Чтение онлайн

ароматами сосны и морской соли. Первый раз она проехала по этой дороге

одиннадцать лет назад и до сих пор с нежностью вспоминала о том вечере.

Конну был двадцать один, и он учился на последнем курсе, когда она закончила

колледж. Энди пользовалась огромной популярностью и была преисполнена самых

радужных надежд. Конн со своим лучшим другом Билли Соумсом много говорили о

том, как они бросят учебу и откроют свою собственную компьютерную компанию.

Очень скоро они так и сделали. А еще через одиннадцать месяцев маленькая фирма, поначалу состоявшая из двух человек, стала самой перспективной компьютерной

компанией на всем Западном побережье, а ее молодые владельцы достигли высот, о

которых не могли и мечтать.

Энди подъехала к кольцевой дороге, опоясывающей дом, и печально улыбнулась.

Прямо перед ней в ночное небо вздымалась мрачная твердыня, а на темном фоне, словно рождественская елка, сиял разноцветными огнями парадный вход. Он включил

всю эту иллюминацию в честь ее приезда. Когда она приезжала сюда одиннадцать

лет назад, ее встречали не столь торжественно.

В тот раз она приехала совсем поздно — почти в полночь. Она вернулась в Сиэтл

из Нью-Йорка просто потому, что не могла больше жить без Конна. Она тогда

решила, что надо взять инициативу в свои руки и заставить его влюбиться в нее.

Она разработала виртуозный, продуманный до мелочей план первого обольщения, с

которого должна была начаться история их любви.

Она не позвонила и даже не написала ему, что собирается приехать, — хотела

сделать сюрприз, полюбоваться выражением его лица… Вот он открывает дверь и

видит ее — с бутылкой шампанского в одной руке и чемоданом — в другой.

Ну что ж, она на самом деле удивила его. Он распахнул дверь, уставился на нее, целую минуту пытался сообразить, что к чему, а потом хмуро поинтересовался, какого дьявола она торчит здесь в двенадцать ночи. Потом, словно очнувшись, рассмеялся, крепко обнял и повел за собой.

Едва он успел повесить на спинку стула ее пиджак и предложить ей располагаться

поудобнее, как из глубины дома донесся раздраженный женский голос. Энди не

смогла ни привести в порядок свои мысли, ни взять со стула пиджак, ни тем более

с достоинством уйти, пока не поздно, — в комнату медленно вошла высокая

стройная блондинка с растрепанными волосами и слипающимися со сна глазами.

А потом в гостиную вернулся Конн. Усмехаясь как идиот, он подошел к блондинке, положил руку ей на плечо, поцеловал и представил ее как Лизу, свою жену.

Жену.

Даже сейчас, хотя прошло уже больше десяти лет, Энди чувствовала, как

заливаются краской щеки. Она помнила, как тогда, вне себя от стыда и бешенства, пробормотав что-то в ответ, схватила пиджак и чемодан и пулей вылетела из дома

Конна. Слезы буквально ослепляли ее. Конн выбежал следом, начал расспрашивать, что вдруг с ней приключилось. Может, она останется хотя бы на пару минут и

расскажет, почему вернулась в Сиэтл и где остановилась? Потом его позвала Лиза, и Энди, пользуясь случаем, скрылась в темноте.

Будь у нее деньги, она бы улетела в Нью-Йорк первым же рейсом. Но у нее было

слишком мало наличных и слишком много гордости. В конце концов, бросив вызов

судьбе, она осталась в Сиэтле, закончила колледж, нашла хорошую работу, удобную

квартиру и даже обзавелась парой любовников, послав куда подальше Коннора

Девлина и его жену.

“Канули в лету одиннадцать лет, а вместе с ними — уже две миссис Девлин, а я

снова здесь”, — думала Энди, остановив “мерседес” перед входом. Казалось все

складывается лучше некуда: любимая работа, прекрасная квартира, заполненная

картинами и антиквариатом, город, в котором жило много верных друзей, и даже

человек, мечтавший жениться на ней. Не было только одного — и самого главного.

Не было Конна Девлина.

Конн оставил дверь незапертой специально для нее. Энди постояла пару минут в

большой темной и пустой прихожей, инстинктивно прислушиваясь, но не услышала

звуков хриплого женского смеха и не почувствовала запаха незнакомых духов.

Посмеявшись над собственной глупостью, она уверенно направилась вперед по

коридору, ведущему в гостиную, стараясь в темноте не задеть ни вазу эпохи Мина

слева, ни антикварный стол справа. Для нее здесь был словно второй родной дом, вещи — близкими и знакомыми, как старые друзья. Они давно уже стали частью ее, потому что стали частью Конна. Она глубоко вдохнула воздух. Ее любимый запах

горящих дров, натуральной кожи и аромат одеколона, которым он всегда

пользовался.

Огромная гостиная была погружена в сумрак, тусклый свет исходил лишь от тлеющих

в камине угольков. Конн сидел возле камина в большом кресле: голова запрокинута

назад, глаза закрыты… Рядом на деревянном столике с медными узорами стояли

выпитая уже на четверть бутылка скотча и наполовину пустой стакан.

Энди бросила на стул куртку, подошла и села рядом с ним. Протянула руки и стала

нежно массировать ему виски.

Он улыбнулся, не открывая глаз.

— Мой ангел милосердия. Я не знал, придешь ты или нет.

— Ты отлично знал, что я приду, — сухо возразила Энди. — Я всегда прихожу.

— Это правда. — Конн поймал ее левую руку, потянул вниз и поцеловал запястье. —Дорогая, что бы я делал без тебя! Знаешь, я часто думаю, что только ты и

вносишь какой-то смысл в мою жизнь. И, видит Бог, ты единственный человек, на

которого можно положиться.

Он открыл глаза, повернулся к ней и, как всегда, остался доволен тем, что

увидел. Даже в половине шестого утра, в джинсах и свитере, без тени косметики

на лице, она выглядела сногсшибательно. Легкий румянец на щеках, густые

каштановые блестящие волосы рассыпаны по плечам. Но Энди есть Энди, всегда

спокойная и холодная, никогда не теряющая над собой контроля, всегда отлично

понимающая, что и зачем, не позволяющая себе расслабиться даже наедине с лучшим

другом.

Конн сжал ее пальцы, потом отпустил, подался вперед, положив локти на колени, и