Чтение онлайн

— За упокой мне ещё рановато, — сказал Колян, — а вот о здравии я на всякий случай поставлю. — Купив свечу, он остановился в нерешительности, не зная, куда её поставить. К нему подошла старенькая женщина, ухаживающая за свечами, и спросила доброжелательно:

— Во спасение?

— Во спасение! — обрадовался Николай.

— Поставь вон под ту икону святителя Николая-чудотворца.

Он неумело начал вставлять свечку в подсвечник. Воск погнулся, и свеча искривилась. Он зажег её, щелкнув дорогой зажигалкой. Неумело несколько раз перекрестился и поклонился изображению строго взирающего на него святого.

Да, худо парню, ох как худо, — уже сочувственно подумал служка. — То ли арестовать должны, то ли убить хотят. Ну что же, Бог всех прощает, кто покаяться хочет! Прости его прегрешения, Господи! И он перекрестился.

Перед тем как уйти, Колян посмотрел на свою свечку. Ему не понравился её искривленный вид, и он попытался её выпрямить. Но воск поддавался плохо. В какой-то момент показалось, что он может сломать свечу, и Колян суеверно отказался от дальнейших попыток распрямить восковой столбик.

Может быть, поставить новую? Но решив, что это вряд ли ему теперь поможет, он наконец вышел из церкви. На паперти сидели три нищенки, которых не было, когда он входил. Он вынул из кармана три купюры по десять тысяч и вручил каждой, не желая ссорить их между собой. Они, крестясь, поблагодарили его:

— Спаси тебя Христос!

Странно, но именно эта искренняя, как ему показалось, благодарность профессиональных попрошаек вселила в него слабую надежду на спасение. А что, может быть, действительно обойдется, — постарался он уверить себя.

Что же касается Губы, в руки которого свалился этот проклятый браунинг, то его дела, по-видимому, совсем плохи. Колян теперь ничуть не сомневался, что если смерть и грозит кому-нибудь из группировки Туза, то впервую очередь именно Губе.

И он не ошибся.

В воскресенье вечером, выехав с дачи, Туз был напряжен и обеспокоен: предстоял разговор с гостем с юга. Что он сулит — новые беды или же доход и удачу? Время теперь такое: по-всякому может повернуться. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское! К тому же верных людей сегодня лишаться нельзя, значит, отказ практически исключен. Так размышлял Туз, глядя на мелькающие за окном перелески и поля.

Выбрав прямой, хорошо просматриваемый участок шоссе, Туз приказал водителю остановиться и, оставив охранников в Мерседесе, пригласил гостя выйти с ним — подышать свежим воздухом.

Гость оценил осторожность Туза. Мефистофель прав: солидный человек. С таким можно иметь дело.

Они перескочили через кювет и углубились в редкий лесок. Приблизиться к ним незаметно практически было невозможно. Деловым людям, чтобы понять друг друга, много времени не надо. У посланника Мефистофеля было три просьбы. Первая — по поводу крупной сделки, связанной с товаром, изъятым из обращения. Гость так и выразился, не уточнив. А Тузу уточнений не требовалось: ему было безразлично, что это — наркотики, оружие, радиоактивные материалы или драгоценный металл, его дело прокрутить сделку через подконтрольные ему банки. Что будет указано в денежных документах, то и будет подлежать оплате. Дело привычное. Единственное, что от него нужно, — сделать все в считанные дни. Такая спешка настораживала, но надо, так надо! Гость с юга, получив согласие и заучив два номера расчетных счетов, которые ему дал Туз, перешел ко второму вопросу.

— У Мефистофеля трудные времена. Люди из другого родового клана его потеснили. Надеемся, временно. Им удалось в органах внутренних дел всюду своих людей посадить. Итеперь их руками пытаются устранить Мефистофеля. Подобрались к нему очень близко. Отложил Мефистофель кое-что на черный день. Если придется на дно залечь, то, кроме как у тебя, заветный чемоданчик хранить нигде не хочет.

Туз подумал: А я рассчитывал на него, но, похоже, вскоре мне придется его прятать. Да и с чемоданчиком, в котором наверняка хватит на жизнь нескольким поколениям потомков Мефистофеля, тоже возни много будет. Не самому же расплачиваться в случае его утери. Но отказать нельзя.

С удовлетворением уловив согласный кивок Туза, гость пояснил:

— С этим ценным грузом прибудет специальный человек дней через пять. Ну и последнее, самое легкое. Нужны исполнители для одной акции. Мефистофель надеется, что если несколько людей, очень нехороших людей, уйдут к праотцам, то все для него изменится. Но исполнители нужны, сами понимаете, не из местных, чтобы кровной мести не было и других неприятностей. Кое-кого Мефистофель сам нашел, но нужны ещё надежные ребята для игры в домино. Есть такие?

— Это не вопрос, таких людей сколько хочешь!

— Но учти, нам нужен не просто человек, а лишний человек, — южный гость прищурил свой черный с хитринкой глаз.

Туз понял.

— Найдем и такого.

— Только о Мефистофеле ему ни слова. Пусть приедет и там выйдет на якобы диспетчера, который и укажет на жертву. О заказчиках он и догадываться не должен.

— Давай адрес диспетчера.

Довольные друг другом, хозяин и гость вернулись в машину. До Москвы ехали молча.

После того, как отвезли южанина в гостиницу, Туз поднялся в квартиру с Анатолием. Первые две просьбы гостя имели отношение не к нему, а к Копченому — тот финансами заведовал. А вот с направлением своего человека на юг проблему должен был решить именно Анатолий. Но Туз и без него уже знал, кого они пошлют. Жаль, конечно, парня, но Анатолий прав: вечно держать Губу в подполье не будешь.

Анатолий воспринял просьбу друзей с юга спокойно и, словно отвечая на мысли хозяина, произнес невозмутимо:

— У нас один уже в лишних числится — это Губа. Раз ребята с юга решили играть по системе домино, то, кроме него, и посылать некого. Кстати, сразу решим две задачи: и заказ выполним, и от замаранного человека избавимся. Сам виноват: не надо было инициативу проявлять.

Крепко, видно, прижало Мефистофеля, если по системе домино действовать решил. Об этой системе Туз наслышан много, хотя у себя её не применял — нужды не было. Система проста и надежна: каждая новая фишка бьет предыдущую. Первый устраняет ставшее опасным лицо, затем кто-то второй ликвидирует первого, и тут же третий заставляет навсегда замолчать второго, а кто-то четвертый устраняет третьего… и так можно до бесконечности, пока даже высочайшие профессионалы сыщики будут не в состоянии выяснить, с чего все началось, и выйти на заказчика. Система домино требует много человеческих жертв. Вот и Губе суждено быть перемолотым и сбитым очередной фишкой, зажатой пока наготове в чьей-то жесткой, неумолимой ладони.

— Ну что же, всякому — свое, — Туз навсегда выбросил из своей памяти крепко сбитого молодого парня с рассеченной губой. Дальше была не его забота: подручный Анатолий должен был запустить механизм часов, неумолимо отсчитывающих оставшиеся мгновения жизни боевика-неудачника.

Всю дорогу до южного города Губа был в мрачном настроении. Что-то у Анатолия с Тузом не стыкуется. Велели убраться из Москвы — это понятно: от греха подальше. А вот почему не просто отдыхать, а на задание? Разве не могли послать других, не засвеченных, как я, парней? Кроме того, я просил сделать подложный документ. Так нет, не дали. И билет на поезд по своему паспорту пришлось покупать. Да и денег выделили в обрез — не разгуляешься. Обещали, что диспетчер заплатит. Видишь ли, их серьезные партнеры попросили помочь. Да мне какое дело до их партнеров? А если не заплатят?