Чтение онлайн

— О чем ты говоришь, Тэйн? — потрясенно просипела целительница, медленно поднимаясь с постели. — К чему ты клонишь? Где сейчас Ранкар? Он же должен быть на переоценке!

— Он именно там, — кивнул падший. — И как понимаю, в ряды наблюдателей с Аэрией Ветроносной затесался Норон Фиан. Скорее всего, сегодняшний день для столицы будет беспокойным. Да и…

Веселый и заливистый смех резко оборвал все откровения серафима на корню. Во всё горло смеялся Хиал Урано, а его подруга Ласанта неуловимо нахмурилась.

— Более смехотворных слов я в жизни своей не слышал! — продолжал хохотать иерихонец будто безумный. — Далена! Байрин! Вы, ха-ха-ха, слышали его? Вы слышали этого идиота, ах-хах?! Он считает, что судьба судьи Наказующего предрешена. Он… он считает, что какой-то жалкий плебей может угрожать Наказующим! Так еще и час моего отца когда-нибудь настанет! Ха-ха-ха-ха… — неудержимо смеялся парень словно умалишенный.

— Прости, Диана, я сделал всё, что мог, — разочаровано покачал головой Тэйн, практически вплотную подходя к девушке. — Прости и… спасибо тебе. Спасибо еще раз.

— Ты не виноват, — растеряно сглотнула дриада, грустно улыбаясь. — Не стоит просить прощения.

— Я постараюсь, что-нибудь сделать, но ничего не обещаю, — скрепя сердце произнес Тэйн. — Контролировать себя Ранкар не даст. А своей дружбой с ним из-за глупых детей я не стану рисковать и не буду его предавать. Он убьёт их, если они не остепенятся. Это лишь вопрос времени, а прощать Ранкар… не умеет, — сокрушенно заключил мужчина и быстро развернувшись на месте, зашагал на выход.

— ПРАВИЛЬНО! КАТИСЬ ВОН, ФАНТАЗЁР! — продолжал насмехаться Хиал, глядя в спину серафиму. — А тебе, Диана, пора определиться на чьей ты стороне! Твоя связь со всяким сбродом губительна!

На миг Тэйн резко замер из-за услышанного и тихо заключил:

— Мой тебе совет, юноша, не стоит давить на дриад. Можешь давить на свою подругу. На этих двоих. На кого угодно! Но на неё не смей. Диана выстрадала достаточно. Ты и представить себе не можешь, какая именно сила сейчас за ней стоит. Ты уцелел чудом, иерихонец. Ранкару ничего не стоило нарушить правила академии. В бою умирают часто. Соскользнул бы у него клинок, и ты остался бы без головы. Обычная случайность… Честь имею, дамы и господа!

Однако не успел падший дойти до дверей, как те резко распахнулись и внутрь прошествовала высокая женщина в полубоевом облачении преподавателя академии. По серафиму она мазнула равнодушным взглядом и плавно прошествовала дальше мимо него.

— Нойя! — вдруг с каким-то трепетом выпалил Хиал.

— Как поживают мои студенты? — громко и с веселой усмешкой выпалила та. — Идете на поправку или просто валяетесь тут и отлыниваете от занятий?

— Здравствуй… Рыбка. Вижу, мои уроки не прошли даром.

Радость девушки оказалась кратковременной. Стоило заслышать мужской баритон из-за спины, как она моментально застыла на месте из-за прозвучавшего прозвища, руки у херувимы задрожали, и та будто деревянный болванчик медленно обернулась назад. Несколько секунд она рассматривала лицо смутно знакомого мужчины и с каждым мгновением глаза у неё становились лишь больше, и в какой-то момент та хрипло и неверяще прохрипела.

— Как… как ты тут… очутился… предатель?

— Как грубо и некультурно, — усмехнулся тепло мужчина, не обратив на знакомое оскорбление никакого внимания. — Я тебя учил не этому. Если тебе не нравится разумный, и он не заслуживает твоего уважения, то хотя бы уважения должен заслуживать его возраст. Ты изменились. Хотя это и неудивительно. Давно не виделись всё-таки. Лет тридцать, не так ли? Или больше?

— Тридцать три года… предатель, — неверяще сглотнула херувима, а её глаза напоминали два чайных блюдца. — Мне сказали, что… Златокрылый погиб давным-давно…

— Златокрылый действительно погиб давным-давно. В живых остался лишь падший по имени Тэйн, — улыбка серафима стала чуть шире и галантно поклонившись ошарашенной Нойе, тот весело подмигнул и, круто развернувшись на месте, покинул пределы палаты.

Однако стоило ему исчезнуть из виду, как до ушей девушки донеслось всего три слова, что были наполнены густым ядом.

— Передавай матери привет…

Зал оценки.

— Принесешь мне голову судьи и станешь частью основной ветви Ксанта не покидая дома Хаззаков…

Мириада сраных бед! Неожиданно!

Слова Дракона Ксанта возымели эффект разорвавшейся бомбы. Все присутствующие замерли в тишине, а Кайса от неверия встрепенулась и с удивлением воззрилась в мою сторону. Даже Пепельный Король и Несокрушимый Бастион незаметно переглянулись между собой, ведь дарованная привилегия приравнивала благородного к голубокровным основной ветви. Впрочем, томительную тишину прервал чей-то недовольный баритон, а через секунду в шаге от Данакта образовался силуэт его родного сына.

— Великий отец, мне послышалось или вы хотите даровать ему право…

Вот только глава великого дома оказался непоколебим и под взором одного из владык Аххеса, Бальтазар тотчас сконфузился, так и не доведя свою речь до конца.

— Ты оглох, Бальтазар? Или мне повторить свои слова лично для тебя? — ледяным тоном осведомился Дракон.

— Простите, великий отец, я… я позволил себе лишнего, — повинился тотчас голубокровный отступая на несколько шагов назад и останавливаясь возле Сианы и сестры.

— Ты уверен в своём решении, мой друг? — слегка приподнял бровь Несокрушимый. — Это ведь огромная привилегия…

— Я хотел это сделать после того, как малец станет одним из Неукротимых, но произошло вторжение демонов, — вдруг подался в объяснения Данакт. — Однако после того что я сейчас увидел… Небеса свидетели! — ухмыльнулся самодовольно глава, глядя мне в глаза. — Я чувствую, что великий дом Ксант не останется в убытке…

— Слепая вера! — сквозь зубы процедил Норон, смачно сплевывая. — Я прикончу вашего обезумевшего щенка!

— Тогда вперед, судья! — обнажил зубы Дракон, переглядываясь с остальными владыками, даже Аэрия и Ивора не остались проигнорированными. — Свидетелей тут более чем достаточно.

Пока судья и отец Кайсы переругивались, я незаметно отпальцевал наставнику и тётке, чтобы они лишний раз не волновались, потому как сейчас мне хватало волнения и тревоги Руны во внутреннем мире.

— Профессор Аннак, последнее слово за вами, — сухо отозвался я, когда пауза затянулась.

Несколько секунд тот переводил взор с меня на Норона, но затем взглянув на непоколебимого Данакта и невозмутимую Аэрия, старик расплылся в предвкушающей усмешке.