Чтение онлайн

Он запомнил.

Бритон мягко вложил грушу в мою ладонь.

— Слегка сладкая, слегка травянистая. Потом скажешь, понравилось тебе или нет.

Я развернула фрукт в руках, заворожённо разглядывая. Я впервые в своей жизни увидела настоящую грушу.

— Ну же, — мягко подтолкнул муж. — Попробуй.

Я осторожно надкусила. Кожица была жестковатой, а вот мякоть — нежной и сладкой. Со слегка зернистой структурой, жёстче, чем у яблока.

— Ну как? — спросил он.

— Наверно, мне надо больше времени, чтобы распробовать, — со смехом ответила я, прижимая надкушенный фрукт к груди. К глазам подступили слёзы. — Поверить не могу, что ты запомнил.

Он взял меня за свободную руку.

— С момента нашей встречи я хотел узнать о тебе всё. А влюбляться, думаю, начал, когда очнулся после болезни и увидел тебя, спящую у моего окна.

Я обхватила рукой его шею и потянулась к губам. Под сияющим небом и посреди мерцающих светлячков Бритон поцеловал меня.

Он приподнял меня над землёй и закружил.

— Мы спасли мир, Кассия.

Я весело смеялась, не боясь привлечь внимание громкими звуками. В этом лесу обитают только олени, мыши и сонные белки.

Груша упала на землю, губы Бритона были намного слаще. Этот вечер я запомню навсегда.

48

СЕРАФИНА

— Я только что был у Моргана, — сказал Аэрон, выйдя на балкон нашей спальни. — Кент говорит, он быстро идёт на поправку. Хорошо, что ты успела залечить его раны до того, как Бритон и Кассия выполнили свою часть заклинания.

Я всматривалась в ночное небо, любуясь разноцветным свечением, танцующим со звёздами.

— Кто бы мог подумать, что в момент снятия проклятья магия покинет нас?

Он пихнул меня плечом.

— Возможно, земля решила, что мы больше не лучшие кандидаты на роль носителей дара.

Я засмеялась и развернулась к нему.

— Я чувствую себя человеком, Аэрон. И совершенно не понимаю, как с этим жить.

— Ну не настолько уж это сложно.

— Ты обязан меня научить.

— Говорил же, — он ухмыльнулся, наклоняясь ближе, — я многому могу тебя научить.

Я засмеялась, разворачиваясь обратно к виду на город. Такой тихий, такой мирный…

— Что думаешь о том, чтобы задержаться здесь на некоторое время? — поинтересовался Аэрон. Но пусть я больше не могла считывать его эмоции, я прекрасно различала оттенки в его интонации. Вопрос был задан нерешительно, как будто Аэрон не хотел признаваться в том, что у него есть свои причины быть здесь.

— Хочешь остаться и помочь Бритону, не так ли? — с ухмылкой спросила я.

Он ответил насмешливым взглядом, как будто я высказала полную глупость.

Засмеявшись, я притянула его к себе, чтобы поцеловать.

— Ладно, ладно. Можешь не признаваться.

Когда мы прервали поцелуй, он посмотрел вниз и провёл подушечкой большого пальца по серебряному колечку на моей левой руке.

— Не жалеешь? — тихо спросил он.

— Никогда, — заверила его. — Я буду рада остаться здесь и разделить с тобой последние годы своей жизни. Ради того, чтобы быть вместе, я готова отказаться от магии и больше не оглядываться назад.

— Я люблю тебя, — сказал он, глядя в глаза. — Очень, очень сильно.

— А я тебя.

Довольная, я вернулась вместе с ним в нашу спальню. Но перед тем как закрыть дверь, я бросила последний взгляд на магию, сияющую в ночном небе.

Впервые за сто с лишним лет всё именно так, как и должно быть.

ЭПИЛОГ

Два года спустя

РИЗ

— Тебе необязательно уезжать, — сказал я Эдвину, желая, чтобы он остался.

Всего через несколько минут он отправится в Порт-Чиастру, где сядет на корабль и покинет Дрейган.

— Не только у тебя в жизни должны быть приключения, — сказал брат. — Теперь моя очередь.

Мама, стоявшая без чьей-либо поддержки, сжала его плечо.

— Только пообещай когда-нибудь вернуться.

Он развернулся к ней с уверенной улыбкой.

— Обещаю.

Эдвин ещё не решил, куда он отправится. Просто куда глаза глядят. Мы снова появились на картах мира, больше не изолированные от всех остальных материков. Я мог бы даже позавидовать новообретённой свободе брата, но затем вспоминаю Амалию и всё, через что мы прошли, и выбор для меня однозначен. Каким бы утомительным ни казалось управление королевством, ни в каком другом месте я быть не хочу.

Калверт, стоявший рядом со мной, дулся, что его не пустили вместе с Эдвином в плавание. Нашему младшему брату всего четырнадцать, но он уже ростом почти как Триндон.

— В другой раз, — со смешком пообещал Эдвин в ответ на угрюмый вид Кэла.

И вот настал момент прощания.

— Береги себя, Эдвин, — сказал я, обнимая его.

— Ты тоже.

Он немного задержался на выходе из тронного зала и поднял кулак в воздух. Так странно осознавать, что он уезжает…

Эдвин всегда был здесь.

Теперь он ушёл, и Триндон взял маму за руку.

— Не грусти, твой любимый сын всё ещё здесь. Прогуляемся?

Она улыбнулась, смахивая слёзы. Они вместе медленным шагом направились к выходу из зала. Лечение Кента невероятно помогло маме. Теперь ей намного легче ходить и говорить, и она снова может сама делать себе причёски. Иногда она неважно себя чувствует, но хорошие дни перевешивают плохие.

— Почему бы нам тоже не прогуляться? — предложил я Амалии.

Она улыбнулась.

— Эмбер будет рада размять лапы.

Мы покинули замок, волкодав семенила рядом с нами. Мы оделись так, чтобы слиться с толпой, и нас почти никто не узнал. Мы шли по улицам, осматривая знакомые места. Впервые за всю мою жизнь цветы начали расти перед дрейганскими домами. Даже предприятия украшали свои фасады горшками с растениями.

В фруктах и овощах больше нет недостатка, поля за городскими стенами приносят богатый урожай. Крестьяне вернулись к земледелию. С каждым годом Дрейган всё больше оживает. Пшеница растёт на месте выжженной пустыни. Новые виноградники граничат с цветочными полями, а зелёные пастбища дают достаточно пищи для коров и овец. Больше никаких противоестественных болезней и загадочных гибелей урожая.