Чтение онлайн

Под бомбежкой дождя сокрушенная роза вздыхала –

Ей помяло усердно проглаженный лепесток.

(1.12.08)

Под шопот музыки дыханье благовоний

И мягкий свет от свеч

Усиливают ласковость ладони

И крема течь.

Умелых рук неспешное касанье

Египта жриц

Тела готовит к пылкому лобзанью

Гаремных львиц.

Но слаще меда губ прикосновенье

Невинных дев.

И Саломея дарит наслажденье,

Вуаль надев.

И у царя, забывшего утехи,

Поднялся жезл –

Проси, что хочешь, Саломея – деньги,

Смарагды, жейд.

Что деве дела до разменных,

Монет, а, царь?

Она запросит беспримерный

Бесценный дар.

И головою Иоанна

Царь заплатил –

Стенайте, души-христиане,

Во тьме могил.

(2.12.08)

1

Последних дней необлетевшая краса –

Финальная трепещущая прелесть.

Какою кистью прыткой написать,

Иль ножницами тонкими нарезать?

И нежных солнечных прикосновенье рук

Несут покой, разгладивши морщины,

И наблюденья в плоский ноут-бук

Я заключаю способом старинным.

В мелодию стиха вплетается восторг

И умиление от трогательной ноты –

Органика бузит – завязаны с природой

Мы не на шутку – «неуместен торг».

2

Органика бузит – завязаны с природой

Мы не на шутку. Зимняя пора

Календарю бесстрастному в угоду

Простых прохожих гонит со двора.

И гонит облака, переводя их в тучи,

И пробирает ветерок насквозь,

И хочется ушанку нахлобучить,

И притаился в уголке мороз,

А снега нет. Оранжевых стрелеций

Головок птичьих мокрые носы

Простужены.

Но бегает босым

Беспутный сын, от тенниса вспотевший.

3

А теперь я выбираю солнечный часок,

Чтоб сушить под ветром майки, тряпки, свитерок.

В три погибели согнувшись, сберегу тепло,

Чтоб коровий год грядущий встретить повезло.

Светит, но не греет солнце – и за то – мерси

Дню – короткому оконцу на ночной оси.

4

Бим-бом, бим-бом – негромко на ветру

Позвякивают погремушки,

Подвешенные в переу —

Лочке за ниточные ушки,

Чтоб отгоняли духов злых,

Что так и рвутся насвинячить,

А загремишь – придет удача:

Завязаны – органика бузит.

(8.12.08)

1

Мы были заняты собой –

Кто в что горазд, свивали гнезда,

И поняла, что слишком поздно,

Как быть досталося одной.

И не в глуши лесов сосновых,

А в переполненной семье

Бывает час, когда основа

Житья хорошего-дурного

С вопросом клонится к земле.

И слышу глас из-под земли:

Ушли мы, ты и не заметишь.

И пусто несколько на свете,

Лишь камни в кладбище вросли

С дежурным – родился и умер…

И утону в глубокой думе,

Чтоб оправдание найти.

2

Зачем, пытаясь прошлое вернуть,

Людей сбирала в крохотные кучки,

Зачем крутила телефонный круг,

По интернету рыскав мышкою и ручкой –

Ударом балки по беспутной голове

В час обязаловки на комсомольской стройке,

Когда из глаз – и не успеешь ойкнуть –

Взлетают искры – и невернейшей молве

В ответ –

Боишься верить.

Желтые солнышки псевдоромашек

Пальцы топырят в доверчивом жесте.

Их обманули с розами вместе –

Это зима колесит вверх тормашкой.

Вишни цветут по которому разу –

Я и сама обмануться бы рада:

Вот и снимаешь куртяйку не сразу –

Жаркое солнце, а ветер прохладный.

Сегодня осыпался гингко,

И небольшие веера

В руках танцовщицы с картинки

Китайской плыли по ветрам.

Пятно вокруг ствола желтело

Яишней на сковороде –

Так быстро гингко облетел и

Стоял в бесстыдной наготе.

И долго в золоте убранство

Распутный ветер разносил,

А ветви падекатр из танца

Изображали, что есть сил.

Луны прожектор с небосклона

Цвета бесцельно искажал –

Так в сердце воткнутый кинжал

Меняет краски на ладони.

Благодатная ложь золотых мыльных опер,

Кокаином стекая с экрана, лечить

Принимается сирых, как, впрочем, и опий, –

Морфинисту привычно под кайфом побыть.

Расцвел мой желтенький, дождем не обмолочен,

А желтых хризантем поникшие цветы

Поутру срезала, оставив, впрочем,

Последний – выживший. А что бы сделал ты?

Пора безгрешная – не дедова Мороза,

А белоодуванчиковых старых дев,

Чуть теплется, как дым голубовато-розов,

В золе костра практически дотлев.

Глаза прозрачные, чуть бледно-голубые,

Как неба зимнего светла голубизна,

И заключен в них осознанья знак,

Что жребий каждому на доживанье выпал

И указанье дат.

1. Кто дергает

Дубовый листик в парковой поилке

Без устали кружит.

Кружение воды подталкивает прытко,

Как дерг вожжи.

Кто дергает моих удил поводья –

Желанье жить

Становится слабей при непогоде,

И тоньше нить,

Какую Парки рвут бестрепетным движеньем.

А вёдро утр

Несет судеб расположенье

И гонит хмурь

С лица, готового к улыбке.

Душевный груз

Спадает с первой же попытки,

И тает грусть.

2. И уроню

Листок в поилке тот же. Выну,

На два шага возьму с собой

И уроню. И вслед за мной,

Когда следы мои остынут,

Лежать он будет, но никто

Его средь прочих не заметит.

А я – за выбор свой в ответе –

Исчезну, как инкогнито.

Машина рожки нацепила,

Готовясь к Рождеству.

Она с оленем, не с кобылой,

В претензии к родству.

Она старается похожей

На тех оленей стать,

Что Санта Клаус непреложно

Велел бы запрягать.

И полетят его олени,

А понизу бежит –

На случай всяких осложнений –

Рогатый белый джип.