Еретики Дюны
Шрифт:
— Заверяю тебя, Верховная Преподобная Мать, что гхола… — начал он.
— Мне твои заверения ни к чему! Мы во всем удостоверяемся сами, — печально глядя, Тараза медленно покачала головой. — И, по-вашему, мы не ведаем, что вы продали нам испорченную вещь.
Вафф быстро проговорил:
— Он отвечает каждому требованию, которое включено в наш контракт!
Снова Тараза покачала головой. Этот крохотный тлейлаксанский Господин понятия не имел, сколько всего он ей сейчас выдал!
— Вы заложили свою собственную схему в его психику, — заметила Тараза, — предостерегаю тебя, что если изменение помешает нашему проекту, то мы повредим вам больше, чем вы думаете.
Вафф поднес руку к лицу, почувствовав, как на лбу у него выступает пот. Проклятые мегеры! Но она не знала всего: тлейлаксанцы, вернувшиеся из Рассеяния, и Преподобные Черницы, которых она так зло обзывает, снабдили Тлейлакс оружием сексуального заряда, которым он не поделится, несмотря на то, что ему будут обещать!
Тараза безмолвно обдумала реакцию Ваффа и решилась на дерзкую ложь:
— Когда мы захватили икшианский корабль, который вы хотели уничтожить, то ваши Лицевые Танцоры не слишком быстро умерли. Мы сумели узнать от них немало интересного.
Вафф застыл на самой грани боевой позы.
«В яблочко!» — подумала Тараза.
Дерзко солгав, она выяснила потрясающую истину, и одно из самых невероятных предположений ее Советницы уже можно было считать подтвержденным.
«Намерения Тлейлакса в том, чтобы в полном объеме воспроизвести мимику прана-бинду», — предположила Советница.
«Полностью?»
Все Сестры на собрании были изумлены этим предположением, ведь оно подразумевало существование техники копирования личности, заходящей намного глубже техники снятия отпечатков памяти, о которой они уже знали.
Советница, Сестра Гестерион, из Архивов была во всеоружии, опираясь на тщательно подобранный ряд доказательств:
«Мы уже знаем — Икшианская Проба делается механистически, тлейлаксанцы делают ее нервами и плотью. Следующий шаг безусловен».
Видя реакцию Ваффа на ее дерзкую ложь, Тараза продолжила тщательное наблюдение за ним — сейчас он наиболее опасен.
На лице Ваффа проступила ярость. То, что известно мегерам, слишком опасно! Он нисколько не сомневался в заявлении Таразы. «Я должен убить ее, чем бы это ни кончилось для меня лично! Мы должны убить их всех. Богомерзость! Вот их собственное слово, и оно идеально их описывает».
Тараза правильно поняла выражение его лица. Она быстро проговорила:
— Вам не грозит от нас никакая опасность, если только вы не станете вредить нашим планам. Ваша религия, ваш образ жизни — все это — ваше собственное дело.
Вафф заколебался — не столько из-за сказанного Таразой, сколько из-за напоминания о ее силах. Известно ли им еще что-либо? Однако опять вернуться к пресмыкательству, отвергнув подобный союз с Преподобными Черницами! Уступить владычество, столь близкое после всех этих тысячелетий… Он впал в глубокое уныние. Некоторые среди его советников, в конце концов, оказались правыми.
«Не может быть никаких уз между нашими народами. Любое согласие с силами повинды — союз, основанный на зле».
Тараза все еще чувствовала в нем потенциальную готовность к применению силы. Не слишком ли она пережала? Она сидела в позе, которая в мгновение ока могла сделаться боевой. Непроизвольное подергивание рук Ваффа ее насторожило.
«Оружие в его руках!» Изобретательность тлейлаксанцев не стоит недооценивать. Ее снуперы ничего не засекли.
— Мы знаем о том оружии, которое при тебе, — решилась сказать она. Еще одна дерзкая ложь. — Если ты сейчас допустишь ошибку, развратницы тоже узнают, как вы пользуетесь подобным оружием.
Три раза вздохнув, Вафф заговорил уже строго себя контролируя:
— Мы не станем вассалами Бене Джессерит!
Тараза ответила ровным успокаивающим голосом:
— Я ни словом, ни жестом не предложила вам такую роль.
Она ждала. Ни малейшего изменения в выражении лица Ваффа, ни на йоту не дрогнул устремленный на нее пристальный взгляд его широко раскрытых глаз.
— Вы угрожаете нам, — пробормотал он. — Вы хотите, чтобы мы поделились всем, что мы…
— Поделились! — хмыкнула она. — Не делишься, если нет равенства отношений.
— А чем бы вы с нами поделились? — спросил он.
Она заговорила тем укоризненным тоном, которым обратилась бы к младенцу:
— Вафф, спроси сам себя, почему ты, один из олигархических правителей Тлейлакса, прибыл на эту встречу?
Все также твердо контролируемым голосом Вафф возразил ей:
— А почему ты, Верховная Мать Бене Джессерит, прибыла сюда?
— Усилить нас, — ответила она мягко.
— Ты не сказала, чем ты с нами поделишься, — обвинил он. — Ты все еще надеешься оказаться в выигрышном положении.
Тараза внимательно за ним следила. Ей редко доводилось чувствовать столько подавленной ярости в одном человеке.
— Проси меня в открытую, чего вы хотите, — сказала она.
— И вы дадите нам от вашей великой щедрости!
— Я буду вести переговоры, обещаю.
— Переговоры ли это, когда ты приказываешь мне… ПРИКАЗЫВАЕШЬ МНЕ, чтобы…
— Ты прибыл сюда с твердой решимостью преступить через любое соглашение, какое — бы мы ни заключили, — сказала она. — Вы ни разу и не старались по-настоящему договариваться! Сидя перед кем-то, желающим заключить с вами сделку, вы способны лишь…
— Сделку? — Вафф сразу вспомнил, как при этом слове разозлилась Преподобная Черница.
— Я сказала это, — промолвила Тараза. — Сделка.
Что-то подобное улыбке тронуло углы губ Ваффа.
— По-твоему у меня есть полномочия заключать сделку с тобой?
— Осторожно, Вафф, — сказала она. — У тебя есть верховная власть и полномочия. Все это основано на твоей способности полностью уничтожить соперника. Я э+им не угрожала, но ты угрожал, — она посмотрела на его рукава.
Вафф вздохнул. Ну и препятствие. Она ведь повинда! Как же можно вести переговоры с повиндой?
— У нас возникла проблема, — которую нельзя разрешить рациональными средствами, — продолжила Тараза.
Вафф скрыл свое удивление. Те же самые слова, которые употребила Преподобная Черница! Он внутренне съежился, думая о том, что все это может означать. Не заключили ли Бене Джессерит и Преподобные Черницы союз? Резкость Таразы говорила об обратном, но когда можно было доверять проклятым мегерам?
И опять Вафф подумал: осмелится ли он пожертвовать собой, чтобы уничтожить эту мегеру? Чему это послужит? Наверняка, не ей одной среди мегер известно все. Ее смерть только ускорит приближение катастрофы. Да, среди мегер действительно существовали внутренние разногласия — но вдруг и эти разногласия тоже ловушка?