Чтение онлайн

Слезы пьяные Силен

На лужайку проливает.

Вакх octoberfest справляет

И вино он заливает

В кровь аорт и вен.

(16.10.08)

1

А под горку хорошо –

Петухи кричат вдогонку,

Сыпят сосны порошок

Желтой пыли. Звонко-звонко

В школах верещат юнцы,

Пенье птичек покрывая,

А ворон бесстыжих стая,

Цапнув Лошадь под узцы,

Тормозили, стервецы.

2

Опять луна на голубом,

А облачность ей сети ставит.

Хор птичий мир покоя славит…

И снова покидаю дом.

Я – ловчий, и веду я гон

Вот этим утром за луною,

И облака своей рукою

Забросила на небосклон.

В загонщики зову ветра,

А им помощники – вороны –

Они прекрасны в деле гона –

На месте с самого утра.

Иду сейчас по мостовой –

Здесь неизвестны тротуары,

А ветер, в сговоре с луной,

Меня обманет под фанфары.

Природных фокусов не счесть –

Не в силах сладить я с ветрами.

А что ж луна над облаками? –

Стареет, душка, так и есть.

3

…А пальмы высоко лохматою башкой

Уперлися в бездонье неба…

И то же видел древний Галилео,

Что я, простушка, вижу предо мной.

Несутся кучевые облака,

Прически им лохматит шалый ветер…

А Кеплер, не снимая парика,

Неторопливо карты неба чертит.

И я, простушка, в памяти храню

Названия двух-трех созвездий…

Эйнштейн лохмат – я стрижена. Соседи

По континенту, что Европою зовут.

Я на плечах великих не стою –

Не выживу в бездушном безвоздушном.

Пойдет ли дождь и сменится ли сушью –

Утилитарно в небо я смотрю.

4

Как машинно заселен

Этот час моей прогулки,

Как вонюче в тех проулках,

Как избыточен бетон!

Оттого-то что ни миг,

Задираешь нос на небо,

Чтоб от вони он отвык –

Чет и нечет, был и не был.

Там на небе благодать –

Просто гжельские мотивы.

Кто-то кистью шаловливой

Любит в синеве махать.

А в подворье возвращусь –

Громыхают бензокосы.

И верчу-кручу я носом –

К Образцову, без вопросов,

В героини я прорвусь.

(17.10.08)

1

… А как камелия цвела,

Пока в общине мной не пахло,

И белым ручейком стекла…

А воздух почему-то затхлый.

Штрихом построю параллель

Меж возвращеньем и туманом –

Тем, что сегодня начал день,

И пасмурно с утра, и странно…

И груды зелени густой

Лежат, острижены небрежно…

А там – дрожат над каждой нежной

Травинкой, в солнечный простор

Пустынь аридных устремленной,

И куст колючий, но зеленый

Привлек невольно восхищенный

Взор.

2

А тут надоевшие розы стригут

И валят до кучи в огромные груды.

А тут занимаются мойкой посуды

И вновь создают санитарный уют,

Несвойственный мне. Неудобный отчасти.

И тем выдается искусственность страсти,

С какой одобрямсы поют.

(27.10.08)

Туман… И влагой пересыщен

Холлоуиновский пейзаж,

И терракота мокрой крыши

В сурик покрасила гараж.

Дождинки собирались с духом,

Чтоб превратить туман в потоп,

И что-то сделалось со слухом –

То Макбеты вливали в ухо

Смертельной глухоты сироп.

Свернулся мир до многоцветно

Посыпанной листвой тропы.

Туманы осень пустит в дело,

К зиме готовя тыл.

(28.10.08)

Здесь дорога на Мадрид,

Малое селеньице.

Битте-дритте, ай, едрит!

Крутится и вертится!

1

… А что там горы, что там горы? –

Стеной кремлевской стали вдоль дорог.

И затихает мелочь спора

В разборке: Запад и Восток.

2

… А Джорджия О`Киф нашла костей в пустыне

На целый сепулькарий, или два.

Ах, Джорджия О`Киф, твоё известно имя –

Картины бронзовеют и слова.

3

В табакерке Альбукерка ночь под звездами стоит,

В табакерке Альбукерка мне не спится. Город спит.

Тень проходит по долинам, бродит призрак по холмам –

В приближенье Холуина души отпускают к нам.

Джорджия О`Киф фантомом из умертвия взошла,

Легкой тенью, дымной тенью над горами проплыла.

Своей фермы не узнает – переполненный людьми,

Дом музейный процветает – эй, душа, уйди, уйди!

Улетай туда, где горы неприступные стоят,

Неизменные просторы, незатоптан скальный ряд.

Те же краски – синий-синий, яркий красный, белый – снег.

На твоей ли на картине восстановлен прошлый век?

Те же горы, те же реки, те же чувственны цветы – Да, уходят человеки… Остаешься только ты.

Кратки ночи Холуина, тени утром убегут, А расцветшей георгины не заметят на углу.

4

Не хотела признать откровенной реакции взгляда

На цветы непомерных размеров в картинах своих.

Эта чувственность льется от них, невзирая – надо, не надо,

И хотел ли художник, и плачет ли сердце, Зоил?

Эти калы капризные, снегом белеют летом,

Этот столбик центральный из сердцевины цветка –

Своим знаком астральным он переносит в веках

Основания жизни, что в галактике сеет планета.

Этот сильный росток, только пустишь его в огород,

Расползется повсюду, ища подходящего места.

Притащите их груды и дайте на свадьбу невестам –

Демографии – толк, человеческой расе приплод.

5

Берегись, покупатель – тебя все равно облапошат.

Продавцу ты не ровня, а только источник деньги.

Помогай тебе бог, да и сам ты себе помоги,

Потому что иначе посаженным будешь в калошу.

И китайцы залетные, турки, а тут – филипинцы

Предлагают хорошую скидку – на грош пятаков.

Заморочат, да так – в наркотическом сне не приснится,

И с намыленной шеей по свету пойдешь – будь здоров!

Кость из пластика, а серебро – чистый никель,

Бирюзой и не пахнет, а тигровый глаз из стекла.

И турист-остолоп, как ты глазом пугливо ни зыркай –

Струйка гринов твоих в бумажник чужой утекла.

6

На лысом черепе горы

Когда-то тысячи индейцев

Делили дар общежитейства,

В землянках прячась от жары.

Вздымались толщи скальных стен,

К жилью вела тропа крутая…

Цивилизация иная

Преобразила цитадель.

В руках туриста фотоглаз,

Он равнодушно любопытен.

… А тыщу лет тому назад

Там приютился первый житель.

Со всех сторон неслись ветра,

Грозя в полет отправить в бездну.

Эль Морро стало им полезным,

Пока не кончилась пора.

И вот юнцы и старички

В раздумье смотрят на руины…

Цивилизаций путь не длинный –

С концами чтоб связать концы.

7

Акулы прежних дней – апачи и навахо,

Давали пришлым жиру накопить

И в час голодный нагоняли страху

И, сея смерть, тем продолжали жить.

То не со зла, а что бы вы хотели –

Ведь голод страшный, люди мрут и мрут.

У тех, наверное, хлеба уже созрели.

Их надо пощипать – другие заберут.

Ментальным панцырем О`Киф

Я плоть обмякшую одела,

И так он облегает тело,

Как будто прячет динамит.

А сталь забрала дряблость щек,

Морщин каньоны покрывает,

Зеркальным блеском ослепляет

Дерзнувшего на злой упрек

И прячет тут же – между строк –

Души незакаленной слабость,

Усильем сдержанную ярость

На незаслуженный щелчок,

И слез проглоченную горечь,

И груз непонятого горя,

И горб,

Что до земли бесстрастно клонит.