Чтение онлайн

Я демонстративно фыркаю и опускаю глаза на его каменный стояк, потому что ручками лучше не трогать. Иначе будет объявлен второй раунд.

– Да-а-нь, а как же ты? – хитро подмигиваю. – Я вряд ли успею тебе помочь.

– Рассчитаемся с тобой вечером, – его пухлые губы растягиваются в коварной улыбке.

– Маньяк, отпускай меня. Или я правда опоздаю.

Данил послушно освобождает меня из капкана своих рук, не забыв напоследок подарить моей пятой точке звонкий огненный шлепок. Если не копать глубже и не знать всего того, что вот-вот может затянуть нас на дно, то мы просто безумные, вечно голодные до тел друг друга, влюбленные. Иногда мне очень хочется притвориться, что никаких проблем нет. Может, Даня где-то и прав. Наверное, сегодня лучше выкинуть все лишнее из головы. Или я свихнусь от нервов.

У меня остается всего час до финального прогона на сцене, поэтому дальше я собираюсь уже впопыхах. И на всякий случай даже не прошу Данила помочь застегнуть молнию на кружевном черном облегающем платье. Мало ли… Вдруг снова решит, что я опять как-то бледновата для концертного наряда.

– Дань, только не опоздай. Ладно? Это очень важно для меня, – уже в дверях я снова умоляюще посматриваю на Вершинина и нервно тереблю край длинного рукава у платья.

– Обижаешь, – цокает Данил и подает мне мою папку с нотами.

Тянусь к ней, но он неожиданно дергает ее к себе обратно.

– А ты говорила, что не Мальвина, – усмехается Даня, рассматривая мою подпись на нотах.

– В смысле?

– Мальчевская Альвина, – задумчиво тянет он и зачем-то берет с комода ручку и, держа папку прямо на весу, зарисовывает на ней мое имя и фамилию, дописывая что-то свое.

И только потом протягивает ноты мне.

– Что это? – я удивленно рассматриваю надпись, сделанную каллиграфическим почерком.

«М.Альвина»

– Это первая буква твоей фамилии и полное имя. Получается Мальвина, – с горящими глазами поясняет Данил.

– Детский сад. Так сокращать не принято, – смотрю на него со смехом и не верю, что подобная чепуха может вызывать столько эмоций у почти двухметровой детины, перегораживающей своим торсом полкоридора. – Все, я убежала. Такси вот-вот подъедет. Жду тебя в консерватории.

Быстро чмокаю Даню в гладковыбритую щеку и собираюсь уже на всех порах выскользнуть из дома, как он обхватывает мое запястье и снова приближает к себе.

– Я люблю тебя, – хрипло выпаливает Данил.

Его взгляд жадно впивается в мое лицо, а жилы на шее заметно напрягаются, демонстрируя пульсирующие вены. Я тут же теряюсь и теряю ощущение, что у меня в груди бьется сердце. После того откровенного разговора в гостиной мы больше не произносили этих слов. Да мне и не надо это повторять. Хватает того, что есть и ощущается между нами.

Со рвущимся по венам пульсом я приподнимаюсь на носочки и очень осторожно касаюсь поцелуем губ Данила.

– И я тебя…

***

Гребаный таксист!

– Неужели так сложно просто доехать? – бурчу себе под нос.

Мне приходится топать через весь двор при параде, на каблуках, с нотами, с телефоном и клатчем в руках, чтобы сесть в такси и добраться до консерватории. А меня уже накрывает жуткая паника. Не знаю, где были мои мысли все это время, но почему-то именно сейчас я так остро ощущаю, что сегодня произойдёт то, что перевернет мою жизнь на «до» и «после».

Понимаю, что точно не имею никакого права подвести не только Граховского и себя, но и Данила. Ведь получив место у Андерсена, смогу расплатиться со своей сестрой. Хочет Даня или нет, но я возьму эти треклятые деньги у нее. Пускай не всю сумму, а хотя бы какую-то ее часть.

На улице тепло, сумерки и почти безлюдно. Никто не видит, как я пару раз в спешке позорно чертыхнулась о бордюр, едва удержавшись на ногах. На экране приложения светится такси, которое ждет меня за углом под аркой. Ныряю в длинный проход под домом, а стук моих каблуков эхом разносится в полумраке. Полностью погруженная в себя и свои нервы, я даже не сразу обращаю внимание, что под аркой припаркован внедорожник, пока меня не одергивает мужской голос:

– Девушка, а нам бы узнать, где здесь пятый дом. Мы что-то заплутали.

– Извините, нет времени, – бросаю через плечо, потому что мне реально некогда.

До начала финальной репетиции остается всего двадцать минут. Черт! Граховский меня четвертует!

– Девушка! Ну мы же к вам по-хорошему.

Я резко вздрагиваю и тут же торможу, когда перед моим носом всплывает мощная фигура в черной водолазке и джинсах.

– Извините, но я очень спешу, – бросаю мимолетный взгляд на лицо мужчины перед собой и тут же неосознанно пячусь.

Мужик омерзительно похож на питбуля. Я еще не теряю самообладание, но на смену концертным нервам приходит гадкое чувство, что здесь что-то не так. Что мне надо уносить ноги. И чем быстрее, тем лучше. Утыкаюсь глазами в асфальт, намереваясь обогнуть странного прохожего. Но на всякий случай сворачиваю в телефоне приложение такси и жму на экран в поисках контакта «Даня».

Но рывком мобильный оказывается выдернут из моей ладони кем-то сзади, кто до боли вдавливает мне под ребра что-то выпуклое и похожее на металл. Я не успеваю даже закричать, как над ухом раздается мерзкое шипение:

– Откроешь рот, Данилу пиздец. Села в машину, сучка…

Данил

Белая футболка, джинсы и пиджак, чудом оставшийся в живых после приключений в клубе, и я все равно недовольно морщусь своему отражению в зеркале, зачесывая пальцами волосы ото лба назад. М-да уж… «Идеальный» вид, чтобы прийти на серьёзное мероприятие ни куда-нибудь, а в консерваторию. На моем лице заметны парочка незаживших ссадин, и все ещё побаливают ребра, раскрашенные желто-фиолетовыми синяками, скрытыми под белой футболкой. Ежусь только от одного воспоминания разрыдавшейся Мальвины, стоило ей увидеть всю эту красоту на моем теле, оставленную чужими ботинками.

Мне бы отсидеться ещё дома, но я понимаю, как это важно для неё. Как она нуждается в моей поддержке, так как на этом концерте никого из близких Альвины не будет. Я не могу её подвести. Она не отвернулась от меня после всей правды. Не осудила. Лишь каким-то образом зарядила меня верой, что МЫ справимся.

Но я насильно гашу в себе мысли, что в случае успеха Аля, скорее всего, уедет либо из города, либо вообще из страны. Головой прекрасно понимаю, что отказываться от мечты и такого шанса из-за меня – это дикий бред. Что я могу дать этой девочке? А вот моя душа… Она упорно отказывается принимать тот факт, что я сраный эгоист.

Я хочу, чтобы она была со мной, осталась рядом. Но, твою же мать, даже не имею никакого права об этом заикнуться.

На этот концерт собираюсь, как на приговор. Я верю в Альвину так же сильно, как и в то, что на хрен загнусь без неё. И при любом исходе этого мероприятия, остатки моей совести будут сожраны моим же эгоизмом.

До начала осталось всего двадцать минут, поэтому выйдя из подъезда, на ходу набираю Альке сообщение «Уже бегу. Жди», не смотря по сторонам. И не смотреть дальше своего носа в очередной раз становится моей ошибкой.