Чтение онлайн

– Ты можешь проводить исследования в интернете и брать интервью по телефону.

Мне кажется, впервые за все наше странное общение глаза Вероники вспыхивают радостью, и мне становится любопытно.

– Это можно провернуть, но только не с нашей темой. Нам понадобится личный опыт.

– Ну и что же это? Что за тема?

Вероника наклоняется вперед и словно гипнотизирует меня своим взглядом.

– Привидения. Существуют ли они вообще?

Она что, шутит?

– Приведения?

– Привидения.

Черт. Она серьезна.

– А почему приведения?

Она откидывается на спинку стула.

– Начнем с того, что дом, в котором мы живем, – это не только наш дом. В нем множество привидений.

– Там вообще нет никаких приведений.

Уголки губ Вероники медленно ползут вверх и превращаются в ухмылку. Будто эта девчонка знает все мои секреты.

– У тебя очень скоро поменяется мнение на этот счет, как только проживешь там несколько недель.

Конечно. Как бы мне ни нравился наш разговор, реальность никуда не делась. Мне придется там жить.

– Хоть это и звучит интересно, но я все еще уверен, что наше партнерство – плохая идея.

– Почему?

Я барабаню пальцами по столу, и миллион причин, почему ей не следует работать со мной в паре, разрывают мне голову. Моя неуравновешенность, мое пристрастие к прыжкам с высоких утесов, о которых никто не знает, – это хорошая причина, чтобы Вероника отстала от меня. Но факт того, что у моей матери другие ожидания, – это не то, что я хочу признавать.

Я мог бы сейчас назвать любую причину, вывалить всю правду, но, мне кажется, это было бы подлостью. Вероника помогла моей сестре, когда она в этом нуждалась, и позволила нам отдать деньги за жилье позднее, не сказав своему отцу про чек.

Чем дольше я жду, тем больше накаляется ситуация. Это позор. Вероника быстро отталкивается руками от стола и встает.

– К черту все это. Я избавлю тебя от необходимости говорить мне «нет» по причине того, что я слишком странная, чтобы работать со мной. Мило, не правда ли? Разве не так говорил ты и твои друзья?

Проклятие.

– Подожди.

Но Вероника стремительно направляется к выходу, и я соскакиваю со своего стула, чтобы догнать ее.

– Вероника!

Она уже почти у дверей библиотеки, и, если выйдет в коридор, я ее точно потеряю в толпе.

– Вероника, подожди!

В последнюю секунду она резко поворачивается на каблуках, и я чуть не врезаюсь в нее.

– Ну что?

– У меня дислексия [6] .

Лицо Вероники искажается, будто я сказал ей, что из моей задницы выскакивает кролик.

– Ну и что?

Ну и что?

– Когда дело доходит до чтения, исследования или написания статей, это всегда занимает у меня больше времени. С таким партнером ты бы хотела работать?

Ее гнев сменяется холодной оценкой. Она окидывает меня взглядом.

– Это не самая страшная вещь, которая меня волнует или когда-либо будет волновать.

В моей голове сотни голосов. Все они всегда говорят одновременно, но на несколько коротких секунд голоса умолкают. Молчат, потому что всякий раз, когда я рассказываю о дислексии, им будто становится неудобно. Но я никогда не держал ее в секрете, потому что это часть меня. Как, например, мой цвет глаз. И некоторые люди не знают, как реагировать на такие особенности. Но эта девушка даже не моргнула.

Интересно, что бы она сказала, если бы я признался, что спрыгнул со скалы только ради того, чтобы почувствовать кайф? Мысленно я немного посмеиваюсь. Возможно, она поможет мне, столкнув с края пропасти.

– Приведения? Это ведь тема исследования?

– Да.

– Я должен получить хорошую оценку по английскому, чтобы повысить свой средний балл. Иначе не смогу заниматься плаванием. Исследование историй о привидениях похоже на самый простой путь к двойке.

– Насколько я помню, ты должен мне, но я не буду таким образом настаивать на работе со мной. Только попрошу отвезти меня в одно из мест, которые хочу изучить в эти выходные. И, если ты не захочешь быть моим партнером после нашего визита, ничего страшного.

Что ж, я действительно у нее в долгу, и, если она хочет, чтобы я отвез ее куда-нибудь в знак благодарности, я это сделаю.

– Хорошо, но это не значит, что я буду писать работу вместе с тобой.

Вероника выхватывает у меня мобильник и несколькими быстрыми постукиваниями вводит свой номер, а затем возвращает сотовый обратно.

– Нам дали время до понедельника, чтобы мы могли определиться с партнерами. И я чувствую, что ты выберешь меня.

И вот она уже за дверью.

Я иду следом и смотрю, как она скользит по коридору. Ее светлые локоны подпрыгивают у плеч, а бедра слегка покачиваются при ходьбе. Эта девушка красива и сексуальна. Она завораживает. Кажется, это самая яркая личность, с которой мне довелось столкнуться. В мире, где почти ничто меня не удивляет, я впечатлен.

Я отправляюсь домой позже всех, потому что меня дважды стошнило в туалете из-за головной боли. Ненавижу мигрени. Однажды учитель сказал мне, что «ненависть» – это плохое слово. Я согласна. Но слово «мигрень» еще хуже.

Выхожу на улицу, и солнечный свет кажется демоном, посланным для того, чтобы превратить мою жизнь в кошмар.

Я прикрываю глаза рукой и, увидев Назарета, ждущего меня на школьной парковке у капота своего «Шевроле Импала», с облегчением выдыхаю, потому что совершенно не в состоянии идти домой пешком. Я никогда не просила его подвозить меня, но знала, что выйду из школы, и он будет ждать меня. Просто это в его стиле.

Я останавливаюсь перед Назаретом и едва могу поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Рюкзак едва держится на кончиках пальцев и чуть не падает. Назарет не спрашивает, как я себя чувствую, и не спрашивает, куда хочу поехать. Его пристальный взгляд скользит по моему лицу, и мне кажется, что он понимает все, что происходит у меня внутри: обычная усталость после уроков и бесконечная пустота от того, что осталась одна, когда он ушел. И да, самое главное – мигрень пятой категории, которая вызывает тошноту и от которой кровь отливает от головы.

Назарет кивает в сторону пассажирского сиденья, и я проскальзываю в машину, прислоняюсь головой к окну и закрываю глаза. Он не включает музыку и не произносит ни слова. Он просто ведет машину, позволяя мне отдохнуть. Головная боль, однако, становится только хуже. Мой желудок сжимается, и я пытаюсь сосредоточиться на дыхании и остановить рвотные позывы.

Машина наконец-то тормозит, и, когда я открываю глаза, солнечный свет становится настолько ярким, что на мгновение ослепляет. Я все равно выбираюсь из салона и следую за Назаретом к старому крошечному фермерскому дому небесного цвета. Голова словно свинцовый шар, а ноги двигаются так, будто к ним прикреплены пятикилограммовые гири.