Чтение онлайн

— Почему они не отвезли тебя в больницу?

— Сказали, что я, скорее всего, кому-то перешёл дорогу. И потому, если появлюсь в больнице, то начатое всё же закончат.

— Они могли тебя угробить.

— Но спасли мне жизнь, — резонно возразил Дима.

— Когда ты всё вспомнил?

— Не сразу. Где-то полгода спустя. Может, чуть позже. Сразу же начал искать возможность узнать о тебе.

Альбина могла себе представить, что же дали ему поиски.

— И что?

— Как я и говорил ранее, ты уже вышла замуж. Радостно улыбалась, стоя под руку с мужем на фотографиях, которые я нашёл в прессе.

— И ты решил, что я счастлива?

— Я не знал, что думать. На фото ты не была в положении. Прошло уже довольно много времени. Мне пришла в голову мысль, что ты сумела убедить Набаева в том, что ты ждала его ребёнка. — Резким движением Дима взъерошил короткие русые волосы на голове. — Я не знал, что думать, — вновь повторил он. — Не знал, как поступить. Попытаться узнать что-то, поехав в столицу, было рискованно. Реабилитация заняла не один год. На тот момент я был не в том состоянии, чтобы перенести долгую поездку. К тому же, и это останавливало меня больше, возможно, моё появление могло бы навредить тебе или ребёнку. Я ничего не знал толком, Аля! — с каким-то горьким отчаянием в голосе внезапно прорычал Забережной. — Чёрт бы с ним, если бы этот урод добрался до меня, но… навредить вам с ребёнком я не желал. Ты не выглядела несчастной. А я мог всё испортить… Но если бы я знал… Господи, Аля, если бы я знал… я сделала бы всё, но вытащил бы тебя из его лап! Я виноват, я знаю… Прости меня, что я ждал так долго.

Альбина, всхлипнув, закрыла рот рукой, сдерживая рыдания. А затем резко поднялась и отошла к окну.

— Это уже неважно. Ведь всё случилось, — её голос предательски дрожал, когда она начала говорить. — Мне не следовало тебе говорить. Миша был грёбаным психом. Я знала, что он не даст мне уйти. Мне не стоило тебе рассказывать.

— Это был мой ребёнок!

— Он не выжил в любом случае. У нас не было шансов изначально, — холодно отрезала Демидова. — Я просто втянула в это ещё и тебя.

— Не говори так.

— А как мне говорить?! Он угробил мою жизнь и твою! Ничего не оставил. Только пепел…

— Как ты потеряла ребёнка? — внезапно сменил тему Дима.

— Не знаю, — тихо отозвалась Альбина. — Предполагаю, это был аборт. Так сказал Набаев. Когда я пришла в себя, всё уже закончилось. Он очень радовался такому раскладу.

— Отморозок! — сквозь зубы прошипел Забережной.

— Он заплатил за то, что сделал, — бесцветным тоном напомнила Альбина. — Все точки давно расставлены.

Девушка отвернулась от окна, в которое всё это время смотрела ничего не видящим взглядом.

— Начни новую жизнь, Дима. Забудь то, что случилось, и живи дальше.

— Как я могу?

— Так же, как и я. — Их взгляды пересеклись. Губы Альбины сложились в слабое подобие улыбки. — Всё кончено. Нет ни тебя, ни меня. Пора идти дальше.

— Ты действительно его убила?

В глазах своей первой любви Альбина вдруг чётко увидела, кем стала. Холодной, бездушной, сломанной. Машиной, у которой лишь одна цель — уничтожить собственного создателя. И что с того, что не она фактически прервала жизнь Миши? Альбина запустила эту цепь. Потому Демидова расправила плечи и немного приподняла подбородок.

— Да, — ровно произнесла она, с вызовом глядя на бывшего возлюбленного. — Если долго смотреть в бездну, однажды она в ответ посмотрит на тебя.

— Это не ты, Аля…

— Нет больше Али, — усмехнулась Альбина. — Ничего больше нет. Потому мы с тобой до сих пор и живы. Уезжай, Дима, и найди для себя место в этой новой странной жизни. Проживи её по-другому. И обо всём забудь.

Альбина выдохнула и пошла прочь, направляясь к двери.

— А ты забыла?

Демидова замерла у двери, обдумывая этот такой простой на первый взгляд вопрос.

— Теперь наверняка, — выдохнула девушка. — Прощай, Дима.

Но я всё равно поднимаюсь.

Это не ошибка и не случайность.

Кaty Рerry «Rise»

— Как это ты уезжаешь? А как же я? А фонд? Он держится на тебе! — сказать, что Нина была шокирована резкой переменой ориентиров у Альбины — не сказать ничего. Помощница с недоверием посмотрела на Демидову. — Ты издеваешься, да?

— Нет, — спокойно возразила Альбина. — И ты неправа. Фонд держится на тебе.

— Но двери нам открываются благодаря твоему имени.

— Моё имя по-прежнему будет в твоём распоряжении. Я вернусь. А если и нет, всё равно буду приглядывать за делами и помогу, чем смогу.

— Это не то же самое, ты ведь понимаешь? Родители надеются на нас. Для них мы — последний шанс.

Альбина тяжело вздохнула, но твёрдо встретила взгляд Нины.

— Знаю. Но и для меня это последний шанс.

Оставить всё позади казалось хорошей идеей. Уйти, исчезнуть, вычеркнуть всё и вся. Забыть произошедшее. Начать жить так, будто и не было этих последних лет. Не было ничего. И Альбины тоже. Она просто придумала всё. Ей приснился кошмарный сон, но и только. После разговора с Димой девушка несколько дней не могла прийти в себя. Чувствовала себя так, словно провернули ножом в застаревшей ране. И теперь она ноет, не желая утихать под действием анальгетиков. Тогда Альбина и решилась на то, о чём прежде было страшно даже думать. Пройти реабилитацию. Попытаться сгладить все те неровности, которые навсегда искорёжили сознание и психику. Самым страшным оказалось сделать не первый шаг, а повторно вернуться, понимая, что тебя ждёт. Но где-то спустя месяц Альбина привыкла и, наконец, расслабилась. Три месяца пролетели, как один. Три месяца после разговора с Ниной. После того, как сама Альбина бросила всё в столице и уехала в пригород, подальше от воспоминаний о прошлом. Изредка звонила Нина. Говорила, что Альбины не хватает. Но Демидова читала и между строк то, о чём сама когда-то попросила молчать.

— Если меня будут искать, скажешь, что я вернулась домой. Что ты не знаешь, где это и останусь ли я там вообще.

— Князева это не остановит, если ты о нём.

— Рано или поздно, ему надоест.

— Ты же говорила, что он тебе помог, разве нет? Почему просто не расставить все точки над і?

— Возможно, однажды я так и поступлю, но пока этот человек — часть того, что я желаю забыть сильнее всего на свете.

Нина усмехнулась:

— Вся столица бегает за ним в надежде получить хоть малейший знак внимания…

— Значит, он быстро отвлечётся.

— …а ты бежишь от него.

— Он поймёт.

— Посмотрим.

А тем временем на смену знойному лету пришла осень. И Альбина, наконец, смогла сполна оценить результат, который начала приносить продолжающаяся работа с психологом.

— Что, если я так и не смогу переступить через это? — спрашивала девушка на одном из первых сеансов. — Что, если уже слишком поздно?

— Слишком поздно лишь для тех, кто сдался, — спокойно отвечала ей Мила, женщина, старше Альбины лет на десять. И смотря в эти спокойные глаза неопределённого серо-голубого цвета, Демидова ей почему-то верила, хоть и звучало это просто как банальность, которую произносят, дабы подбодрить человека. — А вы не сдались. Даже несмотря на то, что носили в себе столько лет.

— Но я пыталась…

— Это не уменьшает вашей силы, Альбина. — Мила помолчала немного, а затем очень твёрдо произнесла: — Я хочу, чтобы вы запомнили и повторяли себе каждый раз, если начнёте сомневаться: когда мы закончим, вы станете сильнее, чем когда-либо. И это обернётся вашей победой. С того дня ваша жизнь навсегда будет принадлежать лишь вам. И вас ждет прекрасная долгая жизнь, даже не сомневайтесь.

Оглядываясь назад, Альбина понимала, что всё это прошедшее время даже не подозревала, как хотела новой прекрасной жизни. Где нет незаживающих ран, боли потерь и кошмара её окончившегося брака. Где не окажется места старым шрамам и фантомным приступам ужаса. Но Альбина не верила, что это время настанет. Такой вот парадокс: желала, но не верила. Обстоятельства научили её, что чудес не бывает. Чуда не случилось, когда она приглянулась будущему мужу, не произошло оно, и когда Альбина узнала о беременности. Ничего не менялось, пока девушка не взяла в свои руки ситуацию. И этими же руками она едва не привела себя к концу. Что было бы, шагни она вниз до того, как появился Руслан в тот день? Ведь, по сути, Альбина дважды должница Руслана за спасение своей жизни. Её странному и навязчивому ангелу-хранителю в человеческом обличье. Кстати, так Князева назвала и Мила, когда Альбина впервые рассказа о нём на сеансе.