Чтение онлайн

Очки мы отыскали только минут через десять — они улетели в сугроб, который намело возле школьных дверей.

— Целые! — облегчённо выдохнул Борька, протирая стёкла мокрой варежкой.

— Может, мы домой сами пойдём? — угрюмо предложил второй парень.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Ваня Михайлов. Вы с моим отцом на охоту ходили, на волка.

— Понятно. Ваня, ты молодец, что вступился за друга. А с Серёжкой я поговорю.

— Поговорите, — серьёзно кивнул Ваня. — Чего он на людей кидается? А родителям необязательно рассказывать, что мы подрались.

Он зачерпнул горстью снег и приложил к носу.

— Таня, замёрзла? — спросил я. — Сейчас я тебя домой провожу.

— Не надо! — упёрлась Таня. — Я в одной машине с Серёжкой не поеду.

— Мы пешком дойдём. А он пусть посидит, подумает.

Мы попрощались с парнями.

— Если родители что-то спросят — говорите правду, — сказал я им. — Я подтвержу.

Проходя мимо машины, я через стекло взглянул на брата. Он сидел на переднем сиденье, опустив голову и сжимая кулаки. На нас с Таней он даже не взглянул.

— Ты ведь понимаешь, что Серёжа это не со зла? — спросил я девочку, когда мы шли по улице.

— Вы так думаете? — строго спросила она. — А по-моему, именно со зла. Он разозлился на Борю за то, что тот помог мне с математикой? По-вашему, это справедливо?

— По-моему, нет, — ответил я.

— Пожалуйста, не нужно его защищать, Андрей! — попросила Таня. — Вы же понимаете, что он сам виноват в драке, и вообще... Вбил себе в голову неизвестно что!

— Понимаю, — кивнул я. — И не оправдываю его. Таким поведением он всем вокруг жизнь испортит.

— Он одноклассникам даже разговаривать со мной не даёт! Всё время лезет и грозится. Знаете, как тяжело так жить?

— Да уж, — протянул я.

Я чувствовал себя виноватым перед этой девочкой. Жизнь у неё и так не сахар, а тут ещё Серёжка со своими подростковыми страстями!

— Мы примем меры, Таня. И в любом случае, будем на твоей стороне. Обещаю.

Я проводил девочку до калитки и посмотрел, как она поднимается по ступенькам. А потом вернулся к машине.

Серёжка всё так же сидел, сгорбившись, и не обратил на меня внимания. Я завёл мотор и тронул машину с места.

— Поехали! Позвоним из сельсовета, скажем маме, что сегодня ты остаёшься у меня.

— Зачем? — глухо спросил брат. — Какой смысл? Теперь Таня меня и видеть не захочет.

— Сейчас доедем домой, и я тебе кое-что объясню. Но сначала позвоним.

Я остановил машину возле сельсовета.

— Вылезай, пойдёшь со мной!

— Зачем? — снова спросил Серёжка. — Я лучше здесь посижу.

— Стыдно людям в глаза смотреть?

— Не стыдно! — вскинулся брат. — Просто никого не хочу видеть!

Я не стал с ним препираться. Просто обошёл машину, открыл дверцу и вытащил брата за шиворот.

— Ты чего, Андрюха?!

Серёжка пытался отбиваться, но я крепко держал брата за воротник. Он побледнел, по лицу было видно — испугался, но пытается хорохориться. Характер!

— Идём, я сказал!

Я потащил Серёжку к сельсовету.

Из двери опорного пункта выглянул Павел.

— Здорово, Андрюха! Помощь нужна?

— Нужна, Паша! — ответил я.

Серёжка перестал вырываться и замер.

— Найди, пожалуйста, Алексея Дмитриевича и приходите ко мне! Вот этому юноше надо кое-что объяснить!

— Не вопрос! — ответил Павел. — Сейчас.

Он скрылся в своей комнате, а я потащил Серёжку дальше.

Фёдор Игнатьевич удивлённо взглянул на нас из-за стола.

— Это что за цирк? Андрей Иваныч, что происходит? А кто это парня так разукрасил? Ты, что ли?

— Ваша помощь нужна, Фёдор Игнатьевич! — ответил я. — И позвонить от вас можно?

— Звони, сколько надо. А что случилось-то?

Я толкнул Серёжку на стул.

— Сиди здесь.

Пододвинул к себе телефон и набрал номер родительской квартиры.

— Алло! — ответил мне звонкий девчачий голос.

— Олька, ты? Привет, это Андрей!

— Андрей! — радостно взвизгнула сестра.

— А мама дома?

— Нет ещё. Она, наверное, по магазинам пошла после работы.

— Передай маме, что Серёжка сегодня заночует у меня, ладно? А завтра я его привезу.

— Вот здорово! — обрадовалась Олька. — А можно я тогда подружку в гости позову, с ночёвкой?

— Думаю, можно, — улыбнулся я.

— Ты когда к папе опять поедешь? — спросила сестра.

— На следующей неделе, я же говорил вчера.

— Возьмёшь меня с собой? Я по нему соскучилась!

— Давай завтра это обсудим, ладно? Не забудь сказать маме про Серёжку, а то она будет волноваться. И подружку позови обязательно!

— Хорошо!

Олька повесила трубку.

Фёдор Игнатьевич, старательно скрывая любопытство, читал какую-то бумагу. Серёжка сидел, упрямо глядя в стену.

— Фёдор Игнатьевич, — обратился я к председателю. Можно вас отвлечь на час? Очень нужно провести воспитательную работу с молодым поколением. Боюсь, один не справлюсь.

— Да не надо ничего! — закричал Серёжка и попытался вскочить со стула.

Но я схватил его за плечо и усадил обратно.

— Нет, Серёжа, надо! Или ты не мужик? Ты же по-мужски себя сегодня повёл? Вот мы и поговорим с тобой, как мужчины с мужчиной.

— Ну, если надо, — поднимаясь из-за стола, проворчал Фёдор Игнатьевич, — тогда поехали. Чего тянуть?

Мы втроём вышли из сельсовета и уселись в машину. На двери опорного пункта правопорядка висел замок. Видно, Павел уже отправился разыскивать Алексея Дмитриевича.

Мы нагнали их на полпути к моему дому. Я хотел остановиться, но Павел махнул рукой, чтобы мы проезжали. Пока я ставил машину возле калитки и отпирал замок на двери, они уже подошли. Павел иронично улыбался, а вот на лице Алексея Дмитриевича Воронцова было серьёзное выражение.

— Проходите! — сказал я, пропуская гостей. — И ты тоже.