Чтение онлайн

Последние слова и замешкавшийся вид Нефрита обрадовали несказанно. Теперь я начинаю понимать, о чем говорила Имания. Она не может читать меня так хорошо, как и раньше. Сердце Опустошителя уравновесило Неистовство и теперь я не так яростно подвержен эмоциям.

— Кайса, не играй со мной! — прохрипел свирепо Гаерон. — Его жизнь принадлежит мне! Он ответит за случившееся!

— Ты прав, лысик, к делу! — кивнула одобрительно та, переходя на обычную речь. — Так уж вышло, что я краешком уха услышала вашу беседу и речь шла о каких-то доказательствах? Не так ли, малыш? Поведай нам, по какой причине ты убил тех бедолаг?

Зараза! Так она уже тогда всё слышала.

— Рамас, ты не мог бы помочь? — обратился я другу.

Пару мгновений тот с толикой шока наблюдал за происходящим, но заслышав мою просьбу, ловко подорвался на ноги и на ходу вытащил из накопительного кольца одну занятную вещицу и бережно поставил её на ближайший подлокотник кресла.

В глазах у Гаерона вспыхнуло негодование и тот стал понимать, чем всё пахнет.

— Записывающий артефакт? На постоялом дворе для благородных?! Что за низменность? — прошипел угрюмо аристократ. — Это запрещено! Именно так Хаззаки чтят секреты?!

— Ты прав, кудрявый, — хмыкнул невозмутимо я, а Кайса внезапно рассмеялась, заслышав прозвище. — Я Хаззак. И я чихал на эти правила. Что хочу, то и ворочу в Мергаре. Что-то не устраивает?

— Нет-нет-нет! — вдруг вклинилась в беседу голубокровная, продолжая тихо смеяться. — Я совсем не против таких вещиц.

Пару секунд та рассматривала магический предмет со всех сторон, а потом просто коснулась его ноготком и влила внутрь малость своей энергии. Пяток мгновений ничего не происходило, а затем над сводами гостиной зазвучал ворох голосов и стали появляться едва видимые проекции будто мы оказались вновь на постоялом дворе. Правда, видимость то и дело пропадала, потому как записывал всё Рамас из-под своего дорожного плаща.

……

— Хаззаки ослабли…

— Ксанту плевать! Они грязь под нашими ногами…

— Валькирия будет собственностью Гаерона!

— НЕТ! ВАЛЬКИРИЯ БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ ДОМУ ИАН!

……

Вся запись длилась на протяжении трёх или четырёх минут. С каждым словом или действием того или иного аристократа физиономия Гаерона то багровела, то бледнела, а вот личико Кайсы сияло от удовольствия. На запись попали не только голоса и оскорбления, но и звуки кровавой резни, а прежде чем артефакт прекратил своё действие из недр магический проекции донеслась заключительная фраза Рамаса.

— Бараны безмозглые, а не аристократы…

От услышанного тифлинг мгновенно смутился, но к этому времени Кайса не сводила своих пылающих глаз с Гаерона.

— Значит, Ксант слаб. Ксант бессилен. Ксант никчемен. Ксант грязь под вашими ногами. Как там было еще, лысик? — вдруг осведомилась Нефрит. — А твоя свита весьма самоуверенна. Точнее… была самоуверенна. Как будем решать вопрос, Гаерон? Не просветишь?

Ко всему прочему на запись попали и речи вассалов дома Иан, но они являлись не такими злополучными, как у дома Урелей. Мелькор даже успел малость побледнеть, но когда осознал что всё в порядке, неуловимо выдохнул.

— Считаешь, это что-то меняет? Как по мне ничего… — угрожающе произнес кудрявый, практически вплотную приблизившись к горгоне. — Твой щенок не ровня мне! Он не ровня голубокровным! Он убил великую знать! Он мусор под моими ногами. Пусть он сейчас и спасся, но такое оскорбление я не спущу. И ты прекрасно осознаешь моё отношение к Ксанту. Рано или поздно я выпущу ему кишки. Дом Урелей такого не прощает!

— Я знаю твоё мнение о Ксанте, а ты знаешь моё мнение о вашем доме. Так что катись отсюда, лысик, как можно быстрее. Пока я не проучила тебя за клевету.

— Увы, но нет, Кайса! — обнажил тот зубы в коварной усмешке. — Если я не заберу жизнь ублюдка, то заберу с собой валькирию.

— Ох, напугал! — беззаботно махнула та рукой. — Коли так хочешь забрать её, то ради Небес забир…

НУ УЖ НЕТ!!!

— Нет! Ты ни хрена не получишь, кудрявый! — перебил я резко голубокровную, и практически мгновенно та хмуро уставилась в мою сторону. — Ты свалишь отсюда с пустыми руками. Валькирии тебе не видать! Она принадлежит дому Хаззак. Если кто-то посмеет её забрать, то я прикончу эту тварь собственными руками.

— Вот так номер, — мерзко рассмеялся Гаерон, глядя то на меня, то на недовольную Нефрит. — Недоносок не слушает своего хозяина. Неужели твой пёсик отказывается тебе подчиняться, Кайса?

В этот момент глаза голубокровной были наполнены скрытой яростью и негодованием, но сейчас на эмоции горгоны мне стало глубоко наплевать.

— Ну раз она принадлежит дому Хаззак, то я хочу услышать отказ от главы дома, а не от какого-то мелкого щенка, который тут ничего не решает! — не унимался Урелей. — Не могла бы ты, Кайса, призвать в гостиную своего вассала? Это же так легко! Но ты ведь не можешь, не так ли? — ядовито осведомился тот.

— Дядя Хаззак сейчас отсутствует, лысик, — невозмутимо изрекла горгона.

— А мне вот вообще кажется, что с Дэймоном всё очень и очень плохо! Неужели с легендарным Изувером случилась беда?! — повысил голос голубокровный. — Неужели твой вернейший и сильнейший вассал смертельно пострадал, Кайса? Не потому ли ты терпишь одно поражение за другим от своих братьев и сестры в борьбе за место на троне? А ведь его не видели уже очень давно. Не подскажешь, где он сейчас?

Первичное состояние Жажды Неистовства…

В гостиной внезапно образовалась гробовая тишина. Взгляд дочери Данакта вдруг рассвирепел, и под контролем техники и скверного нрава я тотчас выступил вперед и практически лицом к лицу оказался перед Гаероном.

— Если я услышу еще хоть одно вероломное слово в сторону наставника и свой клинок деспота я затолкаю тебе в говорливую глотку прямо здесь и сейчас! Хочешь?

— Это вызов? — осклабился надменно аристократ. — Выродок Изувера хочет бросить вызов наследнику великого дома Урелей? Ты так желаешь…

Впрочем, довести речь до конца тот попросту не успел, потому как миг погодя до ушей присутсвующим донесся тихий баритон, а следом за голосом в дверном проёме появился силуэт главы дома Хаззак, на который все разом уставились с шоком и неверием. Но с каким-то потрясением на мужчину смотрел именно кудрявый:

— Давно я не слышал столь оскорбительных слов, Гаерон. Очень давно. Даже твой отец не смел разбрасываться такими изречениями. Выродок Изувера может сам решать кому хочет бросать вызов, но позволь своему наставнику, Ранкар, самому заступиться за его честь и достоинство, — с тёплой улыбкой молвил слегка бледный Дэймон, неуловимо мне подмигнув. — Надеюсь, ты не против этого?..