Чтение онлайн

— Люди уезжают, Джесс. У них бывают дела. Может, ему надоело. Может, он нашёл работу получше.

Ярость и ревность схлынули так же внезапно, как и накатили, оставив после себя лишь горький осадок и ледяное недоумение. Если бы в ней была хоть капля чувств к нему — хоть капля той боли, что разрывала меня изнутри — я бы, наверное, начала с ней драться прямо здесь, в коридоре, под одобрительные взгляды первокурсников. Но она была пуста. Как выпотрошенная кукла.

— Хорошо, — сказала я тихо, отступая на шаг. Мои кулаки разжались сами собой. — Хорошо... Черт, просто... Забудь.

Я повернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Мои шаги эхом отдавались в пустом теперь коридоре. В голове гудело. Значит, он ничего для неё не значил. Значит, всё это время, пока я ревновала и злилась, она просто… ходила к психологу. Как на процедуру.

Какой же тупицей я себя чувствую.

Я вышла на улицу, и холодный ветер ударил в лицо, заставив вздрогнуть. Он выдувал из головы последние клочья гнева и надежды, оставляя после себя чистую, леденящую пустоту. Я стояла, прислонившись к холодной кирпичной стене, и смотрела, как студенты спешат на пары, смеются, живут своей нормальной жизнью. Жизнью, в которой не было ни Кертиса Ричардсона, ни его исчезновения, ни этой ночи, которая теперь казалась галлюцинацией.

Может, они правы? Может, это я всё выдумала? Со своей паранойей, со своими тёмными романами? Может, он действительно просто пожалел истеричку, а утром, одумавшись, сбежал от проблем, которые я могла создать?

Я зажмурилась, пытаясь вытеснить из памяти его голос, его руки. Но они были слишком реальны.

— Любопытство — это грех… — цитировала я себя вслух. Эти слова я постоянно повторяла, чтобы снова не угодить в эту яму. Но снова упала. На этот раз — в болото. И выбираться я не хотела.

Скрип шин заставил меня забыть о морали. Я увидела его машину. Сердце бешено застучало, и я подбежала к огромному внедорожнику, в котором я была, в котором плакалась ему. А он слушал.

С другой стороны выходит Кертис, захлопывая дверь.

Он здесь. Ради меня.

— Мистер Ричардсон!

Я буквально врезалась в его спину, слёзы застилали глаза пеленой. Я обняла его, уткнувшись лицом в жесткую ткань куртки.

— О, в последний раз такие красотки падали мне в руки лет двадцать назад…

Ласковый, но при этом очень опасный голос.

Руки, обхватившие меня, были не его. Они легли на мою поясницу слишком уверенно, слишком властно. Я резко отстранилась, пытаясь вырваться, но его хватка была стальной. Он не давал мне убежать.

Я подняла голову.

— Боже, простите ради бога…

Это был он. Тот самый мужчина, что стоял рядом с Кертисом на соревнованиях. Красивый, светловолосый, с голубыми глазами и той самой вечной, опасной улыбкой. Дэниел сказал, что его зовут… Коул.

Я пыталась осторожно отойти, сделать шаг назад, но он вцепился в меня не только руками. Его взгляд — голубой, пронзительный, изучающий — удерживал на месте сильнее любого захвата. В нем было что-то, от чего внутри всё сжалось в ледяной ком.

— Ничего страшного, — произнес он, и его голос, прозвучал прямо у меня над ухом. От него пахло дорогим одеколоном, дорогим табаком и чем-то ещё… чем-то металлическим, холодным.

— Ты кого-то потеряла, малышка?

Меня перекосило. Слова вязли в горле, внутри был ураган из стыда, ярости и этого нового, леденящего ужаса. Но кажется, это мой... шанс? Хотя от него веяло мерзкой, прилипчивой аурой, будто от гниющей плоти, прикрытой дорогими духами.

— Да... то есть... Я, я видела вас... на соревнованиях в университете... вы разговаривали... с мистером Ричардсоном...

Каждое слово звучало неловко, небрежно, вырывалось с трудом, будто я пыталась говорить сквозь воду. Но он лишь улыбался. Эта вечная, опасная улыбка, от которой по спине бежали мурашки.

— Да, помню, — кивнул он, и его голос стал задумчивым, почти ностальгическим. — Был там. Поддерживал юное дарование. Твою подругу, Кейт, кажется?

— Да, да... я хотела узнать... мистер Ричардсон просто уволился, и я хотела знать, где он... вы не в курсе?

Он состроил задумчивое лицо, постучав пальцем по подбородку.

— Без понятия, детка. Последний раз говорил, что хочет перевестись в университет Калифорнии. Увы и ах, красавица. Солнце, океан, новые лица… Трудно его винить, правда?

Он лгал. Лгал гладко и без усилий, как дышал.

— В Калифорнию, — тупо повторила я, чувствуя, как внутри всё опустошается. Он не просто ушёл. Он ушёл в какую-то выдуманную, солнечную сказку, пока я осталась здесь, в этом сером, промозглом кошмаре.

Коул кивнул, его улыбка стала почти что жалостливой.

— Да. Жизнь, знаешь ли, порой делает неожиданные повороты. Один день ты здесь, на следующий — уже на другом конце страны. — Он сделал паузу, изучая моё лицо. — Лучше не цепляться за то, что уже ушло. Это… нездоровая привязанность.

Его слова, сказанные мягким, почти родительским тоном, обожгли сильнее любого оскорбления. Он давил на самую больную точку, притворяясь, что заботится.

Инстинкт кричал бежать. Но что-то более сильное, более тёмное, заставило меня поднять на него взгляд.

— Спасибо за информацию, мистер...?

Он хмыкнул, и в этом коротком звуке было что-то... щемяще знакомое. Как эхо из тёмной комнаты детства.

— Зови меня теперь Коул.

Теперь. Странное слово. Я кивнула, не в силах больше выносить его взгляд, и, сдавшись под грузом леденящего дискомфорта, рванула внутрь кампуса.

Холодный воздух коридора не принёс облегчения. Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, когда дверь позади меня распахнулась, и оттуда выбежала Кейт.

— Блин, Джесс, прости!

Она промчалась мимо, даже не взглянув, её лицо было озарено — нет, не радостью. Ликованием.

Он стоял всё там же, у своего внедорожника, и, увидев её, распахнул объятия. «Друг семьи», да?

Тогда какого чёрта он обнимает её так, будто собирается прямо здесь её взять? Его руки сомкнулись на её спине, властно, почти грубо, прижимая её к себе. И он наклонился, и его губы коснулись её шеи — не нежного поцелуя, а медленного, собственнического прикосновения, от которого она зажмурилась, но не отстранилась. На её лице застыло выражение не страха, а какого-то пьяного, почти религиозного подчинения.