Чтение онлайн

– Ты сказала, что слышишь голос Алекса, – проигнорировав ее вопрос, спросил я.

– Да, – все еще неуверенно произнесла Сабрина.

– Что он говорит? Или что пытается сообщить? – я прекрасно знал характер Алекса и был уверен, что дед не стал бы так просто пугать свою внучку, тем более после своей смерти.

– Он тоже приходит вне снов, как я понял?

– В последнее время – да. И он говорит что-то о том, что я другая. Чтобы я не слушала их и ни в коем случае не верила в то, что они говорят. А еще – она замолкла и взглянула на меня исподлобья.

– Что? Что еще? – терпение начинало меня подводить, и это заметно отражалось на моем поведении. Что в очередной раз не ускользнуло мимо зорких глаз Сабрины.

– Он сказал, чтобы я была рядом с тобой и Эриком, – девушка пристально посмотрела на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. В ее глазах затеплился слабый лучик надежды. Надежды на то, что я сумею разгадать тайну ее странных видений. – Что только вы знаете всю правду и сможете помочь мне справиться с ними, – она продолжала пристально глядеть на меня и даже подалась вперед, словно опасаясь пропустить нечто важное. – Что это значит? О какой правде и о ком идет речь?

Я глубоко вздохнул, чувствуя на себе полный ожидания осторожный взгляд девушки, встал и принялся бродить по комнате. Нужно сказать ей спасибо за то, что она еще ни разу не вернулась к разговору, начало которому положил тогда еще пьющий Эрик.

– Я, я не знаю, – ответил я, и это было почти правдой. – А боль? – я посмотрел на ее живот.

Девушка немного замешкалась, а потом снова взглянула в окно.

– Больно становится только тогда, когда я пытаюсь ее игнорировать.

Я в недоумении уставился на Сабрину, не веря своим ушам. Неужели такое возможно?

– То есть?

– Ну… Делаю вид, что не вижу. Стараюсь не замечать. Думаю, что так она пытается привлечь мое внимание.

Я остановился и теперь пристально наблюдал за каждым движением Сабрины. Неподдельный шок отразился на моем лице.

– Она может физически воздействовать на тебя? – в ужасе прошептал я.

– Да, наверное, – неуверенно ответила девушка.

– Так, значит… Тогда на кухне и сегодня?

– Да. Но когда рядом ты или Эрик, что-то меняется. Она не подходит слишком близко и не делает так больно, как обычно, когда я пытаюсь ее игнорировать. – Сабрина замолчала и поджала под себя ноги.

– Так вот почему ты все время вертишься вокруг меня.

Она покраснела и кивнула, собираясь что-то сказать, как входная дверь громко хлопнула, заставив нас вздрогнуть от неожиданности и обернуться на звук.

– Всем привет! Я дома! – донесся хрипловатый голос Эрика из коридора.

– Джек! – Сабрина быстро вскочила на ноги и, подойдя ко мне практически впритык, схватила за руку и взволнованно зашептала:

– Пожалуйста, не говори ему ничего! Я сама не знаю, почему вдруг решила рассказать тебе всю эту чушь.

– Нет, не чушь. Извини, мне нужно кое-что обмозговать, – промямлил я, неуверенным шагом вышел из комнаты и направился в сторону кухни, в которой громко орудовал Эрик.

Я застукал друга, когда тот рылся в холодильнике, надеясь найти в нем что-нибудь такое, чего он еще не успел понадкусывать. Парень негромко напевал себе под нос какую-то мелодию и слегка пританцовывал, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я быстро подошел к нему и прямо перед носом захлопнул дверцу холодильника.

– Твою мать! Джек! Завязывай с этим! – едва ли не подпрыгнув от неожиданности, прошипел Эрик и злобно уставился на меня. – Что случилось? – тихо спросил он и покосился на дверь. – Я получил твое сообщение.

Я не понимал, что делать. Полное замешательство? Растерянность? Сомнение? Все вместе и одновременно нахлынуло на меня, словно яростное цунами. Может, родители знают? Черт, родители! Я совсем забыл про ужин с родителями! Лихорадочно соображая я глянул на часы. Четыре пятнадцать. Нужно еще успеть написать отчет о происходящем. Но о чем же теперь писать?

– Джек! Чего случилось то? Ее опять скрутило, да? – где-то вдалеке прозвучал обеспокоенный голос друга.

– Будь рядом с ней. Никуда не уходи. Понял? Мне нужно поговорить с отцом.

Эрик непонимающе посмотрел на меня, но кивнул, не задавая лишних вопросов.

– Думаешь, все так серьезно, да? – спустя несколько секунд спросил он.

– Не знаю, – судя по недовольной гримасе Эрика, мой ответ ему не очень понравился.

– Мне пора.

Я вышел из кухни, взял пальто и уже направился к выходу, нервно перебирая ключи от машины, когда услышал, как Сабрина позвала меня.

– Эй, ты! – небрежно бросила она и, не торопясь, вышла из гостиной.

– Я вас очень внимательно слушаю, мисс, – пропел в ответ я, и она улыбнулась. Ну надо же! Сегодня она бесконечно щедра на улыбки в мой адрес.

– Ты не забыл о нашем споре?

– Как можно? – с наигранным оскорблением в голосе произнес я и весело усмехнулся.

– Ну, тогда до завтра? – кокетливо спросила Сабрина.

– До завтра.

Я не спеша вышел на улицу и направился в сторону припаркованной около другой стороны дома машины.

Почему то на душе было чрезвычайно гадко. Что дед имел в виду, утверждая, что только мы с Эриком можем помочь? Я не знал. Но в одном я был уверен точно – Сабрина видела свою мать. И это не просто пугало ее, а причиняло самую настоящую физическую боль. А самым жутким во всем этом было то, что мы с Эриком оба видели, как она страдает и корчится от боли, но были абсолютно бессильны сделать что-либо и хоть как-то помочь.

Я припарковал машину прямо напротив дома родителей и долго не мог заставить себя выйти из нее. Снова и снова прокручивая подробности рассказа Сабрины. Совершенно случайно я бросил неосторожный взгляд на часы и ужаснулся. Без пяти шесть. Еще немного, и миссис Рэнтон отвесит мне волшебного пинка за опоздание на ужин. Я прихватил купленный для мамы букет ее любимых роз и вышел на улицу. Сама же миссис Рэнтон все это время смотрела в окно и то и дело качала головой. Исподлобья наблюдая за тем, как я, с трудом переставляя ноги, плетусь к ее дому. Все мои мысли витали где-то далеко, мешая полностью сосредоточиться на предстоящей встрече с отцом. Полгода назад мы с ним очень сильно поссорились из-за моей подружки на тот момент и с тех пор не разговаривали. Так что сегодняшняя ситуация как нельзя лучше подходила для нашего примирения.