Чтение онлайн

Если сэкономить на газете, то потом придётся мыть пол. Как бы вы ни старались, часть грибов обязательно упадёт мимо миски или мусорного ведра и подавится ногами.

Пальцы от чистки грибов чернеют, а спина затекает. Но что поделать? Грибной суп с картошечкой стоит потраченных на него усилий.

Когда грибы вычищены, их надо нарезать. Ножки режем на куски длиной с мизинец, шляпки — пополам, а особо крупные — на четыре части. Заодно проверяем шляпки на наличие в них червяков. Некоторые породы грибных червей ужасно хитрые — они не карабкаются к шляпке изнутри ножки, а появляются сразу наверху.

Готово?

Теперь берём толстую суровую нитку и иголку, которая называется «цыганской». У неё большое ушко, она легко протыкает войлок и даже кожу. Такой иглой удобно подшивать валенки, чтобы не снашивались.

Продеваем нитку в иголку, складываем вдвое и начинаем нанизывать грибы. Жадничать не нужно — заполните грибами только половину нитки. Чтобы грибы не сваливались, с обратного конца нитки можно привязать поперёк длинную щепку.

Надели?

Теперь цепляйте концы ниток к гвоздикам, заранее вбитым в стену. Желательно, чтобы стена была не уличная, а перегородка внутри дома. Если она недалеко от печки — тем лучше. Когда прицепите — раздвиньте кусочки грибов, чтобы между ними были промежутки. Так они быстро и равномерно высохнут.

Нитка за ниткой, и вот уже все стены увешаны связками грибов. Воздух в доме наполняется вкусным грибным запахом. Вы со стоном разгибаете затёкшую поясницу и довольно оглядываете помещение. Вы потрудились не зря. Теперь зимой у вас в любой день будет на столе вкусный и наваристый суп.

Представили? Красота, правда?

А если всё это делать вместе с любимой девушкой?

— Обещал приехать в Ленинград, а сам всё не едешь, — с упреком сказала Катя, очищая шляпку подосиновика от прилипших к ней сосновых иголок.

— Не сердись, — улыбнулся я. — Самому хочется, но никак не вырваться. Но на следующей неделе приеду точно. Надо отвезти декану данные по деревьям, поражённым вредителями. Он мне уже напоминал.

Я насаживал кусочки грибов на нитку.

— Можно, я буду их развешивать? — спросила Катя.

— Конечно.

Катя взяла у меня из рук готовую вязку, прицепила её концы на заранее вбитые гвоздики и отошла на пару шагов.

— Как будто новогодняя гирлянда, — сказала она, любуясь делом своих рук. — Слушай, а где мы будем встречать Новый год?

— А ты где хочешь? — спросил я её.

— Я бы хотела в Ленинграде, — вздохнула Катя. — Его наверняка украсят к празднику. И Невский проспект, и Дворцовую. А на стрелке Васильевского острова зажгут ростральные колонны. Красиво!

— Почему бы и нет, — улыбнулся я. — Сядем в машину и махнём!

— А у тебя получится?

Я пожал плечами.

— Посмотрим. Но если вдруг не выйдет...

— Если вдруг не выйдет, — сказал Катя, — то мы всё равно встретим праздник вместе.

Она дотронулась рукой до моей щеки. Потом подалась вперёд и легко, едва касаясь, поцеловала в губы. Я потянулся к ней, но Катя танцевальным движением отпрянула в сторону.

— Нет! У тебя руки грязные!

— А у тебя?

— Мне можно! И вообще, ты филонишь! Где следующая гирлянда?

— Сейчас будет, — расхохотался я.

— Слушай, а как там Трифон? — спросила Катя. — Работает?

— И днём, и ночью, — заверил я её и не соврал.

Я несколько раз заходил повидаться с Трифоном, и всё время у него кто-то был. Рано утром или поздно вечером, в выходные и будние дни он возился с пациентами — мазал, бинтовал, ставил банки и горчичники, делал уколы и массаж.

— Откуда у нас столько больных? — как-то спросил я Трифона.

Он улыбнулся в густую чёрную бороду, которую так и не сбрил.

— Здоровых людей на свете, считай, и нету. Разве только маленькие дети.

— В каком смысле? — опешил я. — Вот я, например, здоров.

Трифон бросил на меня короткий внимательный взгляд.

— С тобой отдельная история, Андрей. Ты вторую жизнь живёшь, и многое понял. Если не умом, так чутьём. Потому к тебе болезни и не пристают.

— А что, болезнь от понимания зависит?

— А от чего ещё? Не всегда, но часто.

— Объясни, — попросил я.

— Да очень просто. Вот гложет человека какая-то забота, тревога. Ходит он, ходит, думает всё об одном. А потом — хлоп! И язва желудка.

— Интересно! Я думал, что язва от неправильного питания бывает.

— Питание способствует, конечно. Но сам посуди — правильное питание открыто не так давно. А до этого люди сплошь и рядом ели, что придётся. Но язвами и гастритами повально не болели.

— Ну, а простуда? — недоверчиво спросил я.

Трифон разгладил бороду.

— Ну, вот смотри. Бывают случаи, когда человек под лёд провалится зимой. Вымокнет, весь закоченеет. Но на чистом упорстве добирается до тепла и жилья. И хоть бы что ему! Спиртом разотрётся, внутрь примет, чтобы согреться, горячего поест — и утром как новенький. Слышал про такие случаи?

— Слышал, — ответил я, смутно припоминая что-то из Джека Лондона.

— Вот. А другой возле форточки постоит — утром насморк, температура, кашель. А почему?

— Почему? — спросил я, не желая гадать.

— А на работу ему идти неохота. Вот и даёт организму команду заболеть.

— Да ну, — недоверчиво сказал я. — Не может быть.

— Ты вот что пойми — болезнь, это сочетание внешних и внутренних причин. Силой воли болезнь не всегда можно отогнать, и не любую. Но если сдался, не борешься — тебя и простуда в гроб вгонит. Но хуже всего другое.

— А может быть что-то хуже?

— Может. Когда человеку внимания не хватает. Любви, заботы. Сам он себе это дать не может — ходит, мучается. Смотришь — заболел. И сразу его лаской, вниманием окружают. А человеку всё хуже и хуже. Не хочет он выздоравливать. Не притворяется, не специально. Само собой так получается. Больному ему лучше, чем здоровому.

— И что теперь? — сердито спросил я. — Не заботиться о больных, что ли?

— Да не о больных речь, а о тебе, — улыбаясь, сказал Трифон. — На себя примерь то, что я сказал, и не допускай слабости внутри. Тогда и болеть реже будешь. А если есть у тебя близкий человек — так заботься о нём, пока он здоров. Не жди, когда заболеет.

— А в этом что-то есть, — сказала Катя, вешая последнюю вязку грибов. — Я читала о чём-то подобном в медицинском журнале. Интересный человек этот твой Трифон. Надо будет с ним поговорить.