Чтение онлайн

Пока чай заваривается, Анис достает из холодильника одноразовый контейнер с рисовой кашей. Блюдо подает сигналы о помощи едва заметным кисловатым запахом, но готовить что-то другое нет ни сил, ни желания. Остается надеяться, что желудок сможет справиться с новой порцией несвежей пищи. Прихватив контейнер и кружку, Анис направляется в комнату. Маленькое помещение, давно потерявшее уют, скупо обставлено старым пружинным диваном, журнальным столиком со стеклянной столешницей и массивным деревянным шкафом.

– Приятного аппетита.

Анис кивает, ухмыляясь – он успел отвыкнуть от звука этих слов.

Свободного места на столе много, но Анис все равно отодвигает зарядку для телефона и спрей от комаров с берушами на самый край, к маленькому алоэ в прозрачном пластиковом стаканчике. Не трогает только старую фотографию для документов.

– Это девушка из твоего воспоминания.

– Да. Тебе даже удалось пробиться через воспоминания, связанные с ней.

Говорить об этом дальше у Аниса нет желания – это личное и настолько болезненное, что бьет по сердцу даже при малейшем напоминании. Анис боится, что на этом разговор не окончен, что ему придется придумывать сотни отговорок, лишь бы случайно не открыться чужому человеку. Где-то там позади у него есть прошлая жизнь. Та, о которой не хочется вспоминать, но она все равно не оставляет его в покое. Тенью стелется по пятам, вторя каждому шагу, и то напоминает о своей значимости, то замолкает в своей никчемности.

Анис достает из кармана открытую пачку с одноразовыми вилками – в его квартире нет обычной посуды, лишь кастрюля с прожженным дном и кружка, чай в которой никак не остынет.

– А почему дома ты пользуешься пластиковыми вилками?

Не отвечает, игнорируя меня. Давится холодной кашей и, заходясь сильным кашлем, почти хватается за кружку с чаем, но вовремя останавливается, боясь обжечь горло. Он мысленно просит меня постучать легонько по его спине, но я постучать могу только по мозгам, и вряд ли ему это чем-то поможет.

Горячий чай обжигает горло.

– Вопрос – если я умру, мое тело станет твоим?

– Зачем? У меня есть свое. Пойми, мне не нужны твои жизнь, тело или мысли. Иногда своих-то много! Больше всего мною сейчас движет интерес, а эта штука, вроде, не плохая. – В его голове резко становится тихо и спокойно, словно цунами готовится затопить берег. – Горло еще болит?

Анис мотает головой. Нам обоим кажется, что мы начинаем находить общий язык, но говорить об этом пока рано – все по-прежнему слишком сложно и непривычно.

– Я сразу понял, что ты не Бог. В его плотном графике вряд ли бы нашлось время, чтобы бесполезно провести его со мной. Но сейчас я подумал, что ты, может, моя вторая личность? И что мне тогда делать?

– Да блин, не ставь себе диагноз. Я не ты… И не часть тебя.

– Мне сделать вид, что я верю. Но ты же читаешь все мои мысли! Если ты не я, то кто? И что тебе нужно? Ведешь себя так, будто ты мой друг, а кем являешь на самом деле – не говоришь. Тебе скучно? Жаждешь общения? Это ты так дружбу завести пытаешься, залезая в чужие головы? А другие методы попробовать не вариант? Или хочешь найти человека, который будет с тобой против своей воли. Такого, который не покинет тебя, даже если очень сильно захочет? Думаешь, я такой? – Анис бросает взгляд на помятую фотографию. – Я легко могу отказаться даже от дорогих мне людей, а про чужих нечего и говорить.

Поев, Анис чувствует прилив усталости и глаза его закрываются, когда он еще сидит на диване. Плечи ломит от накатившегося груза и потому, спрятав руки в карманы, он ложится на бок и взамен его мыслей приходят сновидения.

Он совершенно не похож на любителя путешествий.

Анис силится найти в себе смелость выйти на перрон. Долго мнется у выхода, нервно теребя хилую ручку чемодана, часто поправляет лямки тяжелого рюкзака на плечах, а взгляд его потерянно и отчаянно ищет пути отступления.

Он несколько раз ходил в туалет, останавливаясь у треснувшего по краям зеркала, и подолгу разглядывал свое отражение: собственное лицо, красное и вспотевшее, не казалось ему чужим, как это бывает в фильмах. Он узнавал свои острые, точеные скулы, островки щетины, пропущенные тупой бритвой и легкие морщинки на уставшем лице.

От собственных мыслей хорошо отвлекают китайские часы с пустым циферблатом и двумя одинаковыми стрелками. Анис купил их в ларьке напротив буфета вовсе не для того, чтобы следить за временем – ему нужно было еще раз подумать о предстоящей поездке и длинные очереди прекрасно к этому располагали.

В буфетную Анис тоже заходил. Даже дважды: первый раз за пирожками, хотя совсем не голоден, второй – за бутылочкой колы. Сам «буфет» уже несколько раз был и столовой, и кофейней, вывески смешно висят друг над другом. Ждут, когда монстерра в больших горшках вырастет до небывалых размеров и прикроет их рваными листьями.

Забавны и советские плакаты на стенах, призывающие мыть руки перед едой и обязательно попробовать рыбную котлету.

– Значит, тот день мне не приснился. А я списал все на усталость и хорошую фантазию Глеба! Даже себя смог убедить, что никакого голоса в моей голове не было.

– Пришлось долго думать, оставлять ли все так, как есть. Хотелось и вернуться к тебе, все-таки уже начали общаться, но, если честно сомнения тоже были. А зря! Наверное… Кстати, крутая прическа!

Выбритые виски и собранные в тугой хвост дреды выглядят намного лучше, чем пышная копна темных волос при прошлой встрече.

– Всегда хотел попробовать, но смелости не хватало.

Отвечая, губы его двигаются сами по себе, а мозг вновь пытается привыкнуть к необходимости делить свои мысли с кем-то еще. Если сейчас спросить о чем-нибудь Аниса, он расскажет все, без малейшей заминки, не отличая личное и сокровенное от общеизвестных фактов.

– Мои мысли – это личное и я по-прежнему не хочу делить их с тобой – это факт.

– А я тяжело вздыхаю и закатываю глаза – это тоже факт. Но мне нравится, что ты смирился с моим присутствием. Не испугался моего второго появления. Даже обрадовался! А сейчас снова начинаешь строить из себя недотрогу. Я в твоей голове, душечка, и отчетливо вижу твои мысли и эмоции! Даже те, что ты отчаянно пытаешься сыть.

Вытирая потные руки о штаны, Анис щурится и тяжело выдыхает. Сдается. Поначалу он, правда, хотел разозлиться на меня и прогнать куда подальше, вот только злиться, когда говорят по факту – стыдно, а прогонять, когда жизненно необходима поддержка – глупо.