Его море
Шрифт:
Я для него не более, чем попутчик. Только кто кого подобрал, пока не понятно.
Анис долго стоит рядом с металлодетектором и мысли его настолько запутанны, что разобраться в них невозможно. Проходящие мимо люди, словно специально, толкаются, пихаются локтями и трутся ведрами и сумками о его новый ярко-оранжевый чемодан.
– Да блин, выходи уже! Или отойди в сторону!
Анис послушно отходит в сторону, вклиниваясь в очередь между тучной женщиной с увесистыми сумками и воркующей влюбленной парочкой, искренне надеясь не попасть с ними в одно купе.
Металодетектор молчит, пропуская на перрон. Людей, ожидающих поезд, оказывается не так много, как было, когда Анис только-только приехал в этот город.
Поставив чемодан, он от нечего делать проверяет кодовый замок, ключ к которому – три цифры, в телеграмме отличающие один популярный ник от кучи таких же. Замок поддается не с первого раза, а вот закрывается чуть ли не сам по себе, норовя прищемить палец неосторожному владельцу.
Отдернув руку, Анис потерянно оглядывается по сторонам, пытаясь придумать, чем еще занять себя во время ожидания.
– Ну, например, ты мог бы поговорить со мной!
Усмехнувшись, Анис вздергивает брови: в немом вопросе угадывается больше мата, чем он может произнести в одном предложении. Пожалуй, это единственная причина, по которой вопрос так и остается неозвученным.
Люди, выходящие из вокзала после Аниса, переваливаются через рельсы, подтягивая выцветшие ведра на веревочках, и исчезают в молодом лесу. Лето только началось, но июнь уже может порадовать грибников сыроежками и…
– О чем ты, какие грибы? – Отвернувшись от тучной женщины, Анис вклинился в мой монолог. – У нас грибы позже появляются, они за земляникой пошли.
– Еще лучше! – Ответ получается громким, почти оглушающим даже изнутри черепной коробки.
– Не кричи, иначе я и правда сойду с ума.
Обдавая холодным порывом ветра вспотевшие тела будущих пассажиров, к станции подъезжает запоздавший поезд. Его темно-зеленые бока, сливаясь с мелькающими между вагонов сочными деревьями, ставят перед людьми тяжелую задачу: отличить природную красоту от тяжести металлической конструкции.
Первой к открывшимся дверям вагона бежит женщина с неподъемными сумками. Они болтаются из стороны в сторону при беге, чем смешат идущую следом молодую пару. Из вещей у них один рюкзак и поясная сумка цвета хаки.
Анис долго смотрит на поезд и, как бы не старался, не находит веской причины отказаться от поездки. Ему вновь хочется вернуть все к проверенному сценарию статичных дней, а себя в полупустую квартиру – там гораздо уютней и спокойней, чем в тесном вагоне и в неизвестном будущем.
«И чего, в самом деле, мне захотелось перемен?»
– Это ты у себя в поезде спросишь! – Приходится вмешаться, ибо натянутая улыбка проводницы сменяется оскалом. – А сейчас достань паспорт с билетом и вперед к симпатичной девушке, а то поезд без тебя уедет!
Девушка, как оказалось, скалится, да не кусается. Только вздыхает часто: когда проверяет билет, когда собирает лестницу, когда производит обход и когда оповещает пассажиров, что куллер в их вагоне не работает.
В купе Аниса встречают сброшенные друг на друга чужие сумки. Наскоро расправив одеяло на верхней полке, он закидывает подальше чемодан и забирается на свое место, дредами упираясь в низкий потолок.
Желая занять себя, Анис пытается развязать тугой узел пакета с выпечкой и, когда это не получается, злится и рвет тонкий полиэтилен, выуживая пирожок с капустой. Из-за волнения есть совсем не хочется и сухое тесто комом застревает в горле.
– Кола есть, помнишь?
– Как я ее сейчас в чемодане найду? Мне пополам согнуться?
Проглотив остатки пирожка и, чудом не подавившись, Анис натягивает одеяло до подбородка и отворачивается. Город, так и не ставший за несколько лет родным, пропадает из виду, оставляя ощущение горькой обиды и легкого страха. Может быть, Анис еще вернется: осенью на работе должны купить всем новую форму, а он сам, в свою очередь, пообещал вернуть Глебу старый долг.
– Давай хотя бы шепотом, хорошо? – Тихо просит Анис, утыкаясь носом в подушку. – Высадка рано утром, не дай бог просплю из-за тебя!
– Я разбужу, только скажи – во сколько?
Анис на это лишь тихо смеется, едва не потеряв желание спать. Стыдно ли мне за это? Определенно нет – я прекрасно себя чувствую. А еще я знаю, что в последние несколько дней он бодрствовал часов по двадцать в сутки и сон его, такой долгожданный, далеко не убежит.
– В пять утра, – почти неслышно шепчет Анис. – Разбуди меня в пять утра.
Анис просыпается, едва я собираюсь его будить.
Он потягивается в плечах, приподнимая их до хруста, и довольно улыбается. Ночью он просыпался несколько раз, когда его попутчицы громко смеялись. И если грузный мужчина с соседней полки терпеливо просил быть потише, то Анис лишь молчал и отодвигался подальше от кондиционера, с головой укутывался в тонкое одеяло.
Еще несколько десятков километров и поезд въедет в нужный город. Анис еще не готов к переменам. Словно маленький ребенок, он в растерянности оглядывается по сторонам и будто бы ждет, когда же его наконец заберут домой. Поигрались во взрослую жизнь и хватит.
Не желая общаться с утра пораньше, Анис слазит с верхней полки и уже мечтает о том, как вечером снова ляжет спать.
Девушка, смеявшаяся ночью громче своей собеседницы, давно проснулась. Она
выглядит бодрой и свежей, что легкой завистью колет тормозящий спросонья мозг Аниса. Он все еще не чувствует себя до конца проснувшимся.
В новом городе, вывалившись из опостылевшего за ночь вагона, Анис давится чужим воздухом и совершенно не ощущает себя счастливым. Он смотрит под ноги, пересекая порог вокзала, и сразу же ищет указатель на выход. У него нет билета на другой поезд, нет желания говорить об этом, и даже нет цели и конечной точки – место, к которому его неизменно тянуло бы.