Чтение онлайн

– Мордашку тоже мажь. Чтобы… чтобы красоту прикрыть.

На все протесты своенравной принцесски пришлось привести железный аргумент: у орков землистый цвет лица, и они не слишком чистоплотны. Девочка покапризничала, а потом с завидным упорством принялась умываться грязью.

Узнав, что орки лысы, Тюве безжалостно обкорнала светлые локоны, став ещё безобразней. «Чего ж тебя так припекло, милая? – подумалось Риону. – Видать от беды какой бежишь». Воображение тут же нарисовало картину враждующих эльфийских кланов и единственную уцелевшую наследницу, спасающуюся от верной гибели. Но гадать смысла не было. Захочет – сама расскажет.

На короткий ежик, оставшийся от шикарных волос, впору пришелся розовый чепец, уже без козырька. Орки обожают людские наряды, только ни меры, ни вкуса у них нет. Так что странно девочка не смотрелась. Ромашковая юбка пошла на шаль поверх нижней белой блузки. Кожаную куртку тоже решили надеть. Осень, холодно.

– Остальное выкинь, а лучше сожги. Иначе первый пограничный патруль тебя вычислит и осудит за воровство.

«Какое воровство?», – захотелось выкрикнуть девочка. И умолкла. Все её вещи взяты без спроса. Себя она тоже выкрала. В груди заныло от пережитого унижения и обиды.

– Оружие не выкину. Диван тоже! – упёрлась малявка.

– Тогда ворожи, чтобы добропорядочным крестьянам это на глаза не попалось, – сказал старик, а сам задумался, как лучше представить девчонку.

Орчьи женщины – попрошайки. Деньги выманить у зазевавшегося путника им, что в носу поковырять. Голоса у орчанок визгливые, противные. Одежда неопрятная. Зато гадают они мастерски, тёмными чарами владеют. А рассказчицы – заслушаешься.

Орки – мужчины – воины, слову верны, дерутся – устали не знают. Пьют тоже за десятерых. Там где человек под стол свалится без памяти, орку только губы намочить. Поэтому и ценят их, не гонят, с радостью берут в стражу и благородные герцоги, и даже сам король.

– Дочкой моего боевого товарища представляться будешь. Тюве. Полное имя Тювёха Одноуховна. Отца звали твоего э – э – э, дай подумать, – Рион перебирал в памяти имена знакомых орков. – Брюхач. Брюхач Одноухо. И ты едешь в столицу его разыскивать. Встретились мы с тобой случайно. Я тоже, значит, в столицу. Дела у меня там пограничные. Вот я тебя и охраняю, чтобы нехорошие люди или орки не обидели.

Сжав тонкие губки в ниточку, эльфа обреченно кивала.

К деревне Свистульки они вышли через час с небольшим. Аккуратные хаты складывались в три длинных улицы. В огородах копошились женщины, убирая запоздалый урожай, или готовя землю к зиме. Белые ставни, крытые соломой крыши, слабенький защитный контур вокруг околицы. Местного чародея Рион знал, но общаться не желал. Увидит его Охлык, потащит в таверну, на своих ногах не выйдешь. А Рион поклялся себе – не пить. Силы нужны доехать до Тардрагеи. Чуть-чуть до зимы осталось. Хоть бы старшенького увидеть…

Отведя взгляд от единственной здесь черепичной крыши таверны, он повернулся к Тюве и, порывшись в карманах, дал несколько медных монет.

– Поди принеси бутыль кваса, ветчины, хлеба, и чего-нибудь ещё, – приказал он ей, тыча пальцем в сторону яркой вывески.

– Но я…

– Разве среди орчанок есть трусихи? Вперёд. А я вызнаю, на чём мы поедем. Коляску свою мне оставь.

Коляска преобразовалась в ржавую садовую тележку и теперь не заинтересовала бы даже самого невзыскательного крестьянина. Толкая её, Рион направился к местному писцу, регистрирующему всех путников, проезжающих по тракту. Дойдя до высокого добротного дома писца, он не удержался, прошептал заклинание подглядывания – одно из немногих, доступных ему сейчас, и понаблюдал, как девочка общается с трактирщиком. Эльфа боялась, стеснялась и хотела произвести впечатление на окружающих одновременно, поэтому смотрелась вполне натурально для диковатой орчанки, выросшей в степи.

Орков девочка видела всего один раз в жизни, во время путешествия с родителями. Видела из окна кареты, но цепко схватила их основные манеры. А вот Рион оказался первым человеком, встреченным ею. Всё это он выяснил у неё за время дороги в Свистульки. Только причину её стремления в Тардрагею выведать не сумел. Эльфа молчала, сердилась, огрызалась загнанной в угол куницей, уводила разговор в сторону.

Понаблюдав, как Тюве расплатилась с трактирщиком, Рион с чистой совестью деактивировал заклинание и постучался в дубовые двери писца. Веревочку со звонка кто-то оторвал, и её куцый хвостик торчал слишком высоко даже для Риона.

– Что надоть? – зарычали из-за двери. Необычный глубокий голос заставил бывшего хранителя вздрогнуть.

Ишь, пса говорящего завел. Дорого ты берёшь, Вик, зазнался, раз щенком ирьской тени разжился.

– Хозяин твой где? Зови скорее, дело есть.

Не прошло и минуты, как дверь отворилась, дымное полупрозрачное создание отпрыгнуло прочь от полоски света, уступая дорогу рыжему плешивому коротышке в шелковой засаленной рубахе.

– А, Рион Остронос пожаловал! – словно разлил горшок мёда к ногам гостя писец. – Поймал кого? Контрабандистом похвастаешь али зверем диковинным? Завтра зверинец прибывает, барыши хорошие срубим! – на едином дыхании выдал он, шаря карими глазенками по наряду бывшего сотника, выискивая следы ночной схватки. – На сколько потянет добыча?

– Уймись, Вик. Стар я уже зверьё гонять. В столицу мне надо и побыстрей.

Рион сделал шаг вперёд, заставив предприимчивого писца попятиться.

– В столицу? – писец встрепенулся. – Ценное что-то раздобыл? Так мне описать это следует, подорожную на провоз выдать. Я не много с тебя возьму по дружбе. Или давай мне, я впарю задорого, потом барыши поделим. Дураков при деньгах сейчас много.

Он привстал на цыпочки в надежде высмотреть за плечом Риона чем бы поживиться. Не ждет ли у забора дружина, не бьётся ли на привязи очередная диковинная тварь, порождение тёмной магии чародеев Ири. Риону вдруг стало противно, от того, что столько лет имел дело вот с этим сморчком. Вместе с потерянной должностью исчез и интерес налаживать отношения с недостойным называться настоящим мужчиной торгашом.

– Не тараторь. По личному делу я. Сына навестить в столице. Со мной ещё орчанка малая. К отцу – дружиннику спешит. Так что отвечай, когда ближайший караван в ту сторону был. Реального ли его догнать?

– Как, Остронос не помнит, когда через его владения проходили обозы? – приподнял жиденькие брови рыжий.

– Заканчивай паясничать. С Лисной заставы кто проходил?

– Три золотых, и подробный отчет представлю, даже о том, сколько серёг в ухе у хозяина – караванщика, – обнаглел писец. – Учитывая, что я здесь один такой на всю округу…

Дослушать причитания рыжего не получилось. С улицы раздался жалобный крик. Тюве. А эта дурёха во что вляпалась?

Дабы ускорить процесс, Рион плюнул на приличия, и схватил Вика за шкирку.

– Либо говоришь немедленно, либо…

– Я же на благо государства, не из личной корысти… – пискнул писец.

– Я признаю твою правоту как только ты согласишься со мной. Рассказывай, а то считаю до одного.

– Час назад ушел караван с Лисной заставы. Не через Свистульки. Гонца присылали за подорожной. Короткой дорогой поехали по старому тракту.

На улице снова запищала эльфа. Надо выручать.

– Пиши подорожную! Да быстро!

Тщедушное тельце писца вновь содрогнулось от встряски.

– Видать охота в лесу не задалась! – проурчал Вик, нацарапав на листке несколько строчек и поставив закорючестую подпись. – Ты мне благодарен должен быть. Я тебя как лучшего друга…

– Я тебе признателен настолько, что опасаюсь послать куда подальше, авось не вернёшься.

Рион дождался, пока писец наложит охранные чары, запихнул долгожданный листик за пазуху и выскочил из дома спасать вляпавшуюся в приключения девчонку. Эх, как-бы растолковать эльфе, что люди не любят, когда их задирают другие расы, какими бы древними те не казались.