Чтение онлайн

Зеленоватый анемон,

К случайным крошкам пищи чуткий,

Глаз раскрывал в ресницах-щупах,

Облюбовав прибрежный склон.

И по границе двух миров,

Двух царств – земного и морского,

Бездумно молча пришлый брел –

Брел с ощущением чужого.

В ворота бухт, заливов шли

В атаку орды океана,

Вздымались острова земли

При извержениях вулканов.

А он, чужой, бездумно шел,

Мысль неосознанная билась,

И время медленно катилось,

И был включен

Обратный счет.

(3.06.11)

А бугенвиллея переболела,

Прижилась в нашем доме, наконец,

Пустив оранжевый свой венчик,

Чтоб зелень оттенить в лице.

На чисто скошенных газонах

Горсть маргариток появилась невзначай,

Вьюнки раскрыли граммофоны,

И одуванчики мокры после дождя.

Повсюду жизнь в борьбе с порядком,

И энтропия на коне –

Великий Хаос без оглядки

Рулит. И портит нервы всем.

(4.06.11)

Плыли тихо медузы в неведомом медленном танце,

Неотвязная музыка душу покоем обволокла,

Их желейное тело расцвечено красным,

И стоишь, очарована, глядя в преграду стекла.

А за ним проплывают акулы и скаты,

И резвятся креветки и крабы, и прочая снедь.

За поверхностью крепкой, прозрачной и гладкой

Мир иной существует, и можешь его лицезреть.

А дракончик морской, сосед разбитной по семейству,

Из породы коньков неуклюжих морских, но изящных,

Как Arts Nouveoux,

Затевает круженье-движенье – кинотеатральное действо.

На кого же похоже, мой друг, это странное существо?

(5.06.11)

Я прикрываю лупоглазыми очками

Усталые глаза.

Пусть кажется, что мушка перед вами,

Иль стрекоза.

Жара румянит старческие щеки,

И кровь бежит,

И излагает ветреные строки

Шальной язык.

И стрекозиных глаз мерцанье

Из-под очков

Отнюдь не значит – созерцанье

У мудрецов.

Их переменчивое настроенье

Передают

Разбойные стихотворенья –

Долой уют!

С его картонкой с вышиваньем

И вазочкой конфет.

Там закрывают плотно ставни,

И свету хода нет.

А солнце жарит, разгоняя

По венам кровь,

И стрекоза с горы слетает,

Взлетает вновь.

Пав на знакомые ступени

И в дверь входя,

Заметила – дрожат колени

И ноженьки гудят.

(6.06.11)

Под плотной тенью городских дубов

Еще приятная прохлада,

Еще прикрыт оскал зубов

Жары вселенской, и не надо

Наш кондиционер включать –

Пока не требуется в доме,

Но горы стали в цвет соломы –

Как будто не было дождя.

(6.06.11)

Я на вершину здешнего холма

Неспешно взобралась, лениво,

И оглянулась —

Боже, как красиво

И как нирванно! Чудные дела

Твои, о господи! А как еще сказать,

Когда от восхищенья рвет дыханье,

Когда пустым окажется старанье

Словами – не молитвой – передать

Покой и солнца теплоту, прохладный ветер,

Что дует повелительно в лицо,

Влетает в ноздри, и все запахи на свете

Садов и рощ

Влекут, рождая в голове торжественные псалмы.

Благодарю судьбу

И удовлетворяюсь малым,

С собой в ладу.

(7.06.11)

1

Разгар отлива. Обнажен

Кольцеобразный риф. Лагуна

От живности кипит. Ужом

Скользит рыбешка, и волнует

Холодный ветер океан –

Там, за барьером рифа бьются

Крутые волны. Не прорвутся

Туда, где контрабанды стан

Расцвел в прошедшее столетье,

И где теперь играют дети,

И камень в море – истукан.

2

Большой отлив, и на песке

Прибрежных ценностей навалом.

Глазок стекла зеленый сел

У раковины годовалой.

Та, не набрав еще витков,

Погибла от волны удара,

А рядом бурый панцирь краба

И желтых водорослей ком.

Пестрит мозаикой песок,

И каменное многоцветье

Глыб, укрепивших склон, радетель

Предусмотрительный привнес,

Когда о век двадцатый – прежний

Moss Beach, тогда курорт прибрежный,

Домами новыми оброс.

(10.06.11)

Моя свобода – три квартала,

Четыре, может, пять.

Куда бы я не убежала,

Вернусь сюда опять.

Моя дорога – десять тысяч

Настойчивых шагов,

И я взяла, как свой обычай,

На каждый день поход.

Не далее. А там завишу

От доброты людской,

Иль родственной – когда услышат

Неслышный вопль мой:

Пустите запертую в клетке,

Почти что золотой!

– Живешь, небось, в Америке-то,

Чего желать еще?!

И прячу тайное желанье

В улыбке smile and cheese

В Москву добраться для свиданья

С толпой знакомых лиц,

Услышать звуки резковатой,

Но въевшейся навек

Московской речи. Постулаты,

Чем крепок человек.

(11.06.11)

Теплый розовый тон небес

В котловине посадок редвудов.

Возвращаюсь одна. Окрест

Тишина и безлюдно.

Загорелись в парке огни,

Одинокие подняли свечи.

Прохожу одна между них,

И прохлада ложится на плечи.

Старым бархатом стрижен газон,

Ели подняли кринолины,

И отвесил глубокий поклон

Дуб корявый, дружок старинный.

Гул стихает, темнее вокруг.

Светлым пятнышком цветик робкий…

Отголосок уличной пробки –

Звук донесся надрывный вдруг,

То сирены послышался звук.

(12.06.11)

Кедра фейерверк над голубым бассейном,

Дик цикады крик.

Ночь царит в аллеях,

Ночь царит.

Шелестит полив под звездным небом,

Жадно пьет земля.

Ночь царит в аллеях,

Тишина.

Полная луна плывет заплатой белой,

Звезд калейдоскоп.

Ночь царит в аллеях.

Стоп.

(13.06.11)

На синем надувном, почти матрасе,

Схвативши весла, шлем на голове,

Семья отправилась осваивать пространства