Ещё один шанс
Шрифт:
Руслан оглянулся и резко остановился, едва не сбитый с ног маленькими непоседами. Парк, полный детей, но никого из взрослых он почему-то не наблюдал в поле своего зрения.
— Теперь ты видишь, что я оказалась права? А знаешь почему? Потому что я всегда права, Рус, а ты это запамятовал! — Кто-то внезапно взял Князева за предплечье. И от этого знакомого до боли прикосновения женских рук сердце Руслана на мгновение даже перестало биться. Он резко повернул голову и взглянул в весёлые глаза Оксаны.
— Давай же, признайся! Я была права! — Она рассмеялась, и от этого её взгляд словно заискрился. — Я так счастлива за тебя! Правда. Очень-очень! — Оксана на миг прижалась к Руслану всем телом и вздохнула. — Хотя иногда мне казалось, что я взялась за непосильную задачу. Но кому, как ни мне, знать твои вкусы.
Всё время, пока Оксана болтала без умолку, Руслан не сводил с неё внимательного пристального взгляда, а затем спросил осипшим голосом:
— Почему ты снова пришла?
— Попрощаться, конечно, — немного склонив голову набок, ответила она. — Я ведь не могла не попрощаться.
– А в прошлый раз?
— Я не могла дать тебе медленно умереть, Рус. Твоё время ещё не пришло. И ты не настолько погряз в грехах, как тебе самому иногда кажется.
— Убийство — недостаточный грех?
Взгляд Оксаны похолодел, она прекрасно поняла, что речь идёт о Набаеве.
— Такова его судьба, тут ничего не поделаешь. Он нёс в мир насилие, от него и погиб.
— А как же я?
— А ты спас невинную душу, так что никому из вас, милый, ничего не грозит. Я об этом позаботилась.
Руслан медленно кивнул, словно переваривая услышанное, а затем внезапно крепко прижал Оксану к себе и взял её лицо в ладони.
— Почему ты не приходила всё это время? Я так ждал, я бредил тобой… Мне нужно было хоть что-то, чтобы не сойти с ума, чёрт побери!
— Прости. — Оксана положила свои ладони поверх Руслановых и мягко взглянула на него. — Но ты должен был сам пережить утрату, иначе это не закончилось бы никогда. К тому же, у меня имелись кое-какие дела. Взгляни вон туда.
Руслан посмотрел в указанном направлении и увидел двух мальчишек лет восьми-десяти, говорящих о чём-то со смехом.
— Тот, что слева, наш сын, — тихо произнесла Оксана. — У нас был бы сын, Рус.
У Князева в горле внезапно образовался ком. Он несколько минут молчал, просто изучая ребят, а затем прохрипел:
— А второй?
— Это сын Альбины.
— Зачем ты мне их показываешь?
— Чтобы ты знал, что с ними всё в порядке и вы скоро встретитесь. Правда, я не уверена, что в таком же обличье.
Ком в горле начал душить Руслана. Он шумно выдохнул.
— Прости, что я не уберёг тебя! Мне следовало знать…
— Такова судьба, от неё не уйдешь. Мы были счастливы дольше, чем некоторым выпадает и за всю жизнь. — Оксана мягко отстранилась, внимательно смотря на Князева. — Но мне пора, я и так перехожу всякие границы своим покровительством. Здесь такое не жалуют.
— Я люблю тебя.
— И я тебя, милый. Береги её и себя. Вы заслужили собственное счастье.
— Останься ещё ненадолго.
— Не могу. Правила строги для всех. — Оксана отошла на несколько шагов. — Прощай, любимый.
Она отступила ещё на шаг, затем ещё и ещё. Картина вокруг, как и сама Оксана, начала блекнуть, а затем Руслан проснулся.
— Я разбудила тебя? Прости. — Альбина, накидывавшая халат, с сожалением взглянула на мужа, а затем потянулась к телефону.
Руслан никак не отреагировал на её слова, пребывая в замешательстве. Сон проигрывался в голове снова и снова, как заевшая пластинка. Это же не может быть больной фантазией его мозга, верно? Он ведь видел Оксану! Видел и…
— Руслан? — мягко позвала Альбина, начиная хмуриться. — Что-то не так?
Князев моргнул, словно избавляясь от наваждения, а затем перевёл взгляд на жену.
— Нет… Странный сон приснился.
— Мне тоже, — улыбнулась Альбина. — Снилось, что я вышла замуж, представляешь? — продолжила она, демонстрируя обручальное кольцо на безымянном пальце. — Кто бы сказал, я бы не поверила.
Что-то в тоне Альбины заставило Руслана улыбнуться, окончательно заставляя остатки сна отступить. Князев подтянулся и сел в кровати.
— У тебя не было ни шанса с самого начала.
— Каков наглец! — с притворным возмущением покачала головой Альбина. — Хорошо, хоть ты догадался этого не афишировать.
— О, я афишировал, — самодовольно заверил её Руслан. — Ты просто плохо воспринимаешь знаки, госпожа Князева.
— Ты так думаешь?
— Абсолютно уверен. И куда ты собралась? — Князев бросил быстрый взгляд на прикроватный столик. — Время — семь утра.
Альбина даже рта не успела открыть, как он добавил:
— И у нас медовый месяц.
— Это значит, что подъём в семь утра под запретом? — невинно предположила Альбина.
— Это значит, — протянул Руслан, — что из спальни раньше обеда ты всё равно не выйдешь.
— И что же ты мне прикажешь здесь делать до обеда? — рассмеялась Альбина, когда Князев одним ловким движением опрокинул её на кровать.
— Есть у меня пара идей… — последовал задумчивый ответ в перерывах между поцелуями.
— Всего пара? Тебе сложно похвастаться богатым воображением, да? — никак не препятствуя рукам мужа исследовать её тело, подначила Альбина.
— У меня его вообще нет, — торжественно признался Князев, срывая со смеющихся женских губ очередной поцелуй.
— Бедняга! С этим нужно что-то срочно решать.
— Не могу не согласиться. Есть предложения?
— Разве что парочка, — прошептала она, а затем едва слышно прерывисто вздохнула, почувствовав, как Руслан мягко вошёл в неё. — Но твои тоже ничего…
Благословенный месяц, который они провели исключительно в обществе друг друга, подошёл к концу быстрее, чем кто-либо из супругов мог ожидать. Хотя, возможно, всё дело заключалось в том, что ни Руслан, ни Альбина не замечали течения времени, потому что не отвлекались на окружающий мир. А мир этот между тем очень хотел, чтобы на него отвлеклись. И Князевым пришлось, в конце концов, это сделать.