Чтение онлайн

Я откидываюсь на спинку кресла, понимая, что прошло уже несколько часов. Должна признаться, какая-то часть меня надеялась, что Мейсон зайдет. Извинится. Скажет, что просто не знал, как реагировать.

Но он не пришел. Очень жаль. Я никогда не чувствовала такой сильной связи с кем-то подобным. Это его потеря. Ну что ж.

Вздохнув, я делаю последнюю вычитку своей статьи, затем отправляю ее Митчеллу и в изнеможении заваливаюсь спать.

Мейсон

— Что ты натворил? — Картер поворачивается ко мне, наблюдая, как я в третий раз сражаюсь с кофеваркой.

— Не твое дело, — я прохожу мимо него и возвращаюсь в свой импровизированный кабинет.

Картер молча следует за мной и занимает свое обычное место перед моим столом. Он выжидает несколько минут, прежде чем повторить попытку.

— Ты расскажешь мне, что произошло? Или я просто прочитаю об этом позже?

Я вздрагиваю от его слов.

Черт.

Он прав. Она может написать обо мне все, что захочет. Я не удивлюсь, если в ее статье меня разнесут в пух и прах.

Черт возьми. Может, мне и правда стоит посвятить его в это, как бы неохотно я ни делился личными вещами. Даже с ним.

— Я облажался.

— Ни хрена себе. Я не мог этого сказать. То, как она ушла вчера, и то, как ты ведешь себя сегодня утром, словно кто-то нассал тебе в кукурузные хлопья, не дало мне ни малейшей зацепки.

— Умник.

— И что?

— И что?

— У меня нет времени вытягивать это из тебя, Мейсон. Расскажи мне, что, блядь, произошло. Это касается компании, нравится тебе это или нет. Так что говори.

Картер — один из немногих людей на Земле, которым позволено говорить со мной в таком тоне.

Я делаю глубокий вдох, выпускаю воздух и рассказываю. Я рассказываю ему о поездке, о фабрике, о том, как мы хорошо ладили. Рассказываю ему о пожаре в машине. О том, как нас тянуло друг к другу. Я не уточняю про сахарную мельницу во время шторма, но он и так все понял.

— А теперь мы переходим к той части, где ты облажался. Не так ли?

Я смотрю на него боковым зрением.

— Картер, послушай. Я не знаю, что произошло. То есть знаю, но не понимаю, как все так быстро пошло наперекосяк.

Он усмехается.

Засранец.

— Мейсон Монтгомери, может, ты и гений в зале заседаний, но в женщинах ты ни черта не смыслишь, — он вытирает лицо руками. — Повтори мне, что ты сказал. Слово в слово.

И я повторяю.

Картер качает головой.

— Блин. Ты облажался.

— Думаю, мы это уже выяснили.

— Нет, правда, Мейсон. Ты сказал девушке, с которой у тебя только что был секс, что все вернется на круги своя? А потом заявил, что ей не стоит ничего ждать только потому, что она хорошо трахается? Черт. Это жестоко.

— Ладно, ты прав. Я признаю это. Я был взволнован. У меня были все эти гребаные чувства. А я не умею чувствовать. Не знал, как с этим справиться. Я не мог…

— Подожди, — он прерывает меня.

— Что?

— Что ты только что сказал? Мейсон Монтгомери расчувствовался? Ни хрена себе! Никогда не думал, что доживу до этого дня! — он смеется так сильно, что ему приходится держаться за живот.

— Да, это действительно смешно, придурок. Большое спасибо.

— Боже мой, Мейсон. Это фантастика.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Он хлопает себя по бедру.

— Мы можем это исправить. Может, ты и не разбираешься в женщинах, но я разбираюсь.

Я мгновенно вздрогнул. Мысль о том, что он даже смотрит на нее, приводит меня в ярость.

— Если ты подойдешь к ней, клянусь Богом…

— Нет, нет, нет! Господи, Мейсон. Успокойся. Все, что я имел в виду, это то, что я собираюсь рассказать тебе, как все исправить. Понял?

Я хмыкаю.

— Отлично. Расскажи мне.

Тридцать минут спустя у нас есть план. И я направляюсь прямо в комнату Брук, отменив все звонки и видео-встречи на сегодня.

Брук

Я только-только просыпаюсь, шум волн, бьющихся о берег, и щебетание птиц за окнами моей комнаты так расслабляют. Я переворачиваюсь на спину, намереваясь уснуть опять, когда слышу стук в дверь. Что за черт?

Я откидываю одеяло и топаю к двери, открывая ее, готовая спросить управляющего, почему они не соблюдают табличку «Не беспокоить», которую я повесила вчера вечером. Но это Мейсон.

Я наклоняю голову в сторону и кладу руку на бедро.

— Что?

Он оглядывает меня с ног до головы, и я понимаю, что только что открыла дверь в своей любимой старой майке и дерзких мальчишеских шортах. Без лифчика. Ха! Пусть смотрит, вчера он точно насмотрелся.

Мейсон сглатывает, затем поднимает глаза на меня.

— Брук, можно войти? Я бы хотел объяснить свое вчерашнее поведение.

Что ж, это было неожиданно. Но я не сдвинулась с места.

— Я не знаю. Уверена, вчера ты сказал все, что нужно было сказать.

— Пожалуйста, Брук. Просто дай мне пять минут.

Этот взгляд в его глазах заставляет меня открыть дверь и жестом пригласить его войти. Это тот же взгляд, который я видела вчера, когда почувствовала нашу связь.

— Спасибо, что впустила меня. Мы можем присесть?

Я не двигаюсь, и он поворачивается ко мне лицом.

— Я никогда не мог найти время, чтобы встречаться с кем-то достаточно долго, чтобы подумать о будущем с ним. Я всегда так погружен в работу, что они в конце концов теряют интерес, когда понимают, что не могут быть самым важным в моей жизни. А может, я просто еще не встретил женщину, которую готов был бы поставить на первое место. Поэтому я привык к тому, что женщины уходят. Я привык к тому, что не привязываюсь. Это совершенно чуждое чувство — хотеть большего. И именно это меня напугало, именно это заставило меня вчера наброситься на тебя. Я прошу прощения за свои слова. Надеюсь, ты простишь меня. И я бы хотел проводить с тобой больше времени. Я хочу понять, что между нами может быть. Если ты все еще заинтересована.