Чтение онлайн

— П-ш-ш. Твои крики тебе не помогут.

А я все равно кричу и извиваюсь как угорь. Без боя я не сдамся.

Мужчина накрывает мои нос и рот белой тканью. Она пахнет неприятно, чем-то приторно сладким. Я отчаянно пытаюсь вывернуться, но он так сильно прижимает тряпку к моему лицу, что мне кажется, будто он сейчас вдавит мою голову в пол.

— Расслабься. Скоро все закончится, — говорит он.

Похоже, он ухмыляется.

Жар, стекая по моему горлу, распространяется по всему телу. Что-то тяжелое наваливается на грудь. Мне не хватает воздуха. Шон. Где же ты? Широко раскрытыми глазами смотрю на дверь. В душе теплится надежда, что с минуты на минуту он ворвется сюда и спасет меня…

Тьма окутывает меня, затягивая во мрак небытия.

ШОН

Я несусь по лесу, заставляя себя двигаться вперед, чтобы уйти от дома Эмилии как можно дальше. Но внутри меня все кричит о том, что я должен вернуться. Нет, сейчас я однозначно ничем не смогу ей помочь. Вот только знать, что она находится в руках этих людей, — нестерпимая пытка. Хотя мой разум утверждает, что на самом деле все это полнейшее безумие. Ведь этой женщине я, в принципе, ничего не должен. Однако мои чувства говорят совершенно обратное. Мало того, что к Эмилии меня непреодолимо влечет, так во мне еще живет жгучая потребность защищать ее и всегда находиться рядом. Такой трепетной, всепоглощающей нежности, что наполняет меня при одной лишь мысли о ней, я никогда прежде не испытывал. В этом я полностью уверен. Подобное просто невозможно забыть. Такое трогательное и в то же время сладостное чувство, всего лишь раз завладев сердцем, навсегда остается там.

Деревья с бешеной скоростью пролетают мимо меня. При этом их ветки нещадно бьют меня по лицу. Я бегу так, словно за мной гонится дьявол. Я просто обязан отвести от Эмилии все подозрения. Для нее — это единственный шанс. Но я не слышу своих преследователей. И это очень подозрительно. Разве они проникли в дом не для того, чтобы схватить меня?

«Они будут использовать ее как средство давления на тебя».

Звучит довольно логично. Вот только если бы не одно весьма существенное «но»: с какой стати они думают, что я кинусь спасать ее? Эмилия — обычная женщина, возле которой я оказался совершенно случайно. Или все же нет? Нельзя забывать, что ее отец — ведущий ученый GenTech.

Такие обстоятельства не могут быть простым совпадением.

Лес неожиданно резко заканчивается. Передо мной проселочная дорога. Двигаться по ней будет намного легче, а значит, и намного быстрее. То, что мне как раз и нужно. Я должен поскорее найти машину. Все свое внимание сосредотачиваю на окружающих звуках, чтобы не пропустить приближение автомобиля. И пока я бегу по пустынной темной дороге, в памяти всплывает обрывочное воспоминание.

Большая комната. Абсолютно голые, выложенные кафельной плиткой стены. Я сижу в кожаном кресле, которое идеально подходит для моего массивного тела. Спинка слегка отклонена назад, поэтому лежать вполне удобно. Ну, если бы я собирался вздремнуть или посмотреть телевизор. Но ни то, ни другое мне не светит. Мои руки надежно пристегнуты ремнями к ручкам кресла. Рядом стоит капельница с пакетом красной жидкости, которая на первый взгляд напоминает кровь. Вот только у нее желтоватый оттенок, и она слишком густая и вязкая. От капельницы к игле в моей руке тянется трубка. В комнате находятся еще шесть кресел. В них сидят парни, которым вводят такой же отвратительный раствор. И все они, как мне кажется, крепко спят.

По комнате расхаживает мужчина. Он что-то быстро печатает на планшете. Дойдя до меня, он останавливается и задумчиво смотрит вверх.

Это отец Эмилии.

— О, ты уже проснулся. — Он поднимает очки наверх и, наклонившись вперед, смотрит на монитор, который висит на стене прямо за моей спиной. От него ко мне тянутся кабели, закрепленные присосками к моему лбу и груди. — Ты видишь меня? — спрашивает доктор Мартин.

Какой глупый вопрос.

— Да.

— Интересно, — он что-то снова печатает на планшете. — Как ты себя чувствуешь?

— Дерьмово. Мне чертовски холодно. А вот в голове, кажется, свирепствует огненный шторм. И стоит пошевелиться, чувствую себя тухлой рыбиной, которой удалили хребет.

Доктор Мартин исследует кожу на моих щеках, затем щупает пульс на шее.

— Все в пределах зеленой зоны.

И хотя он улыбается, я чувствую его замешательство. По его запаху.

«Что это со мной, черт возьми?»

От неожиданно вспыхнувшего воспоминания я непроизвольно замедляюсь. Эта устрашающая картина ошеломляет меня. Что же в GenTech со мной делали?

Со мной и с теми шестью парнями.

Что…? Но почему я? И мог ли я добровольно подписаться на подобное дерьмо? Что-то не верится. Даже представить себе такого не могу.

Впереди мерцают огни небольшого городка. Я тут же увеличиваю скорость. Несмотря на огнестрельное ранение, я совсем не чувствую усталости. Хотя пробежал уже несколько километров. Естественно, сейчас меня это радует. Но ведь это же ненормально? Разве я не должен по меньшей мере тяжело и хрипло дышать? И если я настолько вынослив при таких довольно непростых обстоятельствах, то что будет, когда я полностью восстановлюсь? Я что, Супермен?

Тысячи вопросов… и ни одного ответа.

Это сводит меня с ума.

Попав в городок, я сворачиваю в первый же проулок и среди припаркованных к тротуару автомобилей ищу машину с незакрытой дверцей. Старый «Опель Кадет» делает мне одолжение. У этой колымаги, похоже, нет даже центрального замка (прим.: общее название защитных компонентов блокировки машины), а значит, она идеально подойдет для моей задумки.

Забравшись внутрь, я нахожу провода зажигания и посылаю в стартер мощный электрический заряд. Двигатель, зарычав, оживает. Понятия не имею, откуда я знаю, как закоротить провода. Главное, что я смог это сделать.

Целенаправленно двигаюсь прямо по центральной улице. Надеюсь, успею проехать достаточно, прежде чем кража будет обнаружена. Но, хочу заметить, владелец на самом деле должен радоваться, что я избавил его от этого ржавого корыта. Навигатора в ней, разумеется, нет. Но GenTech я, без сомнений, смогу найти и так.

Я освобожу Эмилию.

Вырву ее из когтей ее сумасшедшего папаши.

Глава7

ЭМИЛИЯ

Мужские руки подхватывают меня под подмышки и куда-то тащат. Ошеломленная и сбитая с толку, я безвольно болтаюсь в их руках, не мешая им двигаться в заданном направлении. Мы движемся по какому-то туннелю. Закрепленные на потолке люминесцентные лампы заливают бетонные стены холодным светом. В конце концов мы добираемся до лифта. Один из мужчин прижимает большой палец к панели управления. Он снимает маску, позволяя мне увидеть его широкоскулое лицо и светло-русые волосы. Это усиливает мою панику. Если похититель показывает свое лицо, значит, он не боится, что я смогу узнать его. А это, в свою очередь, может означать все, что угодно. И ни один из вариантов, что с бешеной скоростью проносятся у меня в голове, не предвещают мне ничего хорошего. Как же я хочу вернуться в свою маленькую крепость. Хочу услышать умиротворяющий шум леса. Послушать разрывающий ночную тишину трубный рев оленей. Представляя все это, я пытаюсь справиться с охватившей меня паникой, стремящейся заполнить каждый уголок моего измученного тела.

Двери лифта бесшумно открываются. Я ненавижу лифты. Особенно когда в них находятся посторонние люди. Всякий раз, попадая в подобную ситуацию, я мгновенно покрываюсь липким холодным потом. Из последних сил пытаюсь вырваться из крепкого мужского захвата. Упираюсь пятками в пол, чтобы меня не смогли затащить в кабину. Разумеется, у меня нет ни единого шанса, и я это прекрасно понимаю, но, находясь в тисках страха, действую сугубо на одних инстинктах.

— Ну, давай же. Лифт не кусается, — насмешливо ухмыляется второй мужчина.