Чтение онлайн

Я снова взглянул на Аэрона, внезапно осознав, что, как минимум, ещё один фейри остался в наших землях после создания Разлома.

— Что? — спросил он, не сводя глаз с Серафины. Он всегда читал меня как открытую книгу. Прежде я поражался его проницательности, но теперь догадываюсь, откуда в нём это.

— Почему ты не рассказал мне?

— Не рассказал чего?

Он всё-таки оторвал глаза от феи и перевёл на меня. Я кивком указал на Серафину.

— Что ты один из них.

Он нахмурился.

— Мой дед был фейри, но в моих венах лишь часть их крови.

— И всё же эта часть больше, чем у кого-либо ещё из тех, кого я знаю. И ты владеешь магией. Ты мой ближайший друг, как ты мог скрывать от меня такое? — Я невесело улыбнулся. — Только представь, сколько всего мы могли бы наворотить вместе, если бы только мы с Кассией знали.

Аэрон фыркнул.

— Я сам понятия не имел. Мама никогда не использовала магию. По крайней мере, я об этом не знал. Я был уверен, что дар есть только у чистокровных фейри. После смерти моей семьи я возненавидел эту часть своего наследия. Я не хотел иметь ничего общего с монстрами, проклявшими нас.

— Но затем ты встретил Серафину.

Он задумчиво сощурил глаза.

— Но затем я встретил Серафину.

Я вновь посмотрел на фею. Она оглянулась. Не замечая меня, она задержала взгляд на Аэроне. Я прочистил горло, смущённый, что стал свидетелем какого-то личного момента.

Наконец Серафина отвела взгляд и пошла дальше.

— Что между вами происходит? — с некоторой неловкостью полюбопытствовал я.

— Ничего.

— Мне не нужно быть фейри, чтобы почувствовать, что это ложь.

Аэрон нахмурился.

— Как думаешь, когда всё это закончится, мы сможем вернуться в Аровуд и жить нормальной жизнью? Тихой, размеренной, какую мы видели на старых гобеленах? В браке, с детьми… Жизнью, где мы думаем только о смене времён года и о том, что будем праздновать в этом месяце?

Я потёр шею, пытаясь представить себе такую картину.

— Надеюсь.

Он снова обратил взор на Серафину.

— А интересна ли такая жизнь фее?

— Думаю, тут лучше спросить, интересна ли такая жизнь тебе.

Из складок плаща Аэрон вынул кольцо. Маленькое, серебряное, без излишеств. Аэрон покрутил его между пальцев, изучая.

— Это кольцо принадлежало моей маме. Я запер его в ящике стола после её смерти, пообещав себе никогда больше его не доставать. Но несколько дней назад мне захотелось найти ключ.

Я сжал его плечо в качестве молчаливой поддержки. Спустя почти десять лет Аэрон наконец задумался о том, чтобы выйти из состояния вечной скорби. Для него это большой шаг, и мы оба хорошо это понимали.

— Ты хороший друг, Риз, — произнёс он, глядя мне в глаза. — Спасибо, что ты есть.

Он направился к Серафине.

Мои же мысли утекли к предстоящей задаче. Перед тем, как зажить той жизнью, о которой говорил Аэрон, нужно было закрыть Разлом. Моя ладонь легла на рукоять меча, привычный вес клинка придавал мне уверенности.

Надеюсь, мне не придётся его использовать. Но и сложить оружие я пока не готов.

— Ваше Величество, — позвал меня боцман. — Мы готовы к отплытию.

Желая поскорее отчалить, я кивнул.

— Я сообщу своим.

6

СЕРАФИНА

Я смотрела на воду, опираясь предплечьями о перила корабля. Море отражало вечернее небо, переливающееся розовыми и сиреневыми красками. Мы плыли уже несколько дней, и пока что всё шло непривычно спокойно.

Аэрон молча присоединился ко мне, просто наслаждаясь компанией.

После того, что случилось в Порт-Кельере, он старался всегда держаться рядом. Как будто был уверен, что со мной обязательно что-нибудь случится, как только я выпаду из его поля зрения. Так странно, что у меня теперь появился телохранитель. Это раздражало после того, как я столько лет провела в одиночестве в северных лесах Реновы. И в то же время…

Я искоса посмотрела на него, любуясь его профилем в свете закатного солнца. Сердце болезненно кольнуло, меня разрывали надвое чувство вины и…

Желание прикоснуться к нему: к его ладони, к плечу, к щеке. И чтобы он касался меня в ответ.

В моей душе продолжал тлеть уголёк, который с каждым днём распаляется всё сильней. Боюсь, когда-нибудь этот огонь поглотит меня. Меня безумно тянуло к рыцарю, до смешного — казалось бы, в моём возрасте пора бы уже контролировать себя. За свою жизнь я повидала немало рыцарей. Они рождаются и умирают. Я видела, как падают целые империи, а из их праха поднимаются новые.

Я прожила долгую жизнь, и я слишком стара, чтобы вновь терять голову от любви.

Каждый день я смотрю на себя в зеркало в поисках новых морщинок, хотя прекрасно знаю, что это глупо — за одну ночь они не появятся.

— Сколько тебе лет? — рассеянно спросила я Аэрона, глядя на волны.

Он помедлил несколько секунд, перед тем как всё же ответить:

— В следующую иссиру мне исполнится двадцать пять.

— Весной родился, значит.

Рыцарь молчал, но я точно знала, какой вопрос крутится у него сейчас в голове.

— Всё в порядке. — Я развернулась к нему лицу. — Можешь спросить о моём возрасте, если хочешь. Я отвечу.

Аэрон колебался, словно и сам не был уверен, хочет ли он знать ответ. В итоге мотнул головой.

— Даже если и скажешь, это всего лишь цифры. Фейри стареют иначе. Ваша продолжительность жизни несравнима с нашей.

Я криво улыбнулась, потому что мы оба знали: я видела его насквозь. Его это беспокоило — то ли тот факт, что я старше, то ли тот факт, что он не знает, насколько старше.

— А на сколько я выгляжу? — весело полюбопытствовала я. — По человеческим меркам.

Он присмотрелся внимательнее; потемневший взгляд скользнул по моему телу, оставляя жаркий след. Несколько секунд спустя наши взгляды встретились. Уголок его губ слегка приподнялся в ухмылке. Я затаила дыхание, веля своему сердцу успокоиться, как бы это ни было бесполезно.

Аэрон прекрасно знал, как он на меня действует… Равно как и я знала, как действую на него.

Но мы давали друг другу свободу. Оба осторожничали, никто из нас не спешил поддаваться этому влечению. Хотя мне уже казалось, что скоро эта дамба не выдержит. Всё держалось на последних крупицах моей силы воли.