Чтение онлайн

— Почему? — удивилась Федерика.

— Потому что обучение маги начинают именно в пятнадцать лет не просто так, — ответил Кольер. — Именно в этом возрасте начинается магический шторм.

— Что это?

— Вы знакомы с термином кризис подросткового возраста? — спросил Кольер.

— М-м, это когда… происходит переход от ребёнка к взрослому? — ответила девушка.

— Да, — кивнул парень. — У магов наблюдается что-то типа того же. Они проходят этап привыкания к своему новому состоянию. В этот момент будущие маги себя не совсем контролируют. А бывает, что совсем не контролируют. Резкие смены настроения, длительные периоды депрессий, эмоциональные пики. Очень трудно, почти невозможно преодолеть это самому. Поэтому, магов и содержат отдельно. Хотя бы для того, чтобы они себе что-нибудь не сделали.

— Содержат? В смысле…

— Закрывают одних в отдельном помещении, — спокойно пояснил Кольер. — Так что все маги, госпожа Федерика, знакомы с камерами-одиночками.

— Хм, честно говоря… не знаю, смогла бы я через такое пройти, — задумчиво заметила Рика.

— Это был не вопрос выбора, леди Федерика, — усмехнулся Кольер. — И мы все воспринимали это, как вынужденную меру, а не наказание.

— Получается и девушки тоже… в камере? — неверяще спросила Рика.

— Лучше в камере, нежели набрасываться на встречных мужчин, — иронично заметил парень.

— Набрасываться? В смысле?

— Магический шторм кратно усиливает все чувства, ощущения, — ответил Кольер. — В том числе, это касается влечения. Очень сложно себя контролировать. Практически невозможно.

Федерика покачала головой.

— Какие… честно говоря, жутковатые… — Рика вздохнула. — А потом? Когда всё проходит… А это, кстати, проходит?

— На третьем курсе учеников уже спокойно отпускают в увольнения, — ответил Кольер. — А на четвёртом можно даже не жить на кампусе. У нас многие, кто имели обеспеченность, снимали себе квартиры в городе. И ходили в директорию, как обычные ученики.

— Но всё равно, это довольно суровые… необычные условия, — заметила девушка.

— Разве? — улыбнулся парень. — Уверен, что вы тоже можете рассказать что-нибудь… специфическое, что непосвящённым покажется, как минимум, странным.

— У нас в камеры не садят, — слегка улыбнулась Федерика.

— Но наверняка есть традиция… — парень сощурился с лукавым выражением лица. — Связанная с лёгкой аморальностью. Или даже не с лёгкой.

— Хм, есть, — хитро улыбнулась девушка. — Но посторонним, а тем более мужчинам, про это рассказывать запрещено.

— Я и не настаиваю, леди, — заверил Кольер. — Я человек любопытный, иногда даже, возможно, слишком, но побуждать к нарушению правил не хочу. Но намёк… Это связано с неглиже?

Федерика хмыкнула. И кивнула.

— Добрый день, — раздался в гостиной строгий женский голос.

В комнату вошла статная и при этом стройная, как девушка, дама в строгом тёмно-синем длинном платье и с высокой причёской. Кольер тут же поднялся.

— Тётушка, — Федерика тоже последовала требованиям этикета.

Кольер поклонился, а Рика вместе с поклоном ещё и слегка присела.

— Леди Каниони, — произнёс парень. — Энтониани Кольер. Состою в приятельских отношениях…

— Федерика, — строго произнесла Амедея Каниони. — Я, признаться, удивлена. Приглашать молодого человека без предварительного знакомства…

— Прошу прощения, леди Каниони, — вновь заговорил Кольер. — Но возникло недоразумение. Я познакомился с леди Федерикой не далее получаса назад. Приятельствую же я с вашим сыном, Альберто.

Женщина слегка приподняла брови. И её лицо стало менее строгим.

— Вот как, — произнесла она. — Тогда и я прошу прощения. И у вас, господин Кольер, и у тебя, Федерика. А где же сам Альберто? Оставил гостя.

— Он ушёл к дяде, тётушка, — с кротким видом ответила Федерика.

— Рискну показаться слишком прямолинейным, леди Каниони, — заметил Кольер. — Но Альберто имел причину так поступить.

Амедея Каниони кивнула.

— Федерика, — произнесла она. — Могу я попросить тебя, ещё некоторое время оказывать гостеприимство нашему гостю?

— Конечно, тётушка, — ответила Рика.

Амедея Каниони величественно удалилась из гостиной.

— А что такого Альберто должен был так срочно рассказать? — спросила Федерика.

— Боюсь, — Кольер сел обратно. — Я не могу вам этого сообщить, леди Федерика.

— Альберто что, тайно женился? — нахмурила бровки девушка.

Тоже вернувшись на своё место.

— Прошу вас, не пытайте меня, — улыбнулся парень. — Мне доставляет огорчение держать неутолённым женское любопытство.

Федерика некоторое время смотрела на парня. Потом её губы тронула хитрая улыбка.

— Но насчёт себя, господин… Энтони, — произнесла девушка. — Вы можете… утолить моё любопытство?

— По мере сил, леди Федерика, — ответил Кольер.

Особняк семьи Каниони. Гостиная

Честно говоря, иногда это удивляет объединённую сущность Максима-Энтони. Что девушка, совсем юная, может взять и закурить. И память же в наличии, что в этом не видят здесь ничего предосудительного. Это же не табак, а своего рода лёгкий энергетик или, наоборот, успокоитель. Смотря какой сбор используется. Но слегка все же…

Дамы предпочитают курить не папиросы. Это мужские аксессуары. Женщины носят длинные портсигары, в которых лежат тонкие сигаретки. А длинный портсигар из-за того, что он ещё является и футляром для мундштука. Память Энтони подсказывала, что дамы в высшем свете часто предпочитают носить мундштук отдельно, в вычурном футляре, ибо такой предмет может быть очень длинным. Не с ладонь, как у Федерики, а с локоть длиной. Кстати, на приёмах курительные комнаты отдельные для мужчин и женщин. В директории, где учился Энтони такая же ситуация. А в других учебных заведениях такого разделения нет. Ибо только маги учатся совместно. Тот же Тарквенонский университет, где обучается Альберто, это учебное заведение только для мужчин.

И Федерику сейчас очень интересовало, каково это — совместное обучение. Как вообще это происходит, что парни и девушки находятся в одном учебном классе. По пути эта хитрая особа вставляла вопросы про самого собеседника. Откуда он родом, из какой семьи. И, конечно, в каком статусе Энтони Кольер сейчас.

А Энтони… Он же тут не собирался жениться. Не надо давать сей девушке поводов для серьёзного интереса. Что-то слишком бойкая особа.

— Ничего нового, Федерика, — рассказывал парень. — Так обычно и пропадают из высшего света столицы. Слухи и сплетни — они же собираются и распространяются не только ради забавы. Но и как оружие. Вот и мне пришлось уехать из-за этого. А до того я видел немало точно таких же примеров. Год или два придётся отсутствовать. Многие, кстати, после этого уже не возвращались.