Чтение онлайн

— Не добьются, так придумают. И я не очень удивлюсь, если честно.

— Так ты довольна эффектом разорвавшейся информационной бомбы?

— Я бы вполне прожила и без него, но, я тут подумала, раз уж такое дело… — Альбина на минуту замолчала, — как думаешь, получится вывернуть ситуацию так, чтобы отыскать новых благодетелей? Они точно лишними не будут, сегодня поступило ещё несколько заявок.

— При желании можно всё, тебе ли не знать?

— И на что это мы намекаем, интересно? — улыбнулась Демидова, смахивая с лица упавшие пряди волос.

— Интересно ей. — Альбина услышала в голосе Князева улыбку. — Так и быть. Удовлетворю твоё любопытство при личной встрече.

— Ах, вот мы и подошли к главному, — рассмеялась Альбина. — Тебя сегодня ждать?

— А ты уже освободилась?

— Пока нет, но, думаю, к восьми…

— Значит, к восьми.

— У тебя часом не намечается свидание с Соней?

— Часом нет. Её вконец обнаглевшим родителям пора вспомнить, что это всё же их ребёнок, а не вечно любоваться друг другом.

Альбина прикусила губу, всеми силами пытаясь не рассмеяться, но это так прозвучало, что удержаться было просто невозможно!

— Не завидуй, Князев, — мягко уколола Демидова, когда успокоилась, — это некрасиво.

— Зато эксплуатировать крёстного по поводу и без — красота невиданная, — парировал мужчина.

— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я… Как ты там сказал? Поэксплуатирую тебя сегодня? Не против? Не хотелось бы, чтобы ты обо мне думал плохо.

— Плохо или хорошо — какая разница? Главное, что я о тебе думаю всё время.

— Звучит, как признание, — послышался довольный ответ.

— Может, это оно и есть.

— Но решать мне?

— Естественно, у нас всё решаешь исключительно ты.

Альбина улыбнулась.

— Прекрати быть таким милым.

— Слишком много патоки?

— Пожалуй, немного переборщил.

— Тогда я захвачу с собой немного перца.

— Будем готовить?

— Может быть. Не заставляй меня ждать. Целую.

Теперь, когда жизнь начала постепенно налаживаться, а душевные раны — затягиваться, пришло время вспомнить о том, на что Альбина когда-то безразлично махнула рукой — собственное здоровье. И оставив позади долгий список медицинских процедур, врачебных осмотров и анализов. Альбина оказалась в кабинете врача, которого, пожалуй, избегала бы вечность, лишь бы не ворошить прошлое.

Никогда раньше Альбина не думала, что вновь вернётся в это место. Не то, чтобы оно было плохое, просто… нет, подобное развитие событий не приходило в голову.

— Альбина Вячеславовна, добрый день! Рада вас видеть, — поприветствовала её Надежда Ивановна Загорская, доктор в возрасте с приятной улыбкой. — Слышала об успехах вашего фонда. Поздравляю. Вы взялись за благородное дело — спасение детских жизней.

Альбина слабо улыбнулась, чувствуя себя не совсем удобно из-за похвал, но постепенно начиная расслабляться. Внутреннее напряжение, связанное с воспоминаниями об аборте и бесконечными попытками Набаева зачать ребёнка, стало ослабевать.

— Я всего лишь посредник в столь важном деле.

— Очень значимый посредник, — возразила собеседница, вновь улыбнулась, а затем спросила в лоб, заставив Альбину вздрогнуть: — Решились, наконец, на своего?

Демидова моргнула. Слова отдались в голове громким эхо. Ей, наверное, послышалось. Не могла же врач, знающая всю подноготную Альбининого положения, и впрямь столь бесцеремонно…

— Простите?

— Насколько я понимаю, вы пришли на плановый осмотр.

— Так и есть.

— Вас что-то беспокоит?

— Нет, но… как вы и сказали — это плановый осмотр.

— Как доктор со стажем, я полностью одобряю ваш подход, Альбина Вячеславовна. К беременности нужно готовиться заранее. Можете пройти за ширму.

Но Альбина никак не отреагировала на последнее предложение. На её лице вспыхнул злой румянец, когда она, стараясь держать себя в руках, заметно похолодевшим тоном произнесла:

— Кажется, вы меня с кем-то перепутали. Ни о какой беременности не может быть и речи.

Врач на миг нахмурилась такой категоричности.

— Не спешите отвергать эту идею. Ваше мнение ещё может перемениться.

— Я бесплодна, — ледяным тоном напомнила Демидова. — Чему здесь меняться?

— Кто вам это сказал? — недоумённо взглянула на неё Надежда Ивановна. — Ваши анализы были в порядке с первой нашей встречи.

— В каком смысле? — теперь уже ничего не понимала сама Альбина. — Не вы ли говорили моему покойному мужу, что после аборта я бесплодна? И не вы ли вели меня всё это время, пока мы пытались родить ребёнка?

Доктор застыла и как-то странно взглянула на свою пациентку. А затем слишком мягко произнесла:

— Присядьте, Альбина Вячеславовна. Кажется, нам нужно прояснить некоторые спорные моменты.

— Нет здесь никаких спорных моментов! — отрезала Альбина, тем не менее послушно садясь назад в кресло для посетителей.

– Вы уверены? Я просмотрела вашу карту перед приёмом, так что с точностью могу сказать, о чём говорю.

— И о чём же вы говорите?

— Сперва я хотела бы уточнить несколько моментов. С чего вы взяли, что вам когда-либо делали аборт?

Удивительно, как труды долгих месяцев могут пойти насмарку в течение нескольких минут. Нужно лишь задеть наиболее болезненную точку и тогда…

— Вероятно потому что, будучи беременной, я однажды проснулась без ребёнка под сердцем? — Альбина не удержалась. Ирония, бывшая столь долго её спутницей, прорвалась наружу в колком вопросе.

Надежда Ивановна нахмурилась, пролистала медицинскую карту, лежавшую перед ней, и остановилась на какой-то записи, внимательно её изучая.

— Вам никогда не делали аборт, Альбина, — тихо и с расстановкой произнесла врач. — У вас случился выкидыш, спровоцированный сильным эмоциональным стрессом. В ту ночь вас доставили без сознания, истекающую кровью. Было слишком поздно, вы уже потеряли ребёнка. Но этот ужасный случай не повлёк за собой никаких необратимых последствий.

В голове, словно по команде, всплыл разговор, который Альбина пыталась забыть изо всех сил. И внезапно стало очень трудно дышать.

— …А по поводу всего прочего — можешь не беспокоиться. Я уже обо всём позаботился.

— Ты убил его?

— Ты убила его. Так что даже и винить больше некого. Очень удобно, правда?

Происходящее казалось невозможным. И в этой странной реальности Альбина себя чувствовала так, словно внезапно оказалась под завалами дома. Заледеневшие пальцы начали неприятно неметь, в то время как слова доходили до сознания, словно сквозь слой ваты.