Чтение онлайн

А волны длинные бьют в берег на закате,

Огромен горизонт – Бандероса залив.

Вечерний час бесстрастно бьют куранты,

И время, вздрогнув, делает извив.

6

Чуть слышен шум волны, и слабый ветерок

Сквозь занавески обдает прохладой,

И запах камфары –

Массаж у океана.

И кончен пребыванья срок.

О, Мексика!

А теплая волна

Холодной кажется аборигену –

У русского другие гены.

Как Афродита, в пене рождена,

Я – Рыба, я – Елена.

Имя греки

Придумали, мне мать его дала.

Я принимаю связанность навеки

С субстанцией, что воплотит волна

В незабываемые формы вдохновенно,

Перемещаемые силою луны

В отливах и приливах. Неизменно

Идут века – массажем вдоль спины.

(27.12.09 – 3.01.10)

Их Christmas пропустили и общий Новый год,

И елку мы спроворили с задержкой.

Я скоренько украшу, не промешкав,

И Рождество к нам с елочкой придет.

Фонарики достану поновей,

И старые достану – ить не баре!

Развешу шишки золотые меж ветвей

И ждать гостей примусь при самоваре.

Вестимо, всякой заготовлю лабуды,

И Дед Мороз с Снеговиком мой стол украсят –

Они здесь новые прияли ипостаси,

Да прах возьми, ведь нету в том беды.

Потом придет и старый Новый год

И окончательно смахнет бузу о прошлом.

А тигра в Мексике любитель не найдет,

И там слепила тигра я из кошки.

Сияющий тигренок-попрыгун

Расцвечен, как дикарь с тропы военной,

И в боевой окраске глаз прищур

Сверкнет внезапно изумрудом драгоценным.

А елка запахом нездешним одарит,

Запустит аромат изыскан иноземно

И ладанно-камфарно размягчит,

И в Тигра год идешь незащищенной.

(4.01.10)

Закрыли дверь, ушли в полет

По тропам неизведанным.

Куда судьба меня ведет,

И что мне заповедано?

Еще пока на холостых мотор работает бесшумно,

Еще пока гуденье рифм не затопило тишину,

Еще пока бригада нимф в постели дрыхнет беспробудно,

А я, бессменный часовой, уже встаю на караул.

Уходит Бык, метя хвостом, год завершив по-стариковски.

На тумбу вспрыгнул гордый Тигр, шестидесятилетья страж.

Каким увидится наш дом, держа ориентир московский,

Каким предстанет этот мир – начало или же шабаш?

А новый год уже в пути, по джунглям пробираясь тенью.

Надень лицо наоборот, чтоб маской Тигра отпугнуть.

Защитой выстави стихи, форсируя свое уменье,

И там – у райских у ворот вопросом завершу свой путь.

(5.01.10)

Пробежка вдоль газона по двору

И вдохи-выдохи в заиндевевшей травке,

Растряска тушки, разжиревшей на корму,

В футболке, купленной у мексиканки в лавке.

Покой с уходом на работу мужиков,

Хоть ненадолго в солнечном сплетеньи

Хранится, и одно стихотворенье

Все просится прорваться на простор.

И раннего утра тонюсенький мотив

Струится с пеленой легчайшего тумана,

Белеющего чисто, как сутана

Монаха белого, что ладаном кадит.

(6.01.10)

Как резки переходы декабря –

От массачусетских снегов до мексиканской

Жары, что истомляет иностранцев,

И радуют дожди, хоть остужают кровь.

И ты гуляешь в полуголой неге

Вдоль по песку, прибитому дождем

И океаном. О недавнем снеге

Все мысли стаяли и растеклись ручьем.

И океан шипит, сбиваясь пеной

И норовя залить подол волной.

И уплывает Бык-повеса стороной,

И Тигр выходит на песок, как на арену.

(6.01.10)

1

Четыре шапочки связала мне сестра

Из ниток, что закуплены в Алжире –

Тогда мы жили в непонятном мире

Отсутствия фабричного добра.

И нитки, говорили, что нельзя

Оттуда вывозить, И женщины вязали

Из этих ниток бесконечность шали,

Чтоб на таможне смело предъявлять.

Предусмотрительно тащили порошок

Стиральный, чтобы дома не давиться

В очередях, сознаньем насладиться,

Что сделал все, что мог.

Десяток лет лежали нитки те –

Безумия звоночек – мертвым грузом,

Пока в своей душевной доброте

Сестра не навязала мне от пуза

Шапчонок маленьких безумнейших тонов –

Впрямь дикари застонут, восхищаясь.

Ношу попеременно, не стесняясь,

Что пальцы местные закрутят у висков.

2

А мы с приятельницей вспоминали быт

Нелицемерно, несколько устало.

И жизнь прошедшая в глазах стоит

Все чаще, чаще и все мало, мало.

Не рассказать, пером не описать

Фантазию-минор бумаги туалетной.

Не верят дети, как гонял отец их бедный

По магазинам, чтоб кефир достать.

Не дай же, боже, им такое испытать —

Пускай живут, не ведая нехваток,

Пусть из-за яблока нейдёт сестра на брата,

И пусть братья за хлеб не будут воевать.

Я – то дитя, что будет жить при коммунизме –

Твердила мать, седой башкой тряся,

От астмы я помру в своей большой отчизне,

А малая пускай простит меня.

(7.01.10)

1

С утра звонки, звонки в Москву.

Ее снегами замело,

Узоры на стекле цветут,

А тут –

Тепло.

А тут тепло, и воздух чист,

И елки выброшены вон,

И дождь на елках серебрист,

И зеленеют шапки крон,

Остроконечный пальмы лист.

Но слабый бедный хлорофит –

Он скрючен редким хладом ночи.

Хозяйка впопыхах хлопочет,

Но поздно – он уже погиб.

2

Пургой в Москве снега метут, про вид которых мы забыли,

День Рождества который раз встречаем мы в чужих краях,

Ополовинили бутыль, бокалов пару осушили,

И стол накрыт, бокал налит – мы отмечаем на паях.

И долю я в меню вношу – открытый взгляд, простое слово

И память быстрая моя – делюсь я знанием своим.

Я слушаю – а что к столу она преподнести готова –

Свой опыт и свою судьбу. И пониманье сотворим.