Чтение онлайн

— И что это, чёрт возьми, должно означать? — К странному неоконченному разговору они смогли вернуться только в самом конце вечера, когда последние приглашённые ушли, а рабочие приводили помещение в порядок после завершённого празднества.

Руслан закрыл двери небольшого кабинета, в котором расположилась Альбина, опёрся спиной о стену и скрестил руки на груди.

— Что наши усилия увенчались успехом, нет? — делая какие-то записи в блокнот, ответила Альбина. — Дети будут обязаны вам своей новой счастливой жизнью, господин Князев.

— Хватит играть со мной в эти игры! — низким голосом, вибрирующим от едва сдерживаемой злости, произнёс Руслан. — Если я втянусь, тебе не понравится, будь уверена.

Альбина едва заметно вздрогнула, когда его голос раздался совсем рядом. Она медленно подняла глаза и взглянула на Князева, который уже стоял у самого стола.

— Ну так и не втягивайся. Я точно не стану возражать, — слегка приподняв в удивлении брови, ответила девушка.

— Хорошо, — внезапно согласился Руслан, чем немало её изумил. — Будь по-твоему.

Альбина замерла, предчувствуя подвох. Слишком уже легко этот мужчина сдался. Возможно, если бы на его месте был кто-то другой. Но не Руслан. Не в этой жизни.

— Но?

— Но ты мне расскажешь, что собиралась сделать в нашу встречу три года назад. Расскажешь честно. И тогда — и только тогда — будет по-твоему.

Губы Альбины дрогнули в усмешке. Она бросила на него насмешливый взгляд, словно спрашивала «Ты серьёзно?». А затем выдохнула:

— Иди к чёрту, Князев, — и произнесла это так, словно сделала ему большой комплимент. — Я ни перед кем не собираюсь отчитываться. Тем более, — она захлопнула блокнот, — перед тобой. Ясно?

Ответом ей была тишина. И в эту затянувшуюся паузу Альбина кожей ощущала на себе тяжёлый мужской взгляд.

— Я не знаю, что ты там себе возомнил и, говоря по правде, не очень хочу знать, — произнесла Альбина, поднимаясь со своего места. — Но если ты собрался примерить на себя роль героя, спасающего утопающего, то выбрал неблагодарную аудиторию.

— Тебе не надоело это постоянно повторять?

— Раз уж ты меня не слышишь, то нет. Так что… лучше помоги себе.

— Я в порядке.

— Я тоже.

Их разговор зашёл в тупик.

Альбина, собрав вещи в сумку, остановилась рядом с ним и внезапно произнесла:

— Я так и не сказала спасибо за… Набаева. Пусть его смерть ничего кардинально не изменила, но… я дала слово, — голос против воли дрогнул, — кое-кому. И ты помог мне его сдержать. Это было очень важно. Спасибо.

За короткие несколько секунд Руслану показалось, что девушка, стоящая рядом с ним, словно неуловимо изменилась. Стала хрупкой, ранимой и беззащитной, что ли.

Альбина подняла глаза, которые до того опустила. И в них Князев отчётливо прочитал то многое, что ей наверняка не хотелось показывать никому.

— Если обещание, данное этому человеку, было столь важным, почему ты к нему не вернулась?

Её губы дрогнули, словно она хотела улыбнуться.

— Я хотела, — тихо сказала Альбина. — Но ты мне не дал. — И прежде чем Руслан успел осознать, что это и есть ответ на его вопрос, а, значит, импровизированная сделка вступила в силу, Альбина добавила: — Ты не спас меня, Руслан, как бы тебе ни хотелось. Ты продлил мою агонию. И за это я никогда не буду тебе благодарна.

— Если его убил Набаев… — начал Князев, пытаясь перехватить собравшуюся уходить девушку, но та, резко отстранившись, грубо оборвала его.

— Его убила я! И не только его, — добавила Альбина тише. — Несмотря ни на что, ты понятия не имеешь, как мне нужен был тот шаг.

— Это был шаг в никуда.

— И это был мой шаг! Мой, а не твой, ясно?! — сорвалась на крик Альбина. Её глаза в тусклом освещении комнаты подозрительно заблестели. — Я больше никогда… не хочу об этом говорить, — спустя недолгую паузу продолжила Альбина, вздохнув. — Сдержи своё слово.

Она в последний раз взглянула на Руслана и вышла, оставив его в смятении, с чувством, которого он, наверное, не чувствовал слишком давно. Что всё испортил. Что был неправ и прав одновременно. Что не может оставить всё, как есть.

Альбина сбежала вниз по ступенькам и направилась к машине так быстро, как только могла. Свет у здания освещал только небольшую часть площадки, а авто она припарковала чуть поодаль. Слегка трясущимися руками Альбина начала искать в сумке ключи. Но они, как назло, провалились на самое дно. Внезапно позади послышался какой-то шум. Альбина застыла, пытаясь успокоиться, взять себя в руки. И медленно обернулась. На границе между полумраком и светом кто-то стоял, и потому что силуэт показался ей смутно знакомым, она подумала, что это Князев решил всё же её добить, джентльмен чёртов! Но секунды бежали, а человек продолжал просто стоять и смотреть на неё. И в какой-то момент ужас прожёг Альбину изнутри. Она напрягла зрение, пытаясь лучше рассмотреть фигуру, но не решаясь сойти с места.

— Дима? — сорвался с губ полузадушенный шёпот, а затем кто-то окликнул незнакомца, он тут же отвернулся и пошёл прочь. А Альбина ощутила себя законченной параноидальной идиоткой. Чёртов Князев! Он окончательно довёл её. Чтоб ему!

Волна боли накатила внезапно, заставляя согнуться чуть ли пополам. На короткое мгновение Альбина поверила, что действительно видела Диму. Дура! Мёртвые не оживают, призраки не обретают материальную форму…

Альбина плохо помнила, как нашла ключи и доехала до дома. Все её ощущения сконцентрировались на этой тупой боли, разъедающей хуже кислоты. Боли, которую она научилась глушить. И с которой даже, казалось, научилась жить.

Не научилась. Не научилась, чтоб её! Только иллюзия. Сплошная, мать её, иллюзия! Жизни. Существования. Задыхаясь, Альбина медленно сползла на пол собственной спальни, захлёбываясь рыданиями. Кто просил Князева лезть в её жизнь, спрашивается? Кто просил копаться в том, что его не касалось? Психиатр чёртов! Думает, потерял невесту и всё — это делает их жизни похожими?! А ни черта подобного! Князеву даже в кошмарном сне не снилось то, что осталось в её прошлом! Нельзя смыть грязь, нельзя уничтожить воспоминания. Но, если он продолжит, что ж… его право. Она с удовольствием превратит его в то, во что когда-то превратилась сама.

Альбина внезапно подняла голову и отсутствующим взглядом посмотрела на противоположную стену. Всё бесполезно. Защитные оковы рухнули. И воспоминания хлынули волной, затопляя сознание…

Со дня, когда она узнала о смерти Димы и ребёнка, прошло около месяца. И, как ни странно, Миша её не трогал. Невиданное благородство с его стороны. А, может, он просто боялся, что охрана не уследит, и девушка всё же покончит жизнь самоубийством? Было бы глупо потерять ту, которую он так добивался, из-за которой столько крови оказалось на его руках. Глупо и недальновидно. С чем, с чем, а со смертью Набаев уж точно тягаться не мог.