Чтение онлайн

Своим соратникам она объявила, что «махатма» Мория пришел от ее идеи в восторг. Имя Мории Блаватская упоминала в исключительных случаях.

Журнал было решено назвать «Теософист», его первый номер вышел 25 сентября 1879 года и состоял из статей о буддизме, Древнем Китае, материалов по тригонометрии, а также из панегирика Свами Даянанде Сарасвати. Присутствовала в нем и безвкусная реклама Теософического общества.

Небольшой тираж «Теософиста» успешно разошелся. Следующий его номер был выпущен в количестве 750 экземпляров.

Блаватская активно переписывалась с Альфредом П. Синнетом и его женой. Они пригласили ее и полковника посетить Аллахабад, что было с благодарностью принято.

Елена Петровна наслаждалась путешествием по Индии.

В сопровождении супругов Синнет Блаватская и Олкотт посетили Бенарес, город индусских святынь и святых.

Первые месяцы 1880 года Блаватская была занята работой над очерками об Индии для русского издателя Михаила Каткова, который платил ей за каждую написанную страницу щедрый гонорар — 50 рублей (по тем временам 5 фунтов стерлингов), к тому же она взялась за перевод на английский язык для «Пайонияра» книги Николая Гродекова «Через Афганистан».

Генри С. Олкотт также не сидел сложа руки, читал лекции и занимался насущными делами расширяющегося Общества.

В марте, однако, прекраснодушие было нарушено суровым, издевательским письмом Свами Даянанды Сарасвати, который возвращал свой диплом Теософического общества и требовал от них в дальнейшем нигде не упоминать своего имени как теософа. Конфликт между теософами и индусами из «Арья Самадж» входил в фазу открытого противостояния.

В самый неподходящий для Блаватской момент появились Эмма и ее муж. Французский консул в Галле и другие сердобольные люди собрали для них деньги на билеты пароходом до Бомбея.

Она вновь привязалась к Эмме, с которой могла быть совершенно откровенной, Эмма выполняла ее деликатные поручения. Например, оповещала Олкотта о странной фигуре в белом, увиденной ею в саду, и была искренне удивлена, когда полковник объяснил, что это, по-видимому, один из членов Гималайского Братства.

Новое появление Эммы в ближайшем окружении Блаватской не предвещало ничего хорошего. Это она интуитивно почувствовала. Чета Куломбов преподнесла массу чрезвычайно неприятных сюрпризов после отъезда Блаватской из Индии. Ее обвинили, ничто-же сумняшеся, в надувательстве и мошенничестве.

В Индии Блаватская и Олкотт купили землю на окраине Мадраса для штаб-квартиры Теософического общества. Место называлось Адьяр. Елена Петровна выбрала этот кусок индийской суши для столицы своей оккультной империи не случайно. Она была убеждена, что именно там сохранилось кое-что от легендарной Лемурии. Там же, как она полагала, уцелел осколочек от гигантского сверхконтинента Гондваны, который в доисторические времена объединял Индию, Южную Америку, Австралию, Африку и Антарктиду. На индийской земле она надеялась обнаружить следы Атлантиды. Особенное внимание ее привлекло племя Голубых гор — тода. В людях этого племени, в их глубоких познаниях законов природы она видела отблеск величия исчезнувшей цивилизации атлантов.

Кроме того, Блаватская не торопила время, она запланировала свой триумф на далекое будущее. А если быть точным, через столетие после своей смерти, на 1991 год. Ее пророчество сбылось. Ее триумф состоялся в точно указанный срок. И местом этого триумфа стала Россия.

Блаватская прекрасно понимала, какую бурю вызовет в христианском мире созданное ею в 1875 году в Нью-Йорке Теософическое общество — эта «великая республика совести», как она его называла. Вся надежда возлагалась ею на масонские организации. В масонах она видела союзников. Недаром с масонством ненавистная ей римско-католическая церковь вела многовековую затяжную войну. Масонство вполне могло стать основательным фундаментом того величественного здания, которое она и ее соратники пытались возвести.

Елена Петровна в своих решительных планах по выпрямлению человеческого духа делала исключительный упор на авторитет «Великих душ», «махатм», Гималайских Правителей, звездных пришельцев, членов своеобразной ложи «Белого Братства», сохранивших тайное эзотерическое знание исчезнувшей Атлантиды и управляющих историческим процессом.

Блаватская приоткрыла тайную завесу и дала свое объяснение феномену «махатм»: «Я знала Адептов, «Братьев», и не только в Индии и за пределами Ладакха, но и в Египте и Сирии («Братья» находятся там и по сей день). Имена «Махатм» не были известны в то время, их знали только в Индии. Как бы их ни называли: Розенкрейцеры, Каббалисты, Йоги, все они Адепты, молчаливые, таинственные, уединенные, хранящие тайну, раскрывающие себя лишь немногим (как и я), в течение семи — десяти лет доказавшим свою абсолютную преданность, соблюдавшим молчание даже под угрозой смерти. Я выполняла Их требования и стала той, что я есть… Все, что мне было разрешено говорить, является правдой. За Гималаями есть многонациональный центр Адептов. Таши-Лама знает Их, и они действуют сообща. Некоторые из Них прямо связаны с Ним и все-таки остаются неизвестными средним ламам, которые в большинстве своем невежественны. Мой Учитель и К. X. а также несколько других, знакомых мне лично, находятся там».

С помощью «махатм» и избранных ими посвященных адептов осуществляется, как полагала Блаватская, трансцендирование внутрь человека высших духовных ценностей, а также представлений о том, что необходимо для формирования подлинно совершенной личности. Она верила в особую миссию королей-священников, обитающих в легендарной стране Шамбале, которые были на протяжении веков связаны с ее «махатмами». Они принадлежали, по ее мнению, к высшим иерархам лемуро-атлантической династии, которые остались чисты духом в отличие от своих погрязших в пороках подданных.

Блаватская верила, что свет мудрости идет с Востока. Любой никудышный йог, по ее мнению, знал и умел намного больше, чем все просвещенные члены масонских лож, вместе взятые. В Индии Елена Петровна окончательно определилась в привязанностях и авторитетах. И это несмотря на то, что индийские путешествия отнимали у нее немало душевных и физических сил.

О многих своих невзгодах и трудностях Елена Петровна поведала в письмах к знакомым и незнакомым людям. В некоторых из этих писем Блаватская была на редкость откровенной.

Елена Петровна писала всем тем, кто мог бы оказать ей содействие, поддержать Теософическое общество. Рассчитывая на отклик, она написала письмо И. П. Минаеву, выдающемуся русскому востоковеду, основателю отечественной индологической школы. И. П. Минаев был широко известен своими трудами по буддизму, философии и лингвистике, исторической географии, фольклору, средневековой и новой истории Индии. Свое двухлетнее путешествие по Индии он описал в книге «Очерки Цейлона и Индии», вышедшей в 1878 году.

Блаватская во всех своих начинаниях надеялась на крупный успех, поэтому ей было очень важно заполучить в союзники крупного русского ученого. Вряд ли она догадывалась, что И. П. Минаев помимо своих научных штудий сотрудничал с российским Генеральным штабом. Знай она это — не писала бы тогда, что английские власти подозревают в ней русскую шпионку.

Письма Гималайских Братьев получали разные люди в разное время и в различных странах. Первое письмо было получено теткой Надеждой в Одессе в 1870 году, последнее — Анни Безант в Лондоне в 1900 году. Немало писем «махатм» приходило на имя сподвижника Блаватской, президента Теософического общества Генри С. Олкотта, начиная с 1875 года. Целая кипа писем свалилась на голову (в буквальном смысле) Альфреда Синнета. Самое большое количество писем написал «махатма» Кут Хуми.