Чтение онлайн

Склоны гор, что юбки «солнце-клеш»,

Разлетелись складками каньонов,

В книксенах присели – не столкнешь

Этот ряд, застигнутый в поклоне.

Осыпями юбки разбросав,

Путают в подолах бег долины.

Шевелят плечами седловины –

Головы срубили гильотины

Мегавулканических забавв.

По песчаным кручам пробиралась ночь,

Как песчинки, искры сыпал звездный дождь.

Юбками каньонов горы обросли –

Разлетайки, клеши вьются до низин.

Ненадежна крыша – тучи-облака.

Точат мыши крышу, льется дождь-река.

Грозы в черных скалах, молнии и гром.

Прячет люд в пуэбло от дождя добро.

Ливень заполняет мелкий водоем.

Годы мчат – пуэбло в пепел превращен.

Утром кукарекнул город Альбукерк –

Тих пуэбло пепел, не было и нет.

Ночь бредет откосом, гонит тени прочь – Стон навахо – ветер, плач апачей – дождь.

Журчание ручья – пускай и ядовитый,

Пусть битым переполненный стеклом,

Влечет необъяснимо – напролом

Пройти к источнику в обитель.

Так караван, идущий сквозь пустынь

Безбрежность и жестокость жажды,

Бросается в божественную синь,

И та спасает не однажды.

Укрытый у подножья водоем –

Его обожествляло племя,

Его для нас хранило время,

А те – ушли в небесный дом.

Дом куплен – потому, что поразила дверь.

Вокруг той двери выстроить жилище,

Как в Кёхлера рекламе. Нищий

Район, и ранчо дешево теперь.

Простор пустынь вокруг, и ярки небеса,

И Пантенала набекрень надета шляпа –

Столовая гора, что избрана когда-то,

Как декорация бессмертного театра,

Как фон, чтоб принялась немедленно писать.

И краски, как индеец глину охр

Использовал в сакральном петроглифе,

Кладет, рисуя у подножья гор,

О`Кифе.

А над горой в пылании небес

Распятие – на белой крестовине

Рога, как руки, распростертые окрест:

Прибитый череп, найденный в пустыне.

Нечасто примеряю на себя

Чужую жизнь, но все-таки бывает,

И сродственность в подкорке возникает:

Затворница пустыни собирает

Дары ее – и камни, и костяк.

Навигатор обезумел –

Из спирали лабиринта

Не желает ни в какую

Выйти, выскочить и спрыгнуть.

То массоны здешней ложи

Из шотландского разлива

Процедурой огорошат

Бедных Тигра и Кобылу.

Как детали ритуала

По приему новых членов –

Диктор, спятив, направляла

То направо, то налево.

От времен Толстого Левы,

Что в масоны Пьера сунул,

Я запомнила то слово:

Как уколом, иль укусом,

Выдернуты из-под кожи

Фартук, мастерок, магистры –

Вольных Каменщиков ложа.

Моему сознанью сложны

Эти мужеские игры.

Опять покошенной травой и палым

Листом запахло на пути.

Опять иду по малым перевалам

И не пытаюсь от судьбы уйти.

Опять встречает солнце в легкой дымке,

И путь запомнился от сих до сих,

И в Холуин ласкают по старинке

Всесвятых духов. Летний жар утих.

И шум машин задвинут на хайвеи,

Безлюдны улицы, и тих квартал.

И ветерок, в ушах посвистывая, веет…

И год восьмой почти что пробежал.

(1.11.08)

Потерялся пес любимый,

Потерялся друг и сын.

Не лупили хворостиной –

Он дорогу позабыл.

Изменил нюх псу коварно:

Жили вместе – и пропал.

Позвоните – мы отдарим

Кучей всяческих похвал.

Накопаем гор спасибо,

Благодарностей не счесть.

И в бумажник торопливо

Мы обязаны залезть.

Ах, верните пса-милягу –

Исстрадалась вся семья…

Уж давно висит бумага,

Мелочь заскорузлая…

(1.11.08)

Мягчит бетон неряшливость дерев –

Навалены ковры охряных листьев.

Обстрелы солнечной балисты

Разносят летний паритет.

Ноябрь предвестником ноэля

Созвучьем слов, наверно, стал.

Декабрь предъявит права,

Шеренги требуя равненья.

(2.11.08)

О, боги – пунктуальность – не мое.

Таблетки во-время, режимы дня и проче…

Уродство точности меня не заморочит,

Симметрия канонов не проймет.

О, боже – пиететы – не мое.

На кончик языка скользнувшую остроту

Поймать в последний миг и подавить зевоту,

Увидя модерновое жилье.

И дисциплина – тоже не мое.

Как вспомню регулярные подъемы

И на работу бег – в ночи ли, днем ли –

На ЭВМ, где брали час внаем.

А педантизм – и это не мое.

Долбить одно и тож, чтоб воспитать послушных,

Или – тем самым – криводушных,

И гладить утюгом постельное белье.

Прошли года, я вышла из шеренги,

В осадок выпала, и связку разорвала,

Взялась на пианино тренькать,

Стихи писать, и это уж немало,

Сад разводить на крошечном пространстве –

Куда поскачет мой Пегас-пострел?

Я шаг шагну к началу странствий

И затеряюсь там, не пожалев…

(3.11.08)

Как усилился мой дождь –

Промокаю, промокаю.

Нет, коварный, не зальёшь

До – пока не догуляю.

Дождик розы промочил,

Розы жмурятся, кокетки.

На веселый Холуин

Ведьмы распушат горжетки.

Серых струек занавес

Им годится на вуали.

Вы дождя не ожидали?

Он, охальник, тихо влез.

(4.11.08)

Уж пятое, убрали флагов резь,

Поуспокоились газеты.

А повлиял на жизнь планеты

Твой голос, старый жеребец?

Он каплей влился в общности поток,

И затрубили трубы Йерихона,

И Каин современности убог –

Колосс и рухнул в глиняных обломках.

(5.11.08)