Чтение онлайн

Он, словно ошпаренный, отскочил от неё с искаженным от отвращения лицом. Ругаясь и бранясь, ринулся прочь, а Маша дико расхохоталась.

– Беги, беги, мерзкий бабник! И не забудь сообщить своей женушке, что изменяешь ей налево и направо! – крикнула она ему вдогонку.

Её истерический смех вмиг сменили рыдания, и она впервые с той злосчастной субботы поддалась слабости. Девушка плакала так горько и долго, что вздрагивающее тело стало болеть.

«Прости! Прости меня!»

Она так долго старалась не думать и не воспоминать, но не выдержала.

«Прости! Прости! Прости!»

От суровой реальности ещё никто никуда не убегал, и она не смогла.

Маша все сделала неправильно и столько всего хотела вернуть, исправить, но, увы, ей больше не оказаться в теплом плену рук Леонида. Теперь казалось неважным: его мир или её. Это все равно был один и тот же мир, только по-разному воспринимаемый сознанием.

Швецова была твердо убеждена, что Тетерев никогда не простит её, ведь она не только испортила его день рожденья, но и наговорила много ужасных, несправедливых слов. Маша не сможет посмотреть ему в глаза из-за разъедаемых её стыда и вины.

Первое, что она сделала, вернувшись домой, приняла душ, немилосердно стирая мочалкой невидимую грязь с кожи до тех пор, пока ощущение рук, недавно прикасающихся к ней, не исчезло.

Она начнет всё с чистого листа и больше не станет искать встречи с Тетеревым, но, если судьба случайно вновь сведет их, то она честно признается во всём и извинится перед ним. Её любовь к Леониду ещё долго будет жить в ней, став своего рода наказанием за то, что она не смогла сберечь прекрасные чувства, оскорбив их враньем и эгоизмом.

Но даже её твердая убежденность в том, что надо жить дальше, не уберегла девушку от депрессии.

Несколько дней до Нового года кассирши работали, не покладая рук, обслуживали покупателей, которые скупали все подряд, готовясь к празднику. Но суета и предвкушение веселья лишь вгоняли Швецову в тоску, и она злилась на себя за то, что её раздражала радость других. Даже Виолетта с опаской посматривала на мрачное лицо Марии, боясь с ней заговорить.

Однако хорошее настроение покупателей все же было омрачено волной гриппа, охватившего город. И, кроме того, все сотрудники были вынуждены носить марлевые повязки, из-за которых было трудно дышать. Ведь, несмотря на зиму, на улице было всего два градуса ниже ноля, а в здании магазина из-за наплыва людей было душно.

Некоторые покупатели чихали и кашляли, но Маша больше не могла дышать и сорвав злосчастную маску, глубоко втянула в легкие воздух.

Маша чихнула, но когда Виолетта обеспокоенно спросила, не заболела ли она, та лишь отмахнулась.

Лекций в университете уже не было. И Швецова теперь работала с восьми утра до шести вечера. Она могла нормально спать по ночам, но в эту ночь так и не смогла выспаться.

Словно лунатик, Маша добрела до своего рабочего места и без сил уронила голову на руки. Проклятый грипп настиг и ее. Всю ночь она металась в жару, температура не падала, а лекарств в квартире не было. Перед работой она зашла в аптеку и купила таблетки от гриппа.

Голова болела нестерпимо, из носа текло, а глаза резало, словно в них насыпали битого стекла. Таблетки ещё не успели подействовать, и она чувствовала себя полуживой. Покрасневшая из-за температуры, Маша тяжело дышала в маске, которую вынуждена была надеть, чтобы не заразить окружающих. И эти нескончаемые очереди в её кассу не прибавляли энтузиазма, а когда лекарство всё же начало действовать, то на неё навалилась просто-таки смертельная сонливость, и девушке теперь приходилось бороться и с ней.

Молясь о том, чтобы день поскорее закончился, Маша облегчённо вздохнула, поняв, что через пятнадцать минут имеет право на технический перерыв. Сообщив об этом покупателям, ровно в назначенное время закрыла кассу.

Положив голову на руки, Маша спустила маску на шею и прикрыла глаза. Её измученное тело сразу расслабилось, и ей приснился замечательный сон.

Швецовой снилось, словно кто-то дотронулся до её горячего лба прохладными руками, и она стала парить над землей. Странная легкость во всём теле и никакого болезненного состояния. Потом вдруг стало безумно холодно, тело начала сотрясать крупная дрожь.

– Х-холодно, – проговорила она и снова ощутила это приятное прикосновение ко лбу.

Когда она думала, что замерзнет до смерти – чувство парения заменило ощущение мягкой травы с ароматными цветами. Через некоторое время Маша согрелась, а потом увидела его.

Лёня нежно улыбался ей и Маша, хоть и понимала, что это всего лишь сон, так захотела коснуться его и сказать все, что не сказала в реальности.

– Я так люблю тебя, – заплакала она, – мне так жаль, что это только сон, но я так рада, что хоть в нём увидела тебя. Я так виновата перед тобой…

Девушка почувствовала, что устала. Все потемнело, а сон превратился в одно сплошное чёрное пятно. Последняя мысль, которую она запомнила: нужно просыпаться и продолжать работать, ведь сейчас прибежит рассерженный менеджер, и ей не поздоровится. Швецова с трудом открыла глаза и не смогла понять, где находиться: она лежала в мягкой постели, от простыней веял аромат тех самых цветов, которые ей снились, а рядом, на тумбочке, мягко светил ночник.

Где она? Как здесь оказалась?

Как только она подумала об этом, послышался щелчок, и дверь открылась. Огромная тень появилась в комнате. Маша зажала рот ладошкой, боясь вскрикнуть, но свет вдруг стал ярче и девушка заморгала.

– Как ты себя чувствуешь?

Девушка прикусила губу – она узнала этот ленивый, но такой любимый голос. Леонид присел рядом на кровать и прикоснулся губами к её лбу. И Маша вспомнила то самое прикосновение из сна.

А точно ли это был сон?

В горле пересохло от волнения и она неуверенно спросила то, что стало её беспокоить с того момента, как она проснулась.

– Как я оказалась здесь? – а потом её вдруг осенило, и она испуганно посмотрела на Тетерева. – Я ведь не говорила во сне, правда?

Лёня довольно улыбнулся и Маша поняла, что это все было на самом деле, она все выложила ему, уверенная, что он ей только снится.

Она смущенно зарделась.

– Как ты меня нашёл? – еле слышно спросила она.