Чтение онлайн

Время пришло, и свой имидж меняю

Вместе с длиною волос,

Будто бы жить от нуля начинаю —

Аист в котомке принес.

(11.07.11)

1

Мимоза сбросила старье,

И рваное лежит,

Как будто грязное белье.

А ветер набежит,

Засохших кисточек клубок

Он понесет, крутя —

Коричневый метаморфоз

По розовым плетям.

2

Но множество еще пушков

На молодых ветвях,

И с тем соперничать готов

Один лишь олеандр.

Он розовеет, как заря

Восхода и в закат,

И очевидно, что не зря

Я вышла в этот сад.

И щедрую дарят любовь

Мимоза, олеандр.

Сурово сдвинутую бровь

Не хочешь, а расправь.

3

Но есть заботы – их вовек

Не разгрести самой,

И самый близкий человек

Под властью грозных мойр.

Они уже пытались рвать

В младенчестве ту нить,

Где жизнь его висела —

Знать, не время – будет жить.

И навалилось на него,

На слабого душой,

Сознанье – власти над собой

Он не имел, изгой.

А в Спарте? Думать не хочу…

(12.07.11)

1

Из жизни моей, что ни миг исчезают

И время, и люди, и вещи.

Над бездной не властна,

Но громче и резче

Звучит упрежденье – опасно.

2

Теряю по мелочи ложки и склянки,

И кольца красивой резьбы.

Но тут потеряла, вернувшись из странствий,

На куцых листочках стихи.

На них сохранялись минуты волненья,

Клочки нешлифованных рифм

И образы, вызванные вдохновеньем,

Что ангел Аляски внушил.

Десяток листков – невеликая пачка

Ушла, коли должно уйти.

Два слова остались – в блокноте заначка,

Так все же – о чем же грустить?

Одиннадцать дней все равно не вернутся,

И лосось заснятый погиб.

Бреду здесь по жаркой асфальтовой улице —

Там сыпет лавину ледник.

(27.07.11)

1

Черно-еловая тайга

Аляски, и смолою

Закапан ствол. Олень-рогач

Стоит, готовый к бою.

Лежит бараньим лбом гранит,

На нем толпой бараны

Далекой тундры – шерсть висит

Покровом полинялым.

Под ними вечной мерзлоты

Подтаявшие линзы,

И солнце светит с высоты

Неутомимым динго.

2

Точнее, хаски. Этот пес

И летом тащит нарты,

По тундре мчится без колес

Голубоглаз со старта.

Гость восхищенный бестолков —

Лез к хаски обниматься,

А пес сурово хмурил бровь —

Ждал знака запрягаться.

И вот помчалась как стрела,

Упряжка удалая,

И скатертью тропа легла,

И след вдали растаял.

А после рухнули ничком,

Пробег лихой закончив —

Долг выполнен суровым псом,

И можно на песочке

Под солнцем нежиться и ждать,

Когда придется вновь бежать.

(28.07.11)

А огромный ледник горностаевой мантией

Покрывает просторы свои, властелин.

Возглашайте – Осанна! И вы возглашаете,

Захлебнувшись в восторге от льдин.

Синеватые тени запрятаны в складках,

Белизной ослепляет покров.

Эй, фотограф, не жми на enhancement —

Ты природу ценить не готов.

Эти тонкие струйки тумана,

Что испортили резкость на взгляд,

Для художника радость, нирвана,

И в нее погружается бард.

И фантазия рвет паутину,

И на цыпочки муза встает

И танцует под грохот лавины

Над обрывом, где крошится лед.

А туманы плотнее, и круче

Завихряет ледник их полет,

Концентрируя серые тучи…

И корабль покинул фиорд.

(26.07.11)

И с замираньем сердца вновь смотрю

На восхитительные фьорды,

Мельканье снимков тороплю,

Чтоб воплотить скольжение природной

Волшебной красоты – коль скоро потеряв

Пришедшие тогда слова в пустой попытке

Волненье передать, на снимке и в открытке

Пытаюсь отыскать мгновения возврат.

(27.07.11)

В канареечно желтых шортах,

Глаз сощуря сосредоточенно,

И прогулка моя приурочена

К промежутку меж сном и заботами.

Уместить в эти двадцать минут,

Пока разума чисты страницы,

И полет незнакомой мне птицы,

И упавшего камешка стук.

(27.07.11)

Карточный город прошлого века —

Жизнь с поворотом ключа,

Точно волшебная табакерка,

Он разрешает начать.

Город-музей переполнен игрушками,

Взять каждый дом – экспонат.

Город на долгом пути, как отдушина —

Трубы радушно дымят.

Путник усталый, зайди подкрепиться,

Душу свою отогрей —

Здесь развлекают умело девицы,

Золота не пожалей.

Город игрушечный все богатеет

Он в лихорадке всю ночь.

Прочь размышления! Прошлого тени,

Думы о будущем – прочь!

Кончилось золото – войны поспели,

Снова товар налицо:

Армии мчались сквозь город и пели —

Весело перед концом.

Снова затих городок-табакерка,

Глянь, и туристы пошли.

Город торговый будет примером,

Как чужака растрясти.

И сувениром обломок кристалла

Кварца, мазок золотой.

Нет, окончательно ночь не настала —

Где-то петляет Юкон,

Где-то олени бегут на просторе,

Воют собаки в ночи.

Чистое золото черпай ладонью —

Что позади – не горчит.

(28.07.11)

Все не избавиться от четких отражений

В зеленоватых водах фьорда,

А фантастических видений

Во множестве дает природа.

Что восхищало в красках Кента?

И веришь чуду и не веришь —

Сползает глетчерная лента,

Захватывая ближний берег.

На леднике печать планеты —

Следы от длящихся пожаров,

От жаркого дыханья лета —

Сирокко и самум Сахары.

А лед слежавшийся компактный,

Самоочищенный давленьем,

Под выстрел пушки канонадной

Срывается в морскую зелень.

А трещин синь зеленовата,

Их контур расчертил рейсфедер

На белом ватмане субстрата.

Орел белоголовый реет

И, приземлившись на вершине,

Обозревает даль фиорда —

Как режиссер моей картины,

Он заставляет делать фото.

(29.07.11)