Чтение онлайн

— Главное действовать тихо и красиво, — добавил Бойко, — никаких открытых обвинений. Никаких скандалов. Медведева нужно разрушить изнутри. Через его же сына.

Лейтенант задумался. Прошёлся взглядом по документам на столе.

— А Грынко? — спросил он наконец, поморщившись, — он же поймёт, что что-то с Большовым не так. Начнёт копать глубже. А он у нас… упорный.

Генерал усмехнулся.

— Упорный, — повторил он, — хорошее слово. Я бы сказал — фанатичный. — Ты избавился от того военного?

Чешуя выпрямился. Кивнул.

— Отдыхает, — продолжил Чешуя с лёгкой иронией, — когда наши специалисты с ним закончат, он перестанет быть полезен. Выжмем всё, что знает о Медведевых, о Большове, о связях. Потом… утилизируем.

— Хорошо, — одобрил генерал, — этот военный — единственное звено между Большовым и прошлым. Если он исчезнет, никто не докажет связь.

Бойко снова начал расхаживать. Руки за спиной, шаги размеренные.

— Грынко… — повторил фамилию задумчиво, — генерал и его команда. Экспериментаторы хреновы. Думают, что служат императору, а на самом деле играют с огнём. Володя и тут послужит наживкой, чтобы поймать их, — проговорил тихо.

Чешуя замер и открыл рот.

— Заигрались они в свои эксперименты с Изменёнными, — продолжил Бойко, — создают монстров из людей. Пытаются вырастить управляемых бойцов. Исследуют границы человеческой магии.

Он стукнул кулаком по подоконнику.

— Уже всё понятно и ясно, — речь наполнилась гневом, — но они хотят выслужиться перед императором. Получить больше власти, ресурсов, влияния. Думают, что если представят ещё один результат, то их наградят. Информация всё больше просачивается наружу. Рано или поздно кто-то найдёт доказательства. И если до исследований Грынко доберутся военные или аристократы…

Он замолчал, давая лейтенанту самому закончить мысль.

— Жди революцию и море крови, — закончил он, — если люди узнают, что СКА превращает граждан в монстров… Доверие к императору рухнет. Начнутся бунты, восстания. Военные и аристократы воспользуются ситуацией, чтобы захватить власть. Сами создадут армию изменённых.

Чешуя поднялся со своего места. Подошёл к двери, за которой скрылся Владимир несколько минут назад. Посмотрел на неё долгим взглядом.

Ему предстояло много работы.

Бумаги о переводе Большова в СКА. Документы на присвоение звания сержанта. Разрешения на доступ к складам с ядрами — нужно указать лимиты, частоту, ранги. Оформление допуска к артефактам и архивам — списки, категории секретности, сроки. И самое сложное — легализация статуса мага.

Придётся поднимать старые записи. Вносить изменения в имперские реестры задним числом. Создавать историю получения ядра, которая выдержит проверку. Подделывать подписи медиков, экзаменаторов, регистраторов.

Всё это незаконно. Каждый шаг — нарушение протокола. Но у СКА есть ресурсы для таких операций. Отдел фальсификации работает круглосуточно.

Ещё одна бессонная ночь.

Чешуя выдохнул. Достал из кармана сигарету, покрутил её в пальцах.

— Почему всё же полезли военные? — спросил генерал, нарушая его мысли, — что именно у них случилось?

Лейтенант задумался, убрал сигарету обратно в карман.

— Выясним, — ответил уверенно, — Володя со своими связями поможет нам в этом. У него достаточно тёплые отношения с Матросовым и Мамонтовой.

Обрывки мыслей всплывали и тонули.

Моё тело…

То, что я увидел сегодня, когда покидал корпус через стену. Когда использовал всё — Силу Титана, человеческую магию, чистую силу. Когда выжал из себя максимум.

Показало мне мои возможности сейчас. Я не очень удовлетворён результатом. Два процента силы Титана. Крайне мало.

Но… есть и положительные моменты. Я чувствую прогресс. Медленный, но стабильный. Каждое поглощённое ядро гиганта усиливает меня. Каждая тренировка человеческой магии укрепляет канал между Титанической силой и новым ядром в позвоночнике.

Требуется больше ядер. Много больше. Для пробуждения стихий, для углубления связи, для роста процента Титанической силы.

Но сначала поднимем чистую силу и землю. Потом приступлю к остальным. Когда чистая сила и земля достигнут хотя бы третьего ранга.

Но есть вещи, которые не выходили из головы. Почему военные решили кинуть Мамонтову и Матросова? В чём была выгода? Какой план? Лишиться доступа к ядрам?

А ведь ещё есть кейс с ядрами. Моя награда за участие в этой авантюре. Двадцать три ядра второго и третьего ранга, спрятанные в подвале разрушенного здания в промзоне.

Нужно будет забрать их как можно быстрее. Пока кто-то не наткнулся случайно. Пока СКА или военные не прочесали всю промзону в поисках улик.

Мысли начали расплываться. Усталость накатывала волнами — тяжёлыми, неотвратимыми. Тело требовало отдыха. Настоящего, глубокого сна. Не дрёмы, а полного отключения для восстановления.

Провалился в сон. И потом…

Холод.

Острый, режущий холод у горла. Пришёл в себя мгновенно. Не открывал глаза. Не шевелился. Анализировал ситуацию.

Лезвие? Нож, скорее всего. Прижат к коже плотно — ещё миллиметр давления, и пойдёт кровь. Металл ледяной, чувствую каждую неровность кромки. Рука, что держит оружие, дрожит едва заметно — адреналин или злость.

Дыхание на шее. Тёплое, с запахом табака. Кто-то наклонился вплотную, держит оружие у моей сонной артерии. Запах. Табак, пот, что-то ещё… знакомое. Порох. Машинное масло.

Ещё одна зарубка в памяти — не доводить тело и ядро до такого истощения. Не отключаться полностью. Я проспал проникновение в казарму. Не услышал шагов, не почувствовал приближения. Спал как убитый, без защиты, без контроля.

— Ну здравствуй! — голос прямо у уха, — дёрнешься — перережу глотку, — продолжил голос спокойно, деловито, — повысишь голос… ну, ты понял.

Матросов? Открыл глаза медленно. Темнота в казарме.

— Борис Иванович? — произнёс я тихо, без эмоций, — какого хрена?

— А это ты мне, Володя, расскажи, — продолжал Матросов тем же тоном.

Его лицо было близко. Различал черты в темноте: напряжённые скулы, сжатые губы, глаза прищуренные.

— Тебя должны были арестовать, — перечислял он, — увезти. Держать под стражей. Допрашивать. Пытать, может быть.