Чтение онлайн

— Вы правы. Просто очень странно вот так сидеть с вами в кухне и разговаривать. Мы собирались пожениться летом, а тут... Ладно, неважно. Вы очень красивая юная девушка. И у вас с ним все с чистого листа. Я вам сейчас, если честно, немного завидую.

От вас пахнет духами. И вы, возможно, беременны его ребенком.

Если честно, то я завидую вам. Всем сердцем.

«Я в Адлере. Вызвал тебе такси. Выходи через семь минут», — приходит на телефон от Артёма.

Пугаюсь до смерти.

Он точно хочет меня убить.

«Я не поеду».

Истомин перезванивает. Игнорировать и бежать смысла нет, он в любой момент может набрать Адель и сообщить о промахах. Беру трубку.

— Да? — Голос дрожит. Рыдающая Маша перед глазами.

— Привет. У меня дела в Адлере, не могу сорваться. Я хочу, чтобы ты сейчас приехала. У тебя дел, кроме меня, быть не должно.

Как всегда, спокойно и максимально рационально.

— У меня самолет завтра в шесть. Можно мне остаться здесь? Отпуск заканчивается. Пожалуйста!

— Нет уж, приезжай. Жду, — отсекает Артём интонациями.

Боже-боже! Он точно собирается придушить меня лично.

Сто процентов.

Мария давно ушла. Мы говорили долго, а потом вдруг оказалось, что слов больше нет. Закончились. Она поспешно собралась, я не удерживала. Оставшись одна, пыталась осмыслить услышанное.

Несколько часов прошло, а я все отойти не могу. Ее история борьбы, веры и разочарования потрясла. Действительно, в каждой семье свои тайны и беды. Красивая картинка не значит ничего.

Быстро тру нос.

Любит ли Артём Марию до сих пор? Она его — да, конечно же. Никаких сомнений. Да и он ее, что уж. Такие чувства не проходят бесследно, по щелчку пальцев. Уж точно не после неудачных тройничков.

Мне категорически нельзя было говорить с Комаровой. Она не просто бывшая Артёма — она его большая любовь и, возможно, беременна его ребенком. А еще она сказала, что никогда не простит ему меня.

Все это время я ждала, что Истомин напишет мне: «Проваливай». Так было бы честно и правильно.

Но нет, он ждет. Зачем?

Объяснение лишь одно: хочет лично придушить за то, что имела наглость говорить с его девушкой. Засветиться. Наверное, он сейчас просто в бешенстве.

Я собираю вещички, упаковываю, благо их немного. Спускаюсь к машине.

Аэропорт находится в Адлере, переговорю с Артёмом и сразу туда. Если выживу, пересижу ночь в зале ожидания. Билет есть, слава богу.

Грущу, покидая курорт. Наверное, это мой первый настоящий отпуск и я действительно была счастлива. Незабываемые приключения. Походы, долгие завтраки в красивых местах, солнце, море... изумительный секс.

Через полтора часа водитель останавливается у небольшой гостиницы, расположенной на такой узкой улочке, что проехать может всего один автомобиль и то кое-как. Место максимально скромное и не публичное.

Артём встречает в фойе, а у меня сердце заходится! Когда вижу близко. Касаюсь слегка, пока он сумку забирает и перекидывает ее через плечо. Неужели это тот самый человек, который бросил любимую после череды неудач с ЭКО и отправился в отпуск с проституткой? Он прервал наш секс из-за звонка Марии и пошел прогуляться. Совесть мучила? Видимо, недолго.

Неужели я в нем ошиблась?

Лифта нет, мы пешком поднимаемся на третий этаж. Я так волнуюсь, что лишь наверху вспоминаю о поврежденной ноге, которая вновь поднывает.

Заходим в скромный однокомнатный номер. Обои, ближе к потолку, отходят. Занавески — в затяжках.

— Что озираешься? Не нравится? — подкалывает Артём.

Я присаживаюсь на пуфик и начинаю обматывать лодыжку бинтом.

— Довольно непривычно. Успела пристраститься к роскоши: подавай хрустальные люстры и зеркала в золотых рамах!

Он усмехается, садится на единственную кровать, которая занимает большую часть комнаты. Кивком зовет занять место рядом, но я остаюсь на пуфе.

— У меня месячные, — предупреждаю.

Это правда, утром начались, почти сразу после ухода Марии. Как доказательство того, что цикл закончился и больше нас с Истоминым ничего не связывает.

— Я не хочу е*аться, поговорить нужно.

Артём вроде спокоен. Ладно. Подхожу, присаживаюсь на краешек.

— Слушаю. Но прежде хочу извиниться: мне не стоило разговаривать с Марией. Это была ошибка. Надеюсь, ты не сильно злишься.

По движению бровей понимаю, что Артём приятно удивлен. Я вновь предугадала тему и загасила конфликт. Ему со мной удобно.

— Не сильно. Хорошо, что ты все понимаешь и разжевывать не придется. Маша сама приехала и спровоцировала, я примерно представляю, как было. Но на будущее: тебе следует включать голову и разграничивать, какие встречи уместны, а каких следует избегать.

Я опускаю глаза.

— Она та самая девушка, которую ты любил и продолжаешь любить, да? А я... прости. Не следовало светиться. Никто не должен был обо мне узнать.

— С Машей я улажу, идем дальше. Ты взяла билет на завтра. К своим поедешь?

Ушам не верю. Уладит? И это всё? А как же разговоры о том, что измена недопустима? Или недопустимо только предательство по отношению к нему? Артём не паникует, не испытывает чувство вины. Совсем не собирается меня убивать. Он просто... «проехал» неприятную тему.

— Да, к своим.

— Надолго?

— Как это касается тебя?

— Напрямую. Хочу тебе, Алина, предложение сделать.

Я вскидываю глаза и отшатываюсь. Артём впервые назвал меня настоящим именем, хотя, конечно, с самого начала отпуска знал его. Покупал билеты, я давала паспорт.

— Руки и сердца? — смеюсь. — Для тебя Галя.

Он смотрит в упор, тем самым прямым обезоруживающим взглядом, я стараюсь сопротивляться, но под напором сдаюсь и опять отворачиваюсь. Какой тесный номер!

— Алина, — повторяет Артём мое имя, как будто специально издеваясь, — Драгунская, студентка второго курса юрфака, у меня есть для тебя предложение. Хм, поинтереснее «руки и сердца». Хочу снять тебе квартиру и определить содержание. Пока не высокое: впереди намечаются кое-какие перевороты, и движение средств придется притормозить. Год будет трясти, скрывать не стану. Мы не в самое удачное время встретились. Но я хочу помочь. Предлагаю жизнь хоть и без зеркал в золотых рамах, однако с голоду ты не умрешь и учебу продолжишь. Что скажешь?