Чтение онлайн

— Дети склонны защищать родителей. Даже никчемных… но…

— Пока девочка будет под нашим присмотром, — Яков Павлович тона не изменил.

— Есть человек… весьма достойный… состоятельный, серьезный, готовый удочерить ребенка, — произнесла соцработница с придыханием.

И Софья Никитична радостно подпрыгнула и в ладоши захлопала.

— Яшенька! Какая чудесная идея!

Кажется, подобной реакции женщина не ожидала.

— Да, дорогая, но… это ведь не так просто?

— Мы можем взять их под опеку! Это же чудесно! — Софья Никитична постаралась, чтобы её услышали не только две эти дамочки, но и вся улица. — Мы будем помогать! Оберегать! Это просто… просто великолепно! Я уже прямо чувствую, как мне становится лучше! Я оживаю!

Женщины переглянулись.

— Извините, — сказала старшая из них. — Я должна…

— Да, да, сообщите там… кому надо, что никакой нужды нет усыновлять, удочерять! Мы и сами можем!

Софье Никитичне достался взгляд, полный ненависти. Но женщина улыбнулась и кивнула, а потом, вытащив сотовый, отошла.

Звонить будет.

Подробностей разговора Софья Никитична не слышала. Но вот выражение лица соцработницы весьма быстро менялось. Мелькнуло раздражение. И сгинуло. Сменилось недоумением. Обидой даже. Страхом. И вновь раздражением.

Софья Никитична взяла липкую ладошку Даньки и тихо сказала:

— Не бойся, дорогая. Никому я тебя не отдам.

— Ситуация… сложная… — женщина вернулась. — Неоднозначная… и не стоит торопиться… думаю… необходимо все тщательно взвесить… принять решение, руководствуясь интересами ребенка.

Все-таки в пансионе давали хорошее образование.

Иначе у Софьи Никитичны в жизни не получилось бы так вот улыбаться, душевно и почти искренне.

— Конечно, — прощебетала она. — Все будет в интересах ребенка! Я всегда мечтала о девочке! Маленькой прелестной девочке… Яшенька!

— Да, дорогая?

Софье Никитичне подумалось, что ей определенно нравится, как это звучит.

— Мы должны позаботиться о наших девочках!

— Несомненно…

— И вывезти их на море! Бали? Или Мальдивы? Хотя туда лететь далековато… а на Лазурном берегу слишком шумно. Дорогая, вы ведь имеете дело с детьми? — Софья Никитична взялась за посеребренную пуговку на пиджаке соцработницы и потянула на себя, заставляя женщину сделать шаг. — Вы ведь знаете их? Детей?

Та кивнула.

А вот капелька силы, совсем крохотная, неуловимая, заставила женщину поежиться. Она даже сама не поняла, откуда взялся этот подспудный страх.

— И вы скажете, куда лучше вывозить детей на отдых? Испания? Греция? Или все-таки Мальдивы…

— Я… думаю… — она чуть побелела. — Об этом пока рано говорить…

— На перспективу, — пуговицу Софья Никитична отпустила. Не хватало, чтобы инфаркт приключился. Лишнее внимание им ни к чему. — Вы не представляете, до чего сложно в сезон найти приличную виллу на Мальдивах. Вечно понаедут всякие там, разберут…

— Не хочу я на Мальдивы, — произнесла Данька, когда женщины убрались. Как-то вот быстро и без споров. Точнее младшая о чем-то спросила, а старшая ответила, жестко и зло даже. По выражению лица было ясно, что её просто трясет.

Страшно?

И эхо страха будет гулять по крови долго. Впрочем, Софья Никитична не виновата, что эта особа набрала в себе столько тьмы. Будь она чище, и сила бы растворилась в миг.

— Там и вправду ничего хорошего… — отозвалась Софья Никитична. — Природа, конечно, красивая. Море, берег… но в остальном — тоска смертная.

Хлопнула калитка. И двор опустел.

А вот дверь на Данькину часть дома так и осталась запертой.

— Идем, дорогая…

— Мама не пьет!

— Знаю. И уверена, что твоя мама — лучшая из всех возможных… для любого ребенка его мама — самая чудесная… — Софья Никитична подтолкнула Даньку. — Иди, там, помнится, еще печенье вчерашнее оставалось. А мы сейчас…

— Ругаться будете?

— Что ты, дорогая, — Яков Павлович усмехнулся. — С Софьюшкой, пожалуй, и император ругаться не станет…

— Это да, — Данька кивнула. — Сильная…

Вот ведь.

А Софье казалось, что она идеально эту силу контролирует. Впрочем…

— Как я понял, их способности отличаются от обычных, — миролюбиво заметил князь. — Но все же попрошу тебя быть… осторожнее.

— Просто не сдержалась.

— Да? Я… вообще-то на будущее… все же терпение — не самая сильная сторона людей с…

— Я весьма терпелива, — возмутилась Софья. — Но эта женщина… эти женщины… что они себе позволяют!

— Выполнять приказ. Мне куда интереснее, почему они так быстро ушли, — Яков Павлович отер пот со лба. — Жарковато сегодня…

— Побоялись связываться? — предположила Софья Никитична.

— Скорее уж знают, что надолго мы здесь не задержимся. А девочке, сколь понимаю, деваться некуда. Вот и решили не накалять обстановку на пустом месте. Лишние жалобы — это лишнее внимание. А внимания им очень хочется избежать. Так что неделя, может, и две…

Что ж, на две недели у Софьи Никитичный терпения, пожалуй, хватит.

Глава 41 В которой рассказывается о разнообразии ассортимента тушенки и некоторых иных сюрпризах

«Как я решил стать добрее? Да просто понял, что патронов на всех не хватит!»

Из одного интервью

Поле… русское поле… Иван глядел на него с задумчивостью.

И Бер.

И Маруся, которая рот открывала и закрывала, явно не находя нужных слов. Таська и вот руки за спину убрала и голову склонила на бок.

— Ну, — наконец, заговорила она. — И какая падлюка пошутить решила?

— Не я, — с некоторой поспешностью заверил Степан, который тоже глядел, то на поле, то на Императора, а тот делал вид, что вовсе даже к случившемуся непричастен.

Степка даже головой замотал, отступил на шаг, перемещаясь от Таськи с Марусей поближе к Беру.

— Это все Серега! Сказал, что этот дохлый в жизни поле не поднимет…

— И где теперь Серега?

— Так… — Степан макушку почесал. — Того… в леса ушел… сказал вернется. Дней через пару. Когда Аленка подуспокоится чутка…