Еретики Дюны
Шрифт:
Донесения, резюме, различные информационные сводки грудой лежали на длинном столе, за которым сидела Тараза. Весь дом Соборов вокруг нее спал, кроме ночных дозоров и самых необходимых служб. Только лишь знакомые звуки, поддерживающие жизнеобеспечение, проникали в ее личные покои. Два глоуглоба нависали над ее столом, окутывая темную деревянную поверхность и ряды ридуланской хрустальной бумаги желтым светом. Окно за ее столом казалось темным зеркалом, отражавшим комнату.
АРХИВЫ!
Графический проектор помаргивал, продолжая воспроизводить изображение над ее столом — все новые крохи и кусочки заказанной ею информации.
Тараза не доверяла архивариусам и осознавала, что в самом этом недоверии заложено противоречие, поскольку нельзя одновременно не понимать глубокую необходимость в обладании данными. Но архивы Дома Соборов могли рассматриваться только как джунгли привиатур, специальных сносок, котированных вставок и примечаний. Этот материал очень часто предполагал участие ментата для его перевода или, что еще хуже, во время сильной усталости требовал погружения в Иные Памяти. Все архивариусы безусловно были ментатами, но это не успокаивало Таразу. Никогда нельзя просто заглянуть в архивный источник. Большая часть источников имела множество интерпретаций и ссылок, в которых разбирались только специалисты, к которым приходилось обращаться за толкованием (до чего ненавистно!). Убыстряли дело услуги автоматических систем поиска. Это в свою очередь вызывало зависимость от тех, кто управлял этой системой и давало функционерам больше власти, чем хотелось бы Таразе им предоставлять.
ЗАВИСИМОСТЬ!
Тараза ненавидела зависимость. Это печальное напоминало ей, что не все, что представлялось, сбудется именно так, как хотелось бы и требовалось. Даже лучшие из проекций ментатов делаются ошибочными… дай только побольше времени.
И все равно для каждого того хода Ордена, каждой обычной сделки необходимы консультации с архивами, бесконечные исследования. Это часто раздражало Таразу. Следует ли создать такую-то группу? Подписать такое-то соглашение?
И всегда наступал момент во время совета, когда она была вынуждена огласить решение: «Анализ архивариуса Гестерион принят». Или: «Доклад архивариуса отвергнут, неуместен».
Тараза наклонилась, чтобы изучить голопроекцию: «Возможный план скрещивания для субъекта Ваффа».
Он сверила номера, генетические планы образцов клеток, доставленных Одрейд. Обрезки ногтей редко представляли достаточный материал для надежного анализа, но Одрейд очень хорошо поработала под предлогом излечения сломанных костей Ваффа. Тараза покачала головой, глядя на данные. Потомство, без сомнения, будет таким же, как и все предыдущие, которые Бене Джессерит затевал с Тлейлаксом: женщины будут неуязвимы к пробам памяти, мужчины, конечно, будут непроницаемым и отталкивающим хаосом. Тараза откинулась в своем кресле и вздохнула. Когда дело доходило до записей выведения, стремительное перекрестные отсылки приобретали искажающие пропорции. Официально это называлось «институт генетической совместимости». ИГС для архивариусов. Сестры в разговоре использовали термин «книга племенного учета», что, хотя и было точным, не очень вписывалось в архивные заголовки. Она запросила проекции Ваффа на три сотни поколений, легкая и очень просто выполнимая задача, достаточная для всех практических целей. Триста основных генетических линий (таких как Тег, его побочные линии, его братья и сестры) доказывали, что они надежны на тысячелетия. Инстинкт подсказал ей, что терять больше времени на проекцию Ваффа будет бесполезно.
В Таразе росла усталость. Она опустила голову на руки и отдохнула секунду, чувствуя, прохладу дерева.
«Что если я не права насчет Ракиса?»
Доводы оппозиции нельзя смахнуть в архивную пыль. «Проклятие этой зависимости от компьютеров!» Орден хранил сведения о своих главных линиях в компьютерах, память которых уходила даже в запретные дни Бутлеаринского Джихада, устроившего дикое избиение «думающих машин». Наши, «более просвещенные», дни не склонны задаваться вопросами о бессознательных мотивах, которые вызвали эту древнюю оргию разрушения.
Иногда принимаем весьма ответственные решение по бессознательным причинам. Слишком часто сознательный поиск в архивах или Иных Памятях не дает никаких гарантий. Тараза подняла руку и похлопала ею по крышке стола. Ей не хотелось иметь дело с архивариусами, семенившими к ней с ответами на ее вопросы. Весьма неприятный народец, полный тайных шуточек. Она слышала, как они сравнивали свою работу по выведению с фермами, на которых скрещивают и выводят новые виды животных. Черт возьми их шуточки! Верное решение сейчас намного важнее, чем они только могут вообразить. Эти услужливые Сестры всего лишь повинуются приказам и не несут на себе такой ответственности, как Тараза.
Она подняла голову и посмотрела на нишу, в которой стоял бюст Сестры Ченоэ, той древней Сестры, что встречалась и разговаривала с Тираном.
«Ты знала, — подумала Тараза. — Ты никогда не была Преподобной Матерью, но тем не менее ты знала. Об этом говорили твои отчеты. Как же ты решила принять правильное решение?»
Запрос Одрейд о военной поддержке требовал немедленного ответа. Временные рамки сильно ограничены. Но с исчезновением Тега и Луциллы с гхолой следует ввести в действие запасной план.
«Черт возьми Тега!»
Еще одна из его неожиданностей. Он, конечно, не мог оставить гхолу в опасности. Действия Шванги можно было предусмотреть.
Где же Тег? Отправился ли он, чтобы затаиться, в леса или в один из больших городов Гамму? Нет. Если бы это был город, то Тег сообщил бы о себе через одного из тайных агентов, которых они подготовили. У него полный список этих агентов, и с некоторыми из них Тег знаком лично. Конечно, Тег не доверял им полностью. Он что-то заметил во время своей инспекционной поездки, заметил что-то такое, о чем не доложил даже через Беллонду.
Необходимо призвать Бурзмали и дать ему наставления. Бурзмали — самый лучший, он подготовлен самим Тегом, первый кандидат на звание Верховного Башара. Бурзмали должен быть послан на Гамму.
«Я играю по наитию», — думала Тараза.
Но если Тег затаился, то след должен начинаться на Гамму. Правда, там же может и пропасть. Да, послать Бурзмали на Гамму. Ракис должен подождать. Есть, конечно, и очевидная привлекательность в таком ходе: это не насторожит Космический Союз, да и тлейлаксанцы и люди из Рассеяния, без сомнения, клюнут на эту наживку. Если Одрейд не удастся поймать в ловушку тлейлаксанцев… Но нет, Одрейд никак не допустит провала. Это можно считать надежным на сто процентов.
НЕОЖИДАННОЕ.
«Ты видишь, Майлс, я в самом деле научилась этому от тебя».
Ничто не подавит оппозицию внутри Ордена.
Тараза положила обе руки ладонями на стол и прижала к столу, словно пытаясь здесь, на Доме Соборов, ощутить тех людей, кто разделяет взгляды Шванги. Громкая оппозиция была подавлена, но тихая всегда держала наготове насилие.
«Что же мне делать?»
Считали, что в кризисные моменты Верховная Мать не должна быть уязвима нерешительностью. Но сейчас связь с тлейлаксанцами выводила из равновесия данные их исследований. Некоторые из рекомендаций для Одрейд представлялись очевидными и уже были ей переданы. Этот план ясен и прост.
Взять Ваффа в пустыню, подальше от нежелательных глаз. Создать там экстремальную ситуацию и затем воспользоваться религиозным опытом по старой и надежной модели, разработанной Защитной Миссионерией. Проверить, действительно ли тлейлаксанцы использовали процесс гхолы для создания своего собственного вида бессмертия. Одрейд сможет прекрасно выполнить этот неоднократно выверенный план. Но многое, однако же, зависело от молодой девушки Шианы.
«Червь сам по себе — неизвестность».
Тараза вспомнила, что нынешние черви не аборигены древнего Арракиса. Несмотря на проявленную Шианой способность повелевать червями, они все же остаются непредсказуемыми. Как бы сказали в архивах, у них нет обратных записей. Тараза почти не сомневалась, что Одрейд сделала точное наблюдение по поводу ракианцев и их танцев. Это можно считать плюсом.