Чтение онлайн

— Да переживаю я за тебя. Сопьешься. Юлька, может, и «клуша» в кровати, но, как без штанов тебя оставить, она с родителями придумает. — Мажу взглядом по часам. — Ладно, пойду и правда, моя лекция уже пять минут как идет.

Поднимаюсь нехотя.

Мы пожимаем руки.

— После пары зайди, пообедаем, — примирительно говорит Борисов. — Расскажешь, что думаешь о моих юристах.

— В другой раз, я и так полдня не на рабочем месте. До нового года буду приезжать каждый вторник, увидимся. Юльке привет!

Друг закатывает глаза и морщит лоб. Я выхожу из кабинета, интересуюсь у секретаря, где нужная аудитория. После чего спускаюсь на этаж ниже.

Студенты обожают слушать успешных, по их мнению, людей. Им нравится ассоциировать себя с теми, кто чего-то добился, в идеале — в той же профессии, что выбрали они. Но не обязательно. Интуитивно тянутся. Проиграй я в операции, что мы провели с прокуратурой недавно, сейчас бы другой человек шел к аудитории.

Мир устроен так, что помнят победителей.

Когда пару недель назад случайно пересекся в баре с Борисовым и тот, как обычно при встрече, позвал к себе вещать молодняку правду, я сначала по привычке отказался. А потом вдруг в порыве сказал:

— Если второй курс, то пойду.

Второй курс юрфака.

Борисов ответил:

— Второй так второй. Договорились.

Времени свободного стало больше, опасность вроде как... почти миновала, хотя я все еще оглядываюсь, когда иду по улице. Да и охрану не отпустил. Но ресурсы появились.

И самое главное: я немного, самую малость, пздц как соскучился по одной дерзкой шлюхе, фамилия которой есть в списке учащихся. Проверил перед тем, как дать письменное согласие.

В плане жизненных приоритетов мы с Борисовым разные: яркий, разнообразный секс я считаю необходимой составляющей отношений.

Развратный, грязный, доминирующий, полуспящий, нежный... Мне нужен разный. Под настроение. И женщина нужна такая, которая будет любить секс искренне.

Многие мои друзья женились на хороших, но таскаются к бл**м. Заводят любовниц. Разводятся. Пытаются переделать жен, которые просто не заточены под грязь.

Хотя, по логике, переделать должны в первую очередь себя, ведь изначально в брачном контракте пункта о горловых минетах не было.

Я же за всей этой работой почти не вспоминаю Машу. Любые чувства можно придушить при необходимости. При наличии лобной доли любовные и гормональные порывы находятся под контролем.

Забавная штука жизнь. Маша — девушка, из-за которой я однажды предал родного брата, — осталась в прошлом. А вот о мелочной продажной бл**и — вечерами тоскую.

По огню в ее глазах и эмоциям, которыми питался. Такую девицу если выберешь, всю жизнь придется е*ать на максимум. Не дай боже не додать внимания.

Хватит о постели.

Дальше будем говорить о государственном регулировании в области строительства.

Я захожу в аудиторию. Коротко здороваюсь и направляюсь к кафедре. Шум моментально стихает: хоть и второкурсники, но уже секут, что уговаривать получить знания практикующий спец не будет. Спасибо нужно сказать за то, что делюсь. Пока еще — бесплатно.

— Добрый день, — произношу громко. — Меня зовут Артём Иванович Истомин, сегодня мы поговорим с вами о контроле, и так ли он нужен. — Называю должность, которую занимаю, и вкратце перечисляю обязанности.

Десятки любопытных глаз следят за каждым движением.

— А вы тот самый, который...

— Тише! Тише!

Улыбаюсь слегка.

— Да, тот самый, который совместно с прокуратурой прикрыл сложную коррупционную ветку. И при этом не присел сам лет на пятнадцать.

По аудитории проносятся смешки.

— Но о том, как это организовать, мы поговорим на одной из следующих лекций. На какой именно, не скажу, дабы вы ходили исправно. Сегодня речь пойдет вот о чем.

Я обвожу глазами аудиторию и начинаю рассказывать. Народу и правда тьма: судя по всему, весь поток согнали. А может, и другие курсы пришли послушать. Пробегаюсь взглядом по рядам, но Драгунскую не нахожу.

Прочитала мою фамилию и слилась? Но экзамен-то мне сдавать будет.

Ощущаю разочарование. Может, однофамилица?

В этот момент дальняя дверь открывается и в аудиторию проскальзывает тень. Вернее, девица. Втягивает голову в плечи и юркает к свободной задней скамье. Не дойдя пары шагов, застывает и впивается глазами в меня. Огромными круглыми глазами.

Я узнаю ее мгновенно и тут же отмечаю детали: угловатую худобу, серость лица, впалые щеки.

Драгунская явно в шоке. Не ожидала видеть, хотя им заранее должны были сообщить, что я буду читать оставшиеся лекции. Странно.

— Проходите, — говорю ровно. — Вы задерживаете занятие.

— Я... — лепечет она, — я ошиблась аудиторией. Простите.

Разворачивается было, но я перебиваю:

— Место свободное есть. Вон там.

— Алина, ты не ошиблась! Проходи быстрее! — шепчут ей сокурсники.

Она с по-прежнему круглыми глазищами медленно подходит к лавке, будто на эшафот взбирается. Садится. Я продолжаю вести занятие, то и дело возвращаясь к Драгунской. Сидит, смотрит, изредка что-то пишет.

Под глазами тени, губы дрожат. Движения ломаные. Она словно бледная копия самой себя.

Блть.

Тело напрягается. Настроение моментально портится. Я планировал увидеть ее другой. Может, прилюдно поспорить даже на какую-нибудь тему. Смутить намеком как бывший клиент. Или как препод студента. Чисто для развлечения.

Вариантов много, было бы желание.

Но тут скорее неотложку вызывать нужно.

Продолжаю рассказывать.

В какой-то момент Алина поднимает глаза, смотрит четко на меня. В них слезы. Которые копятся, копятся, а затем срываются и катятся по щекам, падают вниз. Она их даже не вытирает. Пульс ускоряется. Драгунская чуть наклоняет голову вперед, чтобы волосы закрывали лицо. Взгляд исподлобья. Не живая и не мертвая.

Не собирался я вредить. Максимум поиграть.

Сука. Охреневаю от контраста.

Девочка, да что же с тобой сделали?!

Алина зависает и пялится в стол. Взгляд стекленеет. Плечи опущены, рот слегка приоткрыт. Если бы я не знал ее раньше, решил бы, что торчит давно. Причем хорошо так. Не жилец девка.

Мысль оставляет неприятный осадок.

Почему мне, постороннему человеку, хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию? Где многочисленные родственники Драгунской? Не верю, что не заметили.