Чтение онлайн

Несмотря на солидный возраст и полноту, Иосебашвили легко сбежал по трапу и направился к стоянке такси. Весь его багаж состоял из тощего кожаного портфеля. Усевшись рядом с шофером, он властно произнес:

— Люблю быструю езду!

Водитель такси Алексайтис с готовностью откликнулся на желание пассажира. Но кончилось это плохо. На одном из перекрестков едва не столкнулись с грузовиком. Чудом машина проскочила мимо пешеходов и врезалась в столб. Когда после больших усилий удалось открыть дверцу, Иосебашвили буквально вывалился из машины. Из внутреннего кармана его пиджака на асфальт выпало несколько пачек денег в банковской упаковке. К месту происшествия почти одновременно с автоинспекторами подъехала машина скорой помощи. Кто-то бережно собрал деньги и положил в портфель.

Пострадавшие были доставлены в Рижский травматологический институт. У Иосебашвили оказались сломаны нога и три ребра. Его документы свидетельствовали о том, что он постоянно проживает в Тбилиси и работает товароведом торгово-закупочной базы «Грузуголь». Водитель такси Алексайтис отделался легкими ушибами и через три дня был выписан из института.

Иосебашвили пришел в сознание только на следующий день. Немного осмотревшись и ощупав себя, он произнес:

— Где мои деньги? — и стал отчаянно нажимать на кнопку вызова медсестры. — Где мои деньги?!

— Не волнуйтесь, больной, — успокоила его вошедшая дежурная сестра. — Ваши деньги в полной сохранности, находятся в бухгалтерии.

— А сколько? — не унимался Абрам.

— Я точно не знаю, но, как слышала, около восьми тысяч рублей.

— Ого! — не удержавшись, воскликнул один из соседей по палате.

Иосебашвили сообразил, что ему необходимо объясниться.

— Деньги не мои, ребята, а казенные...

В этот же день Абрама навестил местный житель Илья Семенович Гутман.

— Пошли телеграмму в Тбилиси и вызови жену, — приказал Иосебашвили. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу больничную еду.

— Я буду носить! Вот и сейчас принес тебе икорку, фрукты, телятинку, — подобострастно говорил Гутман.

— Все равно вызови Соню...

Через день из Тбилиси прилетела жена Иосебашвили — Соня Мхатвари. На ее руках сверкали массивные золотые кольца с бриллиантами, на груди покоился такой же массивный золотой кулон старинной работы. Хотя Абрам и называл ее своей женой, однако по документам они значились разведенными. Тем не менее Соня Мхатвари считалась хозяйкой четырехкомнатной квартиры в лучшем районе Тбилиси, устланной коврами ручной работы и наполненной дорогим антиквариатом (мысль обезопасить все эти ценности и толкнула Абрама Иосебашвили на фиктивное расторжение брака). При этом ни один член ее семьи никогда и нигде не работал, а супруг всю жизнь имел очень скромный оклад.

За долгие годы совместной жизни Соня хорошо изучила капризный характер мужа. Она два раза в день навещала его и приносила ему еду, которую готовила сама. Ежедневно она покупала на базаре свежие продукты, а пищу готовила на частной квартире, где снимала комнату.

В больнице Иосебашвили не чувствовал себя отрешенным от дел. Часто в палате появлялись различные деловые люди. И хотя другие больные привыкли к таким визитам и не прислушивались к разговорам, но все же они обращали внимание на то, что в этих разговорах часто употребляются слова «артикул», «контейнер», «кримплен», «фонды», «дефицитный»...

Наступил день, когда Иосебашвили выписали из института. И, несмотря на то, что он еще немного хромал и пользовался палочкой, все, кто встречал его, да и он сам, были довольны.

В Рижском аэропорту, обычно мрачный, он расчувствовался, когда увидел Илью Гутмана с женой, которые приехали провожать его с большим букетом цветов.

— А это тебе, — приняв букет, Иосебашвили снял с руки японские часы «Сейка» и передал Гутману.

Затем Илья Семенович получил подробный инструктаж, адреса нужных людей и обещал выполнить все, о чем просил Иосебашвили. Так никто, кроме Гутмана, и не узнал, зачем же тот приезжал в Ригу. А Гутман умел молчать.

5. Паутина растет

Осень в Киеве была теплая и сухая. Последний день рабочей недели подходил к концу, и Давид Исакович Гольдберг, старший товаровед торгово-закупочной базы УРСа Министерства химической промышленности УССР, названивал друзьям, приглашая на рыбалку. В это время к нему в кабинет вошел невысокий плотный мужчина с густой проседью на висках.

— Здравствуйте, — не спрашивая разрешения, произнес он с очень заметным кавказским акцентом.

— Здравствуйте, — холодно ответил Давид Исакович.

— Я из Грузии, работаю, как и вы, по снабжению.

— А я вас не знаю, — сдержанно заявил Гольдберг.

— Да, правильно. Я прочел вывеску на улице и решил зайти поинтересоваться. Коллеги все-таки! Как у вас дела? План выполняете?

— С планом туго, — признался Гольдберг.

— Могу помочь, — доверительно сообщил незнакомец.

— Каким образом? — удивился Давид Исакович.

— Я договорился в Латвии о получении большого количества дефицитной ткани.

— Ну и что же?

— Если вы согласитесь, эту ткань будут высылать вам на базу, а вы будете направлять ее в Грузию, в магазины, какие я вам укажу.

— Ну и потом?

— Вот и все. За счет моих товаров вы будете выполнять план и еще от меня получать «свежую копейку». Для начала вот вам тысяча рублей, — не дожидаясь согласия, незнакомец вынул из кармана пачку денег и положил их на стол.

Давид Исакович быстро спрятал деньги в ящик стола, но, видимо, сообразив, что совершил опрометчивый шаг, тотчас настороженно спросил:

— А за что?

— Это только аванс, а что делать, я уже сказал.

Ответ незнакомца немного успокоил Давида Исаковича — ведь он не предлагал ему стать сообщником в бандитской шайке, а перевалка... это же пустяки, и Гольдберг уже с улыбкой спросил:

— А как вас зовут?

— Михаил Иосебашвили.

Нет смысла воспроизводить дальнейший диалог между ними. Главное — полное взаимопонимание было достигнуто.

— Я позвоню и сообщу, что вам придется делать дальше, — заявил перед уходом Иосебашвили.

Буквально через неделю Иосебашвили вновь внезапно появился в кабинете Гольдберга, но на этот раз Давид Исакович встретил его приветливо и даже с радостью.

— Привез проект письма — просьба об отгрузке в ваш адрес фирмой «Латвия» шерстяных и шелковых тканей. Нужно только отпечатать и оформить.

Давид Исакович с любопытством прочел документ и лишь после этого дал свое согласие. «Содержание письма, по сути дела, ни к чему не обязывает, — подумал он. — Обычная просьба об отгрузке ткани».