Чтение онлайн

Они спустились по пожарной лестнице, покинув спальню Хови через окно, тем же самым путем, что и вошли. Сейчас они снова устремились к дому Дэйли. Барри задумчиво смотрела сквозь лобовое стекло машины.

– Ну и напугал же ты его, Бондюрант! Страшный ты человек.

– Страх - хорошая мотивация.

– Знать бы, насколько она эффективна.

– Завтра вечером узнаем.

– Он так старался быть полезным.
– Она выудила из кармана бумажку, которую ей дал Хови.
– Милашка Чарлин, - усмехнулась она.
– Похоже, она не поняла, что я больше не работаю на телевидении. Я никогда с ней об этом не говорила, но ей можно верить, она честный человек.

Под действием внезапно нахлынувших чувств, Барри попросила Грэя свернуть и остановиться у аптеки. Он так и сделал и вышел из машины вместе с ней.

– Аптека закрыта, - заметил он.

– Мне не нужна аптека, я хочу позвонить по телефону.

Он осмотрелся.

– Это не самое лучшее место, чтобы спокойно валять дурака.

– Но я чувствую себя в безопасности: в аптеке горит свет. К тому же у тебя в штанах замечательная переносная пушка.
– Он недоверчиво прищурился. Спокойно, спокойно, Бондюрант. У тебя есть мелочь?

Телефонный номер, который сообщил ей Хови, ничего не говорил о местоположении абонента. Чтобы избежать записи разговора, она не стала пользоваться своей телефонной карточкой, а опустила в щель монету. После многочисленных пощелкиваний и потрескиваний раздались длинные гудки. Несколько раз пискнуло. Она уже собралась было повесить трубку, как вдруг на том конце ответили. Явно улавливался южно-негритянский акцент:

– Йоу!

– Здравствуйте.
– Она помахала Грэю рукой.

– И кто вам дал этот номер?

– Мм, Чарлин Уолтере, - ответила Барри.
– Могу я с ней поговорить?

Единственным ответом на ее вопрос были короткие смешки и шмыганье носом.

– Миссис Уолтере у вас?

– Да, она здесь. Но этим телефоном нельзя пользоваться после отбоя.

– Отбоя?
– Барри посмотрела на Грэя, у которого на лице было написано такое же удивление.
– Извините, а куда я попала?

– Центральная тюрьма. Перл, Миссипи.

– А что, миссис Уолтере - заключенная?

– Точно так. И сидит у нас уже давным-давно. И что вы все ей звоните?

– Извините, а с кем я разговариваю? Человек на том конце провода назвался охранником, случайно проходившим мимо телефона. Она поинтересовалась, нельзя ли поговорить с директором тюрьмы.

– В такое время? Ночь на дворе! Вы адвокат или что?

Она попыталась уйти от прямого ответа, утверждая, что ей жизненно необходимо поговорить с тюремным начальством. До утра ждать она якобы не могла.

– О'кей, - смилостивился охранник.
– Дайте мне свой номер телефона. Если сочтет нужным, он вам позвонит.

В конце концов Барри согласилась на то, чтобы оставить охраннику номер телефона-автомата.

Когда она повес ила трубку, Грэй спросил, откуда заключенным тюрьмы в штате Миссисипи известно о ее существовании.

– Репортаж о СВДС передавался по спутниковому телевидению. Его принимали все телестанции страны, по всей видимости, и в тюрьме тоже. Бывает, что заключенных клинит на какой-либо телезвезде. Хотя я вряд ли подхожу для этой роли.

– Почему это тебе "жизненно необходимо" поговорить с ней именно сегодня?

– В общем-то вовсе не обязательно, - согласилась она.
– Большинство ее сообщений состояло в том, что она обзывала меня идиоткой. И я хочу наконец выяснить, почему она так считает.

Грэй задумался, его глаза сузились.

– В чем дело?
– спросила она.

– Я просто думаю. Смотри. Оба - и Дэвид, и Ванесса - из штата Миссисипи.

– Точно!
– воскликнула Барри, снимая телефонную трубку после первого же гудка.
– Алло! Это Барри Трэвис.

– Исполняющий обязанности начальника тюрьмы Фут Грэм.

– Огромное спасибо, что перезвонили.

– Нет проблем, мэм. Чем могу служить? Она назвалась тележурналистом из Вашингтона, округ Колумбия, и рассказала о постоянных звонках от миссис Чарлин Уолтере.

– Она вам здорово надоедает?

– Нет, дело не в этом. Мне просто хотелось бы знать, зачем миссис Уолтере мне звонила.

– Поступки Безумной Чарлин не имеют объяснения, мэм.

Барри негодующе посмотрела на Грэя, который от души хохотал над ней. В то время как она нахмурилась, покачала головой и закатила глаза.

– Безумная Чарлин?
– повторила она к вящему удовольствию Бондюранта.

– Да, мэм. Ей семьдесят семь лет, но она еще всем нам задаст жару.

– Семьдесят семь? Боже мой! Так сколько же лет она сидит в тюрьме?

– Пожизненное заключение. Без права обжалования. Когда я здесь впервые появился, она уже сидела. А было это, между прочим, восемнадцать лет назад. Никто не припомнит такие времена, когда Чарлин здесь не сидела. Она что-то типа... Ну как это называется? Талисман, вот. Она у нас настоящий лидер. Все заключенные ее просто обожают, но характер у нее, надо сказать, не подарок всегда выскажет свое мнение по любому поводу, независимо от того, спрашивали вы ее об этом или нет.

– Так, значит, для вас не является сюрпризом, что она увидела по телевизору мой репортаж и решила позвонить?

– Ничего удивительного. О чем был ваш репортаж?

– Синдром внезапной детской смерти.

– Хмм. Я полагал, вы затронули проблему более близкую ее сердцу. Она просто уши всем прожужжала своими разговорами о коррупции в правительстве, грубости полиции, легализации наркотиков. Вот такой круг тем.

– А за что она сидит?

– Они с мужем держали магазинчик по продаже спиртного. Меньше чем за пятьдесят баксов ее муж убил шестидесятилетнего продавца и троих клиентов выстрелами в голову. Немного погодя его расстреляли. Поскольку Чарлин непосредственно на курок не нажимала и, кроме того, клялась, что это престарелый муж заставил ее соучаствовать или что-то в этом роде, смертного приговора ей не дали.

– Но это же никак не касается СВДС?!

– Насколько я понимаю, нет.

– Ну что ж, спасибо вам большое, извините, что отняла у вас время. Еще раз извините, что я позвонила вам в столь поздний час, мистер Фут.

– Грэм, Фут Грэм. Нет проблем. Рад, что хоть кому-то оказался полезен.

Барри уже собралась было повесить трубку, когда Грэй слегка подтолкнул ее локтем, и ей вдруг пришло в голову задать еще один вопрос:

– Минутку, сэр, еще один, последний вопрос. А не вызывает ли у вас имя Чарлин каких-либо ассоциаций, сколь угодно далеких, с сенатором Армбрюстером и президентом Мерритом?