственно. Вышеуказанные три подразделения должны иметь одинаковый статус. Каждое из них должно подчиняться своему директору. Работа трех подразделений должна координироваться начальником штаба» [566] .