Чтение онлайн

Я молча закатываю рукав. Отец так снисходительно усмехается, что меня бы не удивило, погладь он меня сейчас по голове. Для него я глупая маленькая дочка. Но ему не стоит меня недооценивать.

Укол не особо болезненный, но, спустя мгновение, у меня начинает кружиться голова. В ушах что-то навязчиво жужжит. Застонав, я опираюсь об стол и усиленно тру ладонью лоб.

— Не волнуйся. Это скоро пройдет, — успокаивает он меня и указывает на кожаный диван рядом с мини-баром. — Садись туда. А я пока принесу тебе что-нибудь из одежды. Ты голодна? Хочешь пить?

— Да, мне бы немного воды.

Я обессиленно опускаюсь на диван. Мои веки тяжелеют, а глаза начинают слипаться. Неужели он обманул меня и дал снотворное?

— Усталость — это нормально. Если хочешь, можешь немного вздремнуть. Институт никуда не убежит, — продолжает успокаивать меня мой отец.

Словно сквозь толщу воды я слышу, как он разговаривает с кем-то по телефону. Непрекращающееся жужжание в голове неимоверно раздражает. А когда отец протягивает мне стакан воды, меня удивляет, откуда он мог его взять. Я этого не видела. Очевидно, ненадолго отключилась.

Пока пью воду маленькими глоточками, начинаю понимать, как сильно хотела пить. Краем глаза замечаю, как кто-то, зайдя в кабинет, передает моему отцу стопку одежды, которую он тут же кладет рядом со мной на диван. Я — двигаясь чисто механически — вяло переодеваюсь. Блестящие белые брюки, соприкасаясь с кожей, вызывают приятные ощущения, и в них довольно комфортно. А рубашка совершенно не сковывает движений, хотя плотно облегает тело. Теперь я похожа на сотрудницу института.

— Пойдем на экскурсию, или сначала отдохнешь? — спрашивает отец.

Кто бы знал, как мне хочется сейчас прилечь и, закрыв глаза, подождать, пока рассеется туман в голове. Но я не могу позволить себе беспечно разлеживаться в таких обстоятельствах. Меня насильно притащили сюда. Причем, по приказу моего собственного отца. Думаю, не стоит ни на секунду забывать об этом.

Мы на лифте спускаемся на нижний уровень. Здесь все выглядит почти так же, как и наверху. С той лишь разницей, что требуется пройти через стеклянную дверь, которая открывается после сканирования отпечатка пальца моего отца. Холодный свет заставляет меня поежиться, а от царившей здесь, внизу, температуры я начинаю мерзнуть. Вряд ли здесь больше шестнадцати градусов.

Мы заходим в одну из стеклянных комнат, и отец подводит меня к монитору. Сидящие за ним два сотрудника, коротко поприветствовав нас, кажется, полностью забывают о нашем присутствии.

На экране я вижу силуэт стоящего по стойке смирно мужчины, который медленно вращается вокруг своей оси. Мой отец набирает на клавиатуре кодовую комбинацию, и виртуальный человек начинает бежать.

— Это пиктограмма одного из наших испытуемых. Мы называем их Альфами. С помощью специальных веществ и генетического программирования мы повышаем их результативность. Не только делаем их гораздо сильнее и быстрее, но также стимулируем их ускоренную регенерацию и повышаем болевой порог, — говоря это, он набирает другую комбинацию, и на экране появляются еще три фигуры, которые нападают на мужчину.

— Значит, именно это вы сделали с Шоном?

Отец утвердительно кивает, и в его взгляде сквозит неприкрытое самодовольство. Видимо, он очень гордится своими достижениями.

— Но зачем?

— Он принадлежит к военному спецподразделению «Альфа7». После нашего вмешательства эти парни добиваются потрясающих результатов. Ты должна увидеть, насколько увеличивается скорость их реакций.

Отец включает режим видео и вводит числовой код 000357810333.

Эти же цифры набиты на запястье Шона.

На этом видеоролике я действительно вижу его. Он стоит посреди комнаты с белыми стенами и с установленными в каждом углу видеокамерами. В одной руке он держит шест, а в другой — что-то похожее на игрушечный пистолет. На Шоне плотно облегающий тело костюм, на котором красным маркером отмечены электронные датчики. Несмотря на всю эту дурацкую ситуацию, не могу не восхищаться подтянутой, гармонично накаченной фигурой. И тут же вспоминаю, как Шон выглядит обнаженным. Небеса, даже находясь в таком ужасном месте и в столь затруднительном положении, я чувствую непреодолимое влечение к нему. Я с силой сжимаю руки в кулаки, пытаясь охладить опаливший мои щеки жар.

Отец бросает на меня косой взгляд и понимающе улыбается.

— Смотри внимательно, — по его тону я понимаю, что он точно знает, как на меня действует вид Шона.

На видео начинают появляться виртуальные противники Шона. Постепенно частота их появления и их количество значительно увеличиваются. Шон сражается, используя и шест, и оружие. Противники нападают на него со всех сторон. Даже с потолка. Но Шон с невероятной скоростью поражает их всех. Каждое его действие идеально отточено, а удар снайперски прицелен. Чтобы уничтожить врага ему хватает одного удара или выстрела. Его плавные и размеренные движения сокрушительны в своей мощи, и я восхищаюсь его тактическим мастерством и недюжинной силой. Чтобы вырубить всех противников, Шону приходится то и дело невероятно высоко подпрыгивать, протыкать их шестом, непрерывно стрелять, перекатываясь по полу, и крутиться вокруг своей оси, нанося молниеносные удары.

Буквально через пять минут представление заканчивается. Шон стоит, широко расставив ноги. Сделав несколько глубоких вдохов, он поворачивается к камере. Его взгляд жесткий и твердый как сталь.

Отец указывает на счетчик в нижнем углу экрана.

— Ты видишь это? За пять минут он уничтожил двадцать пять противников. Это абсолютный рекорд.

Разумеется, увиденное не может не впечатлять. И все же я внутренне содрогаюсь, а моя спина покрывается ледяными мурашками, не имеющими ничего общего с низкой температурой в этой комнате. Причина в том, что мужчина на экране — вовсе не тот человек, что совсем недавно любил меня нежно и страстно. На нем хладнокровный убийца.

— Теперь прикинь, какую ценность представляют Альфы для военных, — продолжает мой отец. — В ближнем бою они почти непобедимы. А с соответствующим снаряжением, способным защитить их от дальнобойного оружия, победят в любых условиях.

— А почему он сбежал?

Выключив монитор, мой отец резко поднимается. Эта тема, по всей видимости, ему не нравится.

— Мы позволили ему и другим Альфам иметь слишком много свободы. Это натолкнуло их на ненужные глупые мысли.

Я бросаю оценивающий взгляд по сторонам. Это место ни капли не похоже на спа-отель.

— Что ты имеешь в виду под свободой? Неужели им позволялось приводить сюда женщин и нарушать режим? Видимо, по ночам они гуляли и у бабулек сумки крали? — я намеренно не скрываю своего сарказма, хотя понимаю, что отец имел в виду совсем другое.

— Ты должна понять, как важны наши исследования и насколько они дорогостоящи. Эти парни добровольно подписались на четырехлетнее участие в проекте и тем самым взяли на себя определенные обязательства. Они не могут просто так прервать контракт. Наши спонсоры вложили во все это слишком большие средства.