Чтение онлайн

– Пожа-а-а-алуйста!
– Хови упал на колени, издав жуткий стон.
– Ради Бога, Барри!

– Прости! Я ничего не могу изменить.
– Она вскочила со стола, и, уходя, в знак прощания крепко пожала ему плечо.

Бондюрант протянул руку через стол и наставил дуло пистолета прямо в лоб Хови.

– Да-да-да! Я кое-что слышал, но не знаю, правда это или нет.
– Слова Хови вылетали стремительно, прямо как цирковые акробаты.

Барри обернулась, скептически сдвинула брови и сказала:

– Ну так поделись с нами. Должен же ты хоть что-нибудь сделать, чтобы тебя пощадили!

– Нет, нет! Я клянусь, мистер Бондюрант.
– Он осенил незримым крестом свое сердце.

– Так что ты слышал?

– Ходит слух, что миссис Меррит лежит в больнице с телесными повреждениями.

– Старая история, - усмехнулась Барри, - об этом уже болтал и.

– На сей раз это серьезно, - нервно сказал Хови. Бондюрант все еще стоял рядом и все так же хмурился.

– В какой больнице?

– Не знаю. Никто не знает. Да и вообще, может быть, это только сплетни.

Бондюрант посмотрел на Барри. Барри кивнула. Грэй снова приставил пистолет колбу Хови.

– Д-д-доктор Аллан каждый день улетает куда-то на вертолете с лужайки Белого дома, - затараторил Хови.
– Обычно он возвращается через час или полчаса, но никто не знает, куда он летает и вообще, связаны ли эти полеты с первой леди. А еще говорят, что у него нелады дома.

– У них очень крепкий брак, - заметил Бондюрант.
– Я бывал у них в гостях, они без ума друг от Друга.

– Теперь у них с женой постоянно какие-то скандалы. Может, он и летает к какой-нибудь девице, кто знает?

Хови повернул голову и с надеждой посмотрел сначала на Барри, а потом на Бондюранта.

– Клянусь Богом, что это все, что я слышал. Дженкинс сказал, что затолкает мне в задницу памятник Вашингтону, если я скажу вам хоть слово. И если вы хотите как-то использовать эту информацию, ради Бога, не упоминайте моего имени. Обещай, Барри. О'кей?

– Как думаешь, - спросил ее Бондюрант, - он врет?

– Я не вру!
– вскричал Хови.

– А я вот не уверена, - сказала она, втянув щеки.
– Может, он нам тут наврал с три короба, только чтобы выгородить себя. С другой стороны, понятно же - будет фуфло толкать, мы обязательно его достанем.

– Нет, что вы, ну как я могу!
– с ужасом в голосе воскликнул Хови.

Бондюрант молча уставился на него своими голубыми глазами. Хови трижды уже пережил всю свою жизнь, прежде чем Бондюрант снял затвор с боевого взвода и отвел пистолет.

– Знаешь что, Хови, пожалуй, сегодня я тебя не убью. Но только в том случае, если ты избавишь нас от необходимости приходить к тебе завтра.

– Завтра зачем?

– Узнай название больницы. Мы же не требуем от тебя слишком многого, правда? Название больницы в обмен на свежайшую и очень вкусную китайскую пищу, которую ты себе приобрел, и на шанс ее съесть.

– Я не... Ну как же я узнаю название?..

– Это твои проблемы. Но, готов поспорить, они тебе по плечу.

– На это можно не рассчитывать, - вмешалась Барри.
– Он согласится на все, лишь бы спасти свою шкуру. А потом наверняка продаст нас.

– Нет! Никогда!
– взревел Хови, - Клянусь Богом, нет, мистер Бондюрант.

– Поступай, как знаешь, Грэй, - сказала Барри.
– Но я ему не верю. Посмотри на него - он же похож на опарыша.

– Кстати, вот еще какая проблема.
– От голоса Бондюранта Хови весь похолодел.
– Она говорила мне, что ты не давал ей проходу на работе, Хови.

– Но это же не правда!

– Он не просто сексуальный маньяк, а лживый сексуальный маньяк, настаивала девушка.

Грозные голубые глаза сузились еще на одну сотую дюйма. Хови извивался на своем стуле.

– О'кей, может быть... Может, я как-то раз пошутил неудачно, но я не замышлял ничего плохого.

– Ты похож на тех парней, которые сочиняют о женщине всякие похабные небылицы, потому что не видят другого пути привлечь к себе ее внимание.

– Именно этим он и занимался, - подтвердила Барри.

– Ну хорошо, согласен.
– Хови кивнул головой с таким энтузиазмом, что она бессильно повисла, болтаясь на шее.
– Я согласен с любым обвинением. Барри и признаю себя виновным.

– Делал ли ты подлые замечания по поводу ее поведения, личной жизни, ее фигуры, вообще по поводу ее сексуальной жизни?

– Иногда.

– Ты смотрел на ее ноги, пускал слюни, глядя на ее грудь, говорил и делал вещи, унижающие достоинство женщины!

– Да, да, все верно. Но я раскаиваюсь в этом.

– Правда?
– удивился Грэй.

– Правда. Да, сэр. В противном случае, пусть я ослепну.

Бондюрант задумчиво постучал пистолетом по спинке стула.

– Если я вдруг услышу, что ты опять ее оскорбляешь, я рассержусь, Хови. И тогда для тебя лучше будет ослепнуть, чем снова увидеть меня.

– Я... Я понимаю.

– Так как насчет завтра?

– Я постараюсь найти то, что вам нужно.

– Я думаю, ты постараешься не ударить в грязь лицом.

С облегчением вздохнув, Хови улыбнулся:

– Потому что вы не хотите убивать меня, да?

– Нет. Потому что мне жал ко тратить такую качественную пулю на то, чтобы приготовить пюре из твоих мозгов.

Бондюрант резко вскочил, спрятал пистолет за пояс и скрылся в спальне. Не издав ни единого звука, Барри последовала за ним.

– Куда же вы?
– позвал их Хови.
– В котором часу завтра? Где?

Ответом ему была зловещая тишина. Когда же он наконец собрался с духом и вошел в спальню, она была пуста. Его гости словно испарились. И можно было подумать, что вся эта безобразная сцена разыгралась лишь в его воображении, если бы не огромное мокрое пятно на брюках Фриппа.

Глава 32

Мне за него стыдно.

– Не переживай. Когда ты сравнила его с опарышем, ты оскорбила всех честных опарышей нашей планеты.