Чтение онлайн

Тому подарку Нины. Молодым

То не понять. Не стоит свеч усердье.

И вправду. Прикупить китайское шматье –

И в дамки. В руки флаг. Вперед на белой кляче.

Чего с иголкою в руках ишачить,

Артритно изгибаясь над шитьем?

А мама пальцы исколола в кровь,

Прилаживая платье по размеру.

Вот и сижу – по мамину примеру –

Восстановить вещичку – вся любовь.

Следов тех рук не видно и в очках,

Что выбирали тряпку понарядней.

Вчера день Нины. Пламя на свечах

Колеблется. И на душе отрадней.

И январю конец. Совпало – в эти дни

Зарок свой собственный пытаюсь я исполнить

И ставлю свечи. Помнить. Помнить. Помнить,

Насколько хватит, маму и иных…

(29.01.07)

Тот кабошон – лимонного плода

Модель прозрачная под серебром оправы,

Ломая ханжеские нравы,

В мой дом, мой мир явился навсегда,

Прервав последних дней, часов, минут

В бессмысленности сосуществованья.

Отброшено – кого и как зовут,

И вырван лист убогого преданья.

Но если… всходы от прошедшего проникнут

Бамбуковою порослью сквозь тело –

От лазера лимонного погибнут –

Так я кольцо использую. На дело.

(30.01.07)

Она была похожа на меня

Устойчивой любовью к безделушкам,

И пестрым тряпкам, и игрушкам.

Еще немного – стали бы родня.

Она была похожа на меня.

И муж хороший, деньги в доме,

И дети выросли. Мы не были знакомы,

Но так похожи – будто бы родня.

Она была похожа на меня.

В пустом дому, при вечной карусели

Домохозяйства, месяцы летели.

Она – мой клон, и больше, чем родня.

Она была похожа на меня.

Ее собранье – Плюшкина богатство

К продаже вынесено на земле валяться.

Соседка бывшая, а кажется – родня…

(1.02.07)

А запах свежескошенной травы

Не будит никаких ассоциаций.

Пикантно-острый, резок и приятен.

Не более того. Увы!

Но запах хвои… сразу огонек,

Горящий в печке в темном кабинете

И освещающий пространство на паркете,

Где я пристроилась, и времени кусок.

Пространство-время – многомерностью осей

Опутана, смещаюсь во Вселенной

Все дальше от того. От центра всей

Моей тогдашней жизни – незабвенной.

Отсюда – будто снова под столом,

Под письменным, сижу, как под защитой,

Неуязвима. Где ты, этот дом?

И запах хвои тот, годами не избытый…

(2.02.07)

Многодневные тучи разбежались к сегодня,

Серых дней канительность ушла.

Потому что сегодня, давней ночью холодной

Я когда-то двоих родила.

Мне подарок судьбы принесла акушерка,

Вместо аиста, в руки вложив.

И по миру пошла с ними мать многодетная.

Как иначе – подарок судьбы!

А какие подарки – огромные парни,

Выше матери, выше отца.

И не ведают, жизнь чем поманит-обманет.

Кто прочтет Книгу судеб с конца?

(2.02.07)

Мукой посыпанные парики маркиз

Повторно вишни второпях надели.

Кудрявы и пушисты так, что близ

Мордашек их не видно из кудели.

И пусто утром. Воскресенья полны,

Спокойно дремлют, спят, не тронутые ветром.

Людей не видно. И машины редко

Проносятся вдали, не нарушая сны.

Лишь одинокие фигурки бегунов –

Охвачены безумием идеи,

Летят, летят, купаясь в эмпиреях

Неслышной музыки – невидимых оков.

Кунсткамера чудес, со стороны – ужастик,

Где яркое светило благосклонно шлет

Свои лучи на театральность страсти,

Вторичность чувств, ненужности красот.

(3.02.07)

Персональный ветер в носу играет на арфе Эола.

С кружки гжельской слетает синий джей-вертопрах.

Что творится такое на моих удивленных глазах?

И февраль аромат вдыхает цветов матиолы.

Но – исчез ежедневный привет елочной хвои,

Окунаясь в который день начинал свой поход.

И угнали барашков своих Дафнис и Хлоя,

Уходя в гобелен настенный, огромный, как год.

Гиацинтовой линией, годной для долгих прогулок,

Сильный стелется запах синих фарфорных цветов,

Истекая из дома февральского через проулок

И мешаясь с запахом яблок печеных апорт.

(4.02.07)

Сулящих непокой последующих дней,

Краснеющих небес зловеща красотища,

Оскалом облаков белеющая хищно,

И вот – ушла на ночь. Темнеющих ветвей

Прозрачность исчезает. Плотны кроны

Деревьев, засыпающих впотьмах.

Нисходит ночь. Усталые вороны

Откаркали свое. Отравленный сумах

По каплям точит яд – сродни анчару.

И ядовитый дуб, и плющ готовую отраву

Приправят зельем и зальют в горшок.

И Борджиа наследник недалек.

(5.02.07)

Повернулся ключ в замочной скважине.

Шаг – и дом остался позади.

Не гляди, – сказал Господь, ты – праведник.

Не гляди назад. Вперед гляди.

Суетливо семеня за благодетелем,

Волочилась женщина с мешком.

Как же не гляди – ведь дети там.

Стой-ка, погляжу одним глазком.

Обернулась. Слезы градом брызнули –

Лился бесконечный горечи потоп.

Уходил вперед. не глядя, избранный.

Соляной в пустыне воздымался столп.

(6.02.07)

А ты знаешь вон тех трех старцев,

У которых власы длинные

И нерачиво висящие?

А вон тех? А вон тех? А вон тех?

Накинув ветхие плащики,

Они собрались на рауте –

Для них эта встреча обыденна.

Серым днем, в полутьме, в темноте

Колышут своими сединами,

Трясут бородами козлиными –

Тусуются на высоте.

Мелкая пыль осыпается

С плащей и седин всклокоченных.

Сыростью полнятся легкие,

Черен промокший асфальт,

И зонт после ночи не сохнет.

ВолочАтся хламиды старцев –

И все уже сыпью смочено.

Сыреет авто на обочине,

Почва черна червоточиной –

Мокроносый чихает февраль.

(8.02.07)