Чтение онлайн

— Значит, они были крепостными? — вызывающе бросаю я.

— Из армии нельзя уйти, просто передумав, Эмилия. И, соответственно, из этого проекта тоже. Они все это знали.

Все, что сейчас говорит мой отец, звучит довольно логично. И все же я чувствую, что он что-то не договаривает. Шон никогда бы не сбежал просто потому, что ему надоело. Я в этом не сомневаюсь. К тому же, если он был солдатом, то прекрасно знал, чего ему будет стоить подобный шаг. Значит, в этой истории есть еще что-то, какое-то недостающее звено. Что-то, что мой отец пытается скрыть от меня.

— И какое я имею ко всему этому отношение? — раздраженно спрашиваю его. — Почему он пришел ко мне?

Ухмыльнувшись, отец приподнимает брови.

— Сейчас я тебе все покажу. Пойдем со мной, — он ведет меня к стеклянному боксу со слабым освещением и, остановившись перед дверью, достает из диспенсера защитную маску, перчатки и шапочку. — Вот. Надень это.

Он снова нажимает большим пальцем на сканер, и дверь тут же открывается. Воздух в этом помещении напоминает мне кабинет врача, но с добавлением резкого запаха какого-то удушливого дезинфицирующего средства. За столом из нержавеющей стали сидит сотрудник точно в такой же маске и шапочке. Он работает с пипеткой и чашкой Петри. На стоящем перед ним мониторе я вижу спиралевидные цепочки, напоминающие клетку ДНК. Оглянувшись через плечо, парень кивает нам и вновь возвращается к своей работе.

Мой отец ободряюще кладет руку мне на спину, а другой обводит помещение.

— Именно здесь родилась ваша сексуальная совместимость. Мои лучшие ученые сумели обеспечить вам сексуальную гармонию, вложив в вас непреодолимое влечение друг к другу и стойкую сердечную привязанность. А также был стимулирован ваш репродуктивный инстинкт. Вы с Шоном теперь как два магнита с мощным резонансом.

— Значит, ты и со мной экспериментировал?! — ошеломленно восклицаю я.

Он равнодушно пожимает плечами.

— Мне жаль. Но по-другому никак. У всех остальных претенденток на эту роль не было и половины той совместимости с ним, что у тебя. Ты идеально соответствуешь его психотипу (прим.: комплекс психических характеристик, составляющих обобщенную модель поведения человека и его реакций на внешние раздражители) и имеешь подходящие ему размеры. Ты достаточно уверенный в себе человек, но в то же время у тебя нет проблем с подчинением. Может, сексуального опыта у тебя и маловато, но ты вполне открыта для чего-то нового. Главное, чтобы было кому повести тебя в нужном направлении. И Шон для тебя как раз тот самый. Он Альфа-самец. А женщины любят Альф. Мы просто позаботились о том, чтобы вы постоянно хотели друг друга, а теперь и на практике убедились в собственном успехе.

Смутное предчувствие путает все мои мысли.

— Как вы этого добились? Разве такое возможно?

Мой отец указывает на что-то вроде длинного рабочего стола, заставленного всевозможными бутылочками, над которым висит полка, заваленная тюбиками.

— Но ведь мы же смогли… С помощью сложнейшего коктейля гормонов, генетических манипуляций и психологических приемов. Мы поспособствовали тому, чтобы в интимном плане вы подходили друг другу намного лучше, чем любая среднестатистическая человеческая пара. Вот почему Шон чувствует непреодолимое влечение к тебе. Он ощущает это так, будто ты зовешь его.

От потрясения мои глаза широко распахиваются.

— Ты промыл нам мозги?

Мой отец берет пробирку и, поднеся ее к свету, что-то в ней рассматривает. Не понимаю, зачем он это делает? Видимо, чтобы не смотреть мне в глаза.

— Не надо утрировать мои слова. Как я уже сказал, Шон — Альфа, и ты в любом случае сочла бы его привлекательным. Мы просто немного подстраховались, чтобы ты не смогла отказаться от него

Слова моего отца, сказанные бесстрастным голосом и с прохладной полуулыбкой на лице, вероятно, должны лишить меня последней воли и желания сопротивляться, но вот такого удовольствия я ему точно не доставлю.

Просто не все сразу, и это только мои первые шаги.

— И почему же тогда я не была с ним, а жила в том доме?

— Во-первых, ты и подобные тебе женщины — это всего лишь запасной вариант. На случай, если что-то пойдет не так, и ситуация выйдет из-под контроля. Как мы убедились, эти меры предосторожности полностью себя оправдали. Но с другой стороны, мы планировали соединить вас с Альфами, как только они, пройдя последнюю стадию преобразования, выполнят свое первое задание. Женщины должны были стать для них своего рода вознаграждением и стимулом для наиболее эффективного решения дальнейших задач.

Я не знаю, что шокировало меня больше. То, что я стала подопытным кроликом в его экспериментах, или то, что он собирался подарить меня Альфе как какую-то вещь.

— Я же твоя дочь, — шепчу я. — Как ты мог так поступить со мной?

Он берет меня под руку и выводит из комнаты.

— Эмилия, зачем так мрачно смотреть на вещи? Считай это моим подарком тебе. Люди очень часто, ища подходящего партнера, тратят на это полжизни. Причем, как правило, безуспешно. У тебя же такой проблемы вообще нет. Кроме того, ты же не станешь всерьез утверждать, что недовольна Шоном, так ведь? Насколько я слышал, вы уже сблизились, — говоря это, мой отец, к моему немалому счастью, воздерживается и от многозначительного взгляда, и от мерзкой ухмылки.

Мне достаточно того, что я безвольной куклой упала в объятия Шона. Никак не могу прийти в себя. И тут я чувствую, как краска заливает мое лицо.

— Как я могла не знать о проводимых надо мной экспериментах? — недоверчиво спрашиваю его.

Он весело смеется, словно мое недоумение позабавило его.

— Помнишь инъекции витаминов, которые я регулярно делал тебе? Чтобы ты ни о чем не догадалась, я стирал некоторые маркировки или срезал их якобы из-за экспортных ограничений. Я убеждал тебя, что уколы нужны для укрепления твоего иммунитета. Помнишь? А гипнотерапевта, которого ты посещала из-за социофобии?

Презрительно фыркнув, я поворачиваю голову и с негодованием смотрю на отца.

— Все это было ложью? И родимое пятно на спине, которое удаляли под общим наркозом, тоже? После операции я несколько недель провалялась в постели.

Мой отец равнодушно кивает.

— Тогда мы перелили тебе плазму крови, обогащенную различными веществами. Разумеется, для твоей иммунной системы это было шоком, и организму пришлось подстраиваться.

Я потрясена до глубины души. Особенно ужасает то, что отец совершенно не стыдится своих слов, и его ни капельки не мучает совесть. До меня наконец доходит, почему в то время мама так сердилась на него и обвиняла в моем плохом самочувствии. Тогда я не понимала этого. А через несколько месяцев она погибла. В автокатастрофе. При этой мысли все волоски на моем теле встают дыбом. Похоже, моя мама стала для собственного супруга помехой, так как часто критиковала его и подвергала сомнению его действия. Она либо о чем-то догадалась, либо даже что-то узнала. Может ли мой отец иметь отношение к аварии?

Эта мысль просто чудовищна.

Отец ведет меня к лифту, и мы спускаемся вниз на один этаж. Здесь нет лабораторий, только небольшие комнаты с передней частью из стекла. На первый взгляд, они напоминают уютные персональные больничные палаты. Но если приглядеться, то больше походят на комфортабельные клетки для психических больных из фантастических фильмов ужасов. Крошечная санитарная зона отделена стеклянной тонированной перегородкой. Очевидно, это единственная уступка инстинктивному стремлению человека к уединению и конфиденциальности.